л. 79].
Типичная структура довольно большой общины была следующей: пресвитер был главным лидером и совершал крещения, причастие, бракосочетание и похоронный обряд; наставники (также называвшиеся проповедниками или евангелистами) должны были вести проповедь и наблюдать над богословским правоверием; а диаконы помогали пресвитерам и наставникам в обустройстве служб. В больших общинах церковный совет брал на себя текущую финансовую и организационную работу общины[42]. Большая часть решений – от одобрения новых членов и изгнания провинившихся до организации духовного образования или благотворительной работы – принималась большинством голосов при всеобщем голосовании членов общины (крещеных взрослых верующих обоего пола). Хотя женщины редко занимали церковные посты, теоретически они могли служить диакониссами (но не пресвитерами и наставниками) [В. П. 1911: 361].
В баптистском крыле движения пресвитеры, наставники и диаконы обычно поставлялись через обряд рукоположения, который проводили несколько пресвитеров из других общин[43]. Хотя те, кто прошел через такое посвящение, выделялись из числа простых членов общины, баптистское учение настаивало на духовном равенстве всех верующих. Кроме того, члены старшины, почти все без исключения, не являли собой профессионального духовенства и служили Церкви в свободное время, не имея к тому же формального богословского образования.
В результате изоляции многие группы, особенно основанные недавно, были очень маленькими и неформальными. Например, в 1906 г. Л. Н. Горх писал в «Баптистский листок» из Ставрополя с надеждой, что их группу в пятнадцать человек посетит проповедник. Эти верующие, продолжал он, простые рабочие, «мало знакомые с пером. Но жажда познать истину у всех большая». Верующие собирались друг у друга после девяти или десяти вечера, поскольку только тогда они были свободны от работы [Братский листок (октябрь 1906): 9]. В 1910 г. в казачьей станице Отрадная на Кубани тридцать баптистов собирались для молитвы друг у друга в домах каждое воскресенье. Поскольку у них не было официального духовного лидера, грамотные среди них по очереди брали на себя чтение мест из Библии и их толкование. Один из них, Сидор Ильич Решетов, бывший баптистом уже долгое время, видимо, крестил в Отрадной нескольких верующих. Баптистский миссионер И. В. Бабенков, который периодически их посещал, сообщал, что проводил там крещения или конфирмовал прежде крещеных через обряд наложения рук [РГИА, ф. 821, оп. 133, д. 194, л. 59; Баптист (19 мая 1910): 107].
Другие общины, не располагавшие своим молитвенным домом, тем не менее обладали довольно хорошей формальной организацией. Согласно сведениям, собранным правительством по Орловской губернии в 1908 г., в заводском городе Бежица под Брянском проживало 52 баптиста обоего пола. Их глава, Даниил Тимошенко, был рабочим на железноделательном заводе в Брянске и много лет служил баптистским пресвитером. Один из членов общины по фамилии Федосеев шестнадцать раз в месяц проводил у себя дома разного рода собрания. К 1907 г. в общине была организована воскресная школа для детей [РГИА, ф. 1284, оп. 185, д. 83 (1908), л. 52; Братский листок (май 1907): 14] о Тимошенко см.: Кончина Д. М. Тимошенко [Слово истины № 27 (февраль 1914): 323].
Главным собранием для общины было молитвенное собрание. Хотя степень формальной организации, качество проповеди и пения варьировали в зависимости от размеров общины и образованности ее членов, в основном баптистское богослужение проходило везде так же, как служба в селе Скребыши Киевской губернии, описанная в 1909 г. семнадцатилетним верующим по имени Иван Биленко:
Сходимся в дом молитвенный, поем псальмы до схода всех, а потом многие превозносят учение Христа из евангелий и священного про-[нрзб.] Библии – по окончании проповеди по слову и учению Христа помолимся на коленах. Окончание псальмом и молитвою и расход собрания.
Молитвы, согласно словам Ивана, произносятся «по наитию Духа» [ГМИР, ф. 2, оп. 16, д. 187, л. 1–8].
Те, кто наблюдал собрания в больших городских общинах, сообщали о столь же неформальных службах, на которых прихожане были крайне активны. Как правило, проводились собрания «призывные», нацеленные на широкую аудиторию, которую стремились призвать ко Христу, и прочие собрания только для членов [РГИА, ф. 821, оп. 150, д. 449, л. 2–2 об.; л. 133, 921]. Некоторые собрания могли быть также рассчитаны на женщин или на молодежь. Большинство общин, городских или сельских, собирались несколько раз в неделю.
К примеру, описания собраний в Петербурге показывают, что за одну неделю в столичных общинах проводились евангельские собрания, самые разные по форме и социальному составу: от небольших встреч на квартирах рабочих или в доме княгини Ливен до больших служб, для которых арендовали целые залы. Чиновник Министерства внутренних дел Семен Бондарь, специализировавшийся на баптистах, посетил несколько подобных встреч в декабре 1909 г. Вечером одного понедельника 130 человек, в основном рабочие, собрались в Доме Нобеля, в большом общественном зале на Выборгской стороне. Около тридцати пяти из собравшихся пришли с улицы, то есть в первый раз, а нескольких пришлось вывести вон, потому что они громко смеялись и устраивали беспорядок. Пресвитер из евангельских христиан Савелий Алексеев, сапожник по ремеслу, и миссионер общины Василий Долгополов по очереди проповедовали, приглашая людей обратиться к Богу.
В следующее воскресенье Бондарь начал свой день с богослужения на большом собрании общины в аудитории Тенишевского училища. Здесь присутствовало «до 480», причем половину, по словам чиновника, составляла «интеллигентная публика». Собрание продолжалось до часу дня и включало в себя проповеди, сказанные латышским баптистским пресвитером, учившимся в Британии, по имени Вильгельм Фетлер, а также посетившим Петербург директором миссионерской школы из Лондона. С трех до четырех пополудни Бондарь присутствовал на уроке воскресной школы в неприглядном зале на Старо-Петергофском проспекте. Здесь учительница читала перед аудиторией из семидесяти детей фрагменты из Библии и объясняла прочитанное. Дети становились на колени и молились «по-пашковски» перед пением гимнов.
Бондарь также был вхож в более закрытые собрания. Например, он посетил встречу шестнадцати человек, рабочих с детьми, в маленькой квартире одного из них. Двое из рабочих проповедовали. Сначала один старик прочитал из Библии главу и стал толковать ее, повторяя вновь и вновь: «Мы приняли это не от академий и семинарий, а от самого Господа». Потом его место занял молодой рабочий, рассказавший о своем обращении [РГИА, ф. 821, оп. 133, д. 164, л. 1–6].
Нет данных, чтобы оценить, какая именно публика занимала места на евангелических собраниях, но, по-видимому, и в столице, и в провинции это была социально разнородная аудитория с преобладанием людей из низших классов. Полицейские доклады, правительственные отчеты и статьи в прессе позволяют заключить, что среди евангеликов было много фабричных и железнодорожных рабочих, лавочников, служащих торговли, ремесленников, простых солдат и крестьян, но
