— У меня дома недостаточно места для всего этого, — призналась Мелисса. — Я живу в очень маленькой квартирке.
Принцесса посмотрела на нее и мягко произнесла:
— Я знаю. И понимаю ваши страхи и сомнения, потому что сама прошла через них. Видите ли, я была горничной, когда встретила и полюбила своего мужа.
Мелисса не могла оторвать глаз от лежавшего перед ней сэндвича. Она не хотела, чтобы принцесса прочла правду на ее лице: у них с Казимиро нет никакой любви — только секс. Вряд ли это можно считать достойной основой для брака.
Кэтрин потянулась через стол и нежно обхватила пальцы Мелиссы. Ладонь была теплой и мягкой, а прикосновение напомнило ей о маме: когда-то она так же брала ее руку в свою и гладила до тех пор, пока Мелисса не успокаивалась и не переставала плакать. Тяжело снова и снова каждый день осознавать, что дни счастья и тишины остались в прошлом. Она больше никогда не увидит свою любящую и добрую мать. А будущее… Сейчас оно казалось Мелиссе серым и неопределенным, и от этого на душе становилось еще тяжелее. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— Все будет хорошо. Я очень рада, что мы станем сестрами. Вы еще обретете счастье, так же как и мы с Ксавьеро. — Кэтрин понизила голос: — Честно говоря, мы серьезно беспокоились, боялись, что Казимиро вообще не найдет себе женщину. У нас даже было ощущение, что он собирается отречься от престола.
— В самом деле? — спросила Мелисса охрипшим голосом. — Он говорил об этом с братом?
— Нет. Они мало общаются. — Кэтрин посмотрела на нее с надеждой. — Но, возможно, теперь все изменится. Ничто так не смягчает сердце мужчины, как любовь.
Мелиссе не хотелось разочаровывать принцессу, не хотелось говорить, что вряд ли она сможет растопить сердце ледяного короля. Неужели Казимиро собирался передать трон брату, даже не предупредив его? Неужели он до такой степени эгоистичен? Затем она вспомнила, как ловко и хладнокровно он заставил ее согласиться на его условия, и грустно вздохнула.
* * *
На следующий день Мелисса повезла Бена в тот же самый магазин и приобрела для него подходящую одежду. Эта поездка доставила ей гораздо больше удовольствия, потому что красиво наряжать сына было ее материнской мечтой. Малыш за несколько секунд смог завоевать сердце консультанта.
Труднее всего было прощаться с тетей Мэри, которая приняла известие, что ее племянница вот-вот станет королевой, довольно сдержанно. Она поздравила Мелиссу и сказала, что прожила достаточно долго, чтобы чему-нибудь удивляться. Но, конечно, она будет скучать по Бену.
— Как хорошо было бы, если бы ты приехала на Заффиринтос, — со вздохом произнесла Мелисса. Она знала, что никогда не решится сказать своей любимой тете правду о браке с Казимиро. — Ты бы заботилась о Бене, а я могла бы заботиться о тебе.
— Да разве я не приеду помочь, когда ты будешь выходить за этого твоего короля?
— Я хочу сказать — потом. Навсегда. Ты могла бы так хорошо там жить, тетушка. Я знаю.
Но тетя Мэри была непоколебима, утверждая, что вмешательство старших родственников в отношения молодоженов часто приводит к разрыву. Да и что она стала бы делать целый день в таком огромном дворце?
Мелисса ждала Казимиро, который должен был заехать за ней в ее маленькую квартирку, и думала о том, что скоро все изменится. Она вступала в новую жизнь: сегодня король собирался обратиться к своему народу по телевидению — объявить о предстоящей свадьбе и представить всем будущую жену и сына.
В дверь постучали. Она открыла — на пороге стоял Казимиро, одетый в темный костюм. Сама Мелисса последовала совету Кэтрин и нарядилась в зеленое парчовое платье строгого покроя, на ногах были туфли на высоких каблуках.
Она заметила, как пристально король рассматривает Бена, который сидел на кровати, колотил деревянной ложкой по металлической миске и что-то лепетал. На нем были синие шорты и расшитая цветными нитками рубашка.
— Разве он не хорош? — спросила Мелисса — в ее голосе слышалась материнская гордость.
Казимиро продолжал рассматривать малыша и задавался вопросом: неужели этот мальчик с нежной, чуть смуглой кожей и крошечными ручками и ножками мог появиться из его семени? Король почувствовал, как сильно сжалось его сердце.
Мелисса молча наблюдала за ними. Ей вдруг показалось, что вот сейчас Казимиро возьмет Бена на руки и приласкает его, как настоящий отец. Как она этого хотела!
«Коснись его, — мысленно молила она. — Коснись его и полюби. Ведь это же твой сын».
Но король уже оторвал взгляд от Бена, и Мелисса заметила, что в нем не было ничего, кроме бесстрастной оценки.
— Надо будет постричь его до церемонии бракосочетания, — сказал он.
Мелиссе захотелось разрыдаться — неужели Казимиро не мог найти других слов для своего маленького сына?! Он словно упрекал малыша, считал его виноватым в сложившейся ситуации.
Прилагая огромные усилия, чтобы сдержаться и не устроить сцену, Мелисса произнесла:
— Хорошо.
Король посмотрел в ее бледное лицо, на котором особенно ярко блестели зеленые глаза. Ее губы чуть приоткрылись, как будто для поцелуя, и он вдруг подумал, какие возможности для наслаждения сулит ему этот брак. Он сможет заниматься с ней любовью когда захочет.
Наклонившись, Казимиро почти небрежно приложил свои губы к ее губам и почувствовал, как она задрожала от его близости. Он углублял поцелуй, пока не услышал короткий вздох. А когда отстранился от нее, прочел в затуманившихся глазах явное разочарование.
— О, — прошептала Мелисса, не в силах скрыть ноту отчаяния в голосе.
Это была всего лишь демонстрация его власти, а Мелисса хотела, чтобы король проявил любовь. Казимиро улыбнулся, пытаясь скрыть жажду овладеть ею.
— Разве ты не прогнала меня в тот раз, когда я хотел заняться с тобой любовью, а наш сын спал в соседней комнате? — спросил он тихо.
Затем достал из кармана кожаную коробочку, открыл ее и показал Мелиссе кольцо с бриллиантом такой величины и чистоты, что она не поверила своим глазам.
— Он настоящий? — Она неловко попыталась пошутить, но Казимиро даже не улыбнулся.
— Конечно настоящий, — ответил он обиженно. — Это обручальное кольцо моей матери.
— Вашей матери?
Мелисса вспомнила вечер, когда король застал ее плачущей в темном коридоре и предложил подвезти, чтобы дождь не промочил ее туфли. Чего бы она только не отдала за один такой момент, драгоценнее всех драгоценностей мира!
— Редкий алмаз из Калисто, — заметил Казимиро, задумчиво рассматривая камень. — Ты больше никогда не будешь носить фальшивые драгоценности, Мелисса.
