кухарка куриную тушку, неестественно выворачивая суставы. Оглушительный вопль разнесся эхом в темноте. Это был не человеческий крик. Столько ужаса, необъятной боли он нес. А я и не знала, что люди умею так кричать. Ощущение будто мелкие насекомые побежали по мне и паучьими лапками сжали макушку. Я оттаяла. Затряслась, захныкала, завыла, не чувствуя собственных ног, но побежала.
Дыхание быстро сбилось, вздохи и шум в голове перемешивались с вскриками умирающего, мольбой о пощаде, треском и грохотом. Слезы застилали глаза. Звуки скрежета за спиной жгли внутренности. Они были страшнее всего на свете. Страшнее самого страшного монстра. Кайруан перестал кричать. Меня прошибло, я еще быстрее побежала назад к замку. Я закрывала ладонями рот, сдерживая всхлипы, боясь каждого шороха в кустах. Боялась вновь услышать тот жуткий скрежет. Бежала без остановки до изнеможения и кашля.
Мгновения до завесы замка были вечностью. Я перешагнула желтую защиту и сразу скрючилась, падая на траву. Желудок свело, изо рта хлынула неприятная жижа, оставляя на губах привкус горечи. Сил не осталось. Я повалилась на спину, трясясь в лихорадке и все еще слыша в ушах тот срежет. Я видела монстра, знала, что если сейчас вернусь обратно, то он найдет меня, ему будет плевать, вылит на меня один пузырек магического зелья или сотня. Он ни перед чем не остановится.
Очнулась резко. Мой крик коснулся ушей, жестко встряхивая тело. Перед глазами стоял тот монстр. Повязка на лбу холодила кожу. Рядом со мной на стуле сидел Валлен. Я поежилась от его присутствия. Откуда он здесь? А Кайруан? Горло перехватило, я закашлялась. Брат перестал изучать меня прищурившись и полностью открыл глаза. Он смотрел на меня испытывающе и недобро и вся его поза, сложенные руки, скрещенные ноги твердила о крайней нерасположенности к беседе со мной. Я хотела съязвить, хотела винить его в случившемся, но это было бы ложью.
— Пресветлая Мать, такие дикие мысли могли прийти лишь в твою голову…
Нахмурив брови в полном недоумении, я уставилась на него. О чем он вообще? О побеге?
Я покачала головой, шумно выдыхая. Злилась. Другие люди для него — это развлечение… Ничего общего с человечностью, с искренностью. Я даже почувствовала досаду. Он ведь брат мне, родная кровь! А что толку… — Я не знал, — протянул он зевая, — что шутка о мужьях так далеко зайдет.
— Если я соглашусь, — голос хрипел, я вновь откашлялась, — война закончится?
— Что. Значит. Если? — Валлен устало потер виски, грустно усмехаясь. — Тебя никто не спрашивает. Ты вообще понимаешь, что такое война? С кем мы воюем?
Я поморщилась.
— Извините, — пролепетал он, пародируя голос маленькой девочки. — Можете, пожа-алуйста, больше не нападать на моих близких, я ведь вышла за муж за это ужасного морского принца! — он изобразил невинный взгляд и оттопырил нижнюю губу, как обиженный ребёнок.
Я поджала губы:
— Я их видела.
— Понравилось? — продолжал язвить Валлен.
— Почему ты злишься на меня? Я ведь хочу помочь!
— От тебя требовалось лишь одно — выйти замуж. Ласта, это очень просто. Слишком просто, чтобы раз за разом совершать столько ошибок.
— И война закончится?
— О, Светлая Мать, дай мне силы не обозвать дурой этого ребенка. Почему ты все еще думаешь, что твое замужество все решит?
— Но я не понимаю…
— Что ты не понимаешь?! — Разозлился он, — Из-за тебя умер человек. Этого ты тоже не понимаешь?! — Он пытался успокоиться, разминая пальцы. — Люди умирают каждый день. Истар каждый день рискует своей жизнью.
— Не говори ничего про брата! — прохрипела я.
— Почему? Если лишь он вызывает в тебе чувство долга. Пойми наконец, ты не продаешь свою жизнь, а покупаешь чужие. Истар тоже входит в их число.
— Но я…
— Довольно! — Валлен остановил меня рукой. — Не веди себя как мать, ты все понимаешь. Ты должна все понимать! Приведи себя в порядок и выспись. Утром ты покинешь Конринхол.
Глава 11
Едва крыш замка коснулись первые лучи солнца, брат проводил меня до портальной комнаты. Больше не было вездесущих охранников, преследовавших меня последние дни. Валлен все контролировал сам. Коридоры, слыша мои чувства, тоже злились, задували сквозняками.
Ведьмы подготовили портал для перехода. Служанка уже ждала меня здесь.
— А матушка? — опомнившись, спросила у брата я. — Отец?
Он осмотрелся, взял со стола ручку и перо.
— Пиши.
Схватил за плечо и усадил на стул. Не медля он стал диктовать.
— Дорогие Родители, — задумавшись, Валлен посмотрел в окно. — Нужда заставляет меня покинуть Конринхол незамедлительно.
От слез нос заложило, я разомкнула губы, чтобы не забывать дышать. Трясущейся рукой я коснулась белого пера и, не спрашивая ни о чем, подчинилась.
— Мой долг не ждет, — все это время он стоял и внимательно следил, чтобы я не написала ничего лишнего. — Надеюсь, еще свидимся. Не держите зла за все хлопоты, которые я принесла Вам. И подпись поставь: “Ваша дочь, Ласта”.
Едва я дописала свое имя, он выхватил бумагу, перечитал, аккуратно сложил и убрал в нагрудный карман.
А может и к лучшему… Как подумаю, каким будет взгляд матери и отца, под землю хочу провалиться. Стыдно.
Рыжеволосая помощница Даруны помазала мне руки медовой мазью. Ее я тоже пробовала готовить, и тоже не слишком успешно. Из-за растительных отваров мазь помогала переходить сторону безболезненно. Хотя, сейчас мне хотелось ощутить боль в теле, чтобы не чувствовать как разрывается сердце.
Я повернулась к брату. Он широко улыбнулся и расставил руки, словно готовил для меня теплые объятия. Меня брала дрожь от понимания, какая дикая, почти звериная улыбка была на его лице. Как может быть близкий человек таким неродным? Веселиться в такое время…
Его запал я не разделяла, но уже не было сил мстить, сопротивляться… Обнимать его даже на прощание не хотелось. Я сморгнула осторожную слезу, и та покатилась по щеке, оставляя влажную дорожку. Платье на груди пропиталось соленой влагой. Выдавив из себя нелепое "до свидания", я отвернулась и, зажмурив с силой глаза, шагнула, выставив вперед руку.
Переход на другую сторону обескуражил. Я прикрыла глаза, пряча лицо от сильного порывистого ветра. Мы стояли на вершине холма в гавани, и со всех сторон слышался грохочущий непрекращающийся шум. Он повторялся, то усиливаясь, то затихая. Этот звук полностью подчинил себе мой слух.
— Никогда не видела море, — оторопело проговорила Ави, появившись возле меня.
Я еле расслышала ее, но все-таки отвела руку, хотела посмотреть на воду. Солнечные лучи едва коснулись ее, здесь утро только наступило. Моряки уплыли далеко-далеко. Корабли вдали будто игрушечные, рассыпались по горизонту. Темный
