— Спасибо. Только воды, — сказала она спокойно, взяла наполненный бокал и быстро отпила несколько глотков. Но вода не освежила ее пересохшее горло.
Казимиро, потягивая вино из своего бокала, смотрел на нее сквозь мигающие огоньки свечей.
— Я узнал результат, — произнес он.
— И?.. — Мелисса удивилась самой себе: ведь она и так прекрасно знала ответ.
— Положительный, — ответил он. — Вероятность того, что это мой ребенок, равна девяноста девяти и девяти десятым процента.
— Вам следовало послушать меня и не тратить зря деньги.
Казимиро прищурил глаза:
— Шутить изволите?
— С такими вещами не шутят, не так ли?
Король нахмурился. Он ожидал, что Мелисса испытает облегчение, узнав, что он согласился признать ребенка, и выразит ему свою благодарность. Но она просто сидела и смотрела на него, в зеленых глазах читалось неприятие.
— Мы должны решить, что нам делать, — неохотно произнес он.
Мелисса хотела ответить, но в этот момент перед каждым из них поставили блюдо с жареной рыбой и салатом и корзину с теплым хлебом. Она, дождавшись ухода официанта, спросила:
— Что вы имеете в виду?
— А что, по вашему мнению, теперь должно произойти? Теперь, когда доказано, что я — отец этого ребенка?
— Бена, — сказала она резко. — Его зовут Бен.
— Так что же должно произойти? — повторил он.
Мелисса, пытаясь сдержать раздражение, уткнулась в тарелку. Ее выводило из себя, что Казимиро так пренебрежительно отзывался о сыне. Как он мог говорить о Бене в подобном тоне? Приходилось признать: король холоден не только по отношению к ней, но и к мальчику. Его тон в очередной раз убедил Мелиссу, что напрасно она все это время надеялась на счастливое воссоединение с возлюбленным и создание полноценной семьи. Казимиро не мог стать подходящим отцом Бену, а ей — подходящим мужем. Тем не менее она предприняла еще одну попытку заставить короля понять необходимость видеться с ребенком. Она подняла взгляд от тарелки и внимательно посмотрела на Казимиро:
— Я думала, вы иногда будете навещать его.
Он рассмеялся, коротко и горько:
— Иногда появляться в его жизни и затем исчезать? И, конечно, выдавать вам кругленькую сумму для улучшения условий его жизни.
— Я говорила вам с самого начала, что меня не интересуют ваши деньги, и не лгала. Я не обязана сидеть здесь и выслушивать ваши оскорбления, Казимиро.
— Увы, боюсь, что обязаны, — проговорил он тихим, ласковым голосом. — Вы сильно пожалеете, если решите устроить здесь сцену. Хозяин ресторана — мой приятель, машина, которая доставила вас сюда, в моем распоряжении. Никто никуда не повезет вас, если я не прикажу, а пешком идти… — Казалось, он подыскивает нужное слово. — До вашей квартиры далеко и долго.
Упоминание о ее жилище стало последней каплей. Неужели он не имел ни малейшего представления о том, насколько трудно ей существовать на жалованье простой служащей, занимавшейся всего лишь организацией торжественных мероприятий? Да и как он мог это понять? Казимиро привык к иным условиям. Он был старшим сыном королевской семьи, поэтому рос в роскоши и неге, никогда не задумывался о материальном благополучии, не откладывал каждый цент, не беспокоился о том, чем накормить маленького ребенка. Да, он привык к другой жизни, но неужели он настолько оторван от реальности, что даже не подозревает, каково простым людям? Неужели ему все равно? Неожиданно Мелиссе захотелось просто бросить Казимиро тут, выскочить на улицу и поймать машину, чтобы попасть домой как можно скорее. Но она не могла так поступить. Она должна была действовать в интересах Бена.
— Зачем вы пригласили меня сюда? — спросила она вызывающе. — Чтобы я слушала вас, хочу я этого или нет?
— Отчасти да.
Но была и другая причина. Приезжать к ней в квартиру дважды за неделю было слишком рискованно. Какой-нибудь охотник до заработка мог предупредить репортеров. Также он хотел посмотреть, как она впишется в непривычную обстановку. Казимиро нашел, что Мелисса выглядит неплохо, несмотря на фальшивые драгоценности и простое платье. Ее волосы были удивительно густы, а глаза загадочно сверкали в пламени свечи.
Мелиссе не понравился взгляд Казимиро, — холодный и оценивающий, он заставлял ее дрожать и нервно кусать губы.
— Мы должны пожениться, — неожиданно произнес король.
— Что?! — пораженно воскликнула Мелисса.
Тяжелая серебряная вилка выпала из ее рук и с громким звоном ударилась о тарелку.
В тот же момент появился услужливый официант, но Казимиро отмахнулся от него. Лицо короля помрачнело: вместо восторга и благодарности с ее стороны он увидел потрясение и ужас. Мелисса же всего лишь служащая — как она смеет так реагировать на его благородное предложение?
— Неужели вы должны так явно выражать свои эмоции?! — рявкнул он.
Мелисса горько усмехнулась:
— Возможно, мои актерские способности не так совершенны, как ваши.
— И что это должно означать? — В голосе короля слышалось недовольство.
Она покачала головой:
— Не важно.
— Нет, важно. Скажите мне. Я требую!
Сначала Мелисса хотела бросить ему в ответ, что, хотя он и правитель, он не может заставить ее делать то, что ему хочется, но затем решила приоткрыть ему несколько истин.
— Когда мы встретились, вы показались мне… — Мелисса старалась тщательно подбирать слова, так как не хотела показывать Казимиро, насколько прочно он сковал ее сердце. Она прекрасно понимала, что он не отвечал и не мог ответить ей взаимностью. Для него их роман был всего лишь приятным приключением, забавой. — Вы показались славным малым, — закончила она.
Казимиро вздрогнул, словно его ударили.
— Славным малым? — недоверчиво повторил он. — Вы пытаетесь поощрить меня легкой похвалой?
— Какой смысл ворошить все это? — устало спросила она. — Не важно, что я имела в виду. Я никогда не выйду за вас замуж.
Его глаза угрожающе сузились.
— Почему нет?
— Потому что мы не любим друг друга. Боже, мы даже не нравимся друг другу! — в отчаянии воскликнула Мелисса.
Казимиро неприятно поразили ее наглость и неблагодарность. Ничего, сначала он наденет ей на палец обручальное кольцо, а затем продемонстрирует всю свою власть. Тогда она поймет, насколько могущественным может быть король Заффиринтоса.
— У нас есть ребенок, — едва сдерживаясь, произнес он. — Он — полноправный наследник трона. Правда, я хотел отойти от власти, — добавил он с горечью.
Эти слова вырвались у него прежде, чем он смог удержать их.
Мелисса впилась в Казимиро взглядом:
