— Он настоящий? — Она неловко попыталась пошутить, но Казимиро даже не улыбнулся.
— Конечно настоящий, — ответил он обиженно. — Это обручальное кольцо моей матери.
— Вашей матери?
Мелисса вспомнила вечер, когда король застал ее плачущей в темном коридоре и предложил подвезти, чтобы дождь не промочил ее туфли. Чего бы она только не отдала за один такой момент, драгоценнее всех драгоценностей мира!
— Редкий алмаз из Калисто, — заметил Казимиро, задумчиво рассматривая камень. — Ты больше никогда не будешь носить фальшивые драгоценности, Мелисса.
Но когда он надел кольцо ей на палец, она почувствовала холодок в сердце: она выйдет замуж за человека, который видел в ней просто вещь, — какой же фальшивкой оказалась она сама!
Глава 9
— Какая ты красивая, — произнес король. — Как всякая невеста перед свадьбой.
Казимиро стоял на пороге роскошных покоев Мелиссы, величественный и властный, одетый в морскую форму, на груди поблескивали ордена. Она отвернулась от зеркала и посмотрела ему в лицо. Ей до сих пор не верилось, что всего через несколько часов она вступит в брак с этим поразительным человеком. Скоро она станет королевой.
— Вам не следует здесь находиться, — тихо проговорила Мелисса.
Казимиро удивленно приподнял темные брови:
— Почему?
— Потому что, согласно традиции, жених не должен видеть невесту утром в день свадьбы.
— Мне кажется, мы не являемся примерными последователями традиций, не так ли, Мелисса? — спросил он сухо.
Она с тревогой огляделась. Куда девались прислужницы, которые помогали ей, крутились вокруг, зачем-то расправляли ее платье?
— А где же все? — испуганно прошептала она.
— Я отослал их.
Мелисса подняла на него глаза, чувствуя тяжесть непривычного слоя косметики на веках.
— Зачем?
— Я хотел видеть вас до свадьбы. Наедине.
Ее сердце учащенно забилось. Каждое мгновение она осознавала ошибочность принятого решения, но продолжала убеждать себя, что брак с Казимиро спасет ее сына от одиночества.
Кроме того, какая-то глупая, ненасытная часть ее существа продолжала любить этого человека и желать узнать его. Она надеялась, что, надев ей на палец обручальное кольцо, он позволит заглянуть под ледяную оболочку, которой прикрывается от мира, и увидеть того прекрасного принца, которого она когда-то знала. Ночами она задавалась вопросом, даст ли он ей шанс или навсегда исчезнет за мутной завесой, разделит их жизни.
Сейчас Мелисса вглядывалась в лицо Казимиро в поисках теплого лучика, проблеска нежности. Но видела только, как мрачно темнеют его глаза.
— Я готова к тому, чтобы пройти через это. Я хочу быть хорошей женой, — покорно произнесла она.
— С каким пониманием долга вы говорите, Мелисса.
— А разве все это — не вопрос долга? — спросила она спокойно. — Вашего долга перед страной, моего — перед сыном?
Ее ответ поразил короля. Он хотел, чтобы его советники думали так же, но никогда не надеялся услышать подобные слова из уст женщины. Казимиро ждал какого-то мягкого послушания, радости от осознания богатства и величия, которые он ей давал, каких-то более явных признаков благодарности.
Но нет. Сегодня в Мелиссе Магвайер не чувствовалось ни мягкости, ни тепла. Она выглядела как снежная королева — была прекрасна и недоступна.
Советники сочли, что белый цвет будет неуместен в данных обстоятельствах, поэтому невеста облачилась в платье из серебристой ткани. Ее волосы были уложены в сложную прическу. Макияж поражал своей легкостью и выразительностью: глаза оттенялись стрелками, губы покрывал светло-розовый блеск — визажист умело подчеркнул тонкую красоту Мелиссы.
Казимиро вспомнил, как достойно она вела себя перед журналистами. На всех снимках она только улыбалась — ничего больше. И прижимала к себе своего сынишку, который выглядел настоящим ангелочком. Фотографы хотели заснять момент, как король держит на руках малыша и целует невесту, но Казимиро отказался — как он мог так лицемерно разыгрывать роль, если не чувствовал себя ни отцом, ни любящим женихом?
— Ты очень красивая, — повторил он мягко.
— Спасибо, — смущенно пробормотала она.
— Но мне кажется, ты была бы еще красивее лежа в моей постели без этих нарядов. Прямо сейчас.
Сердце Мелиссы забилось еще чаще, она покраснела. В словах короля не было нежности, его заявление прозвучало как выражение страсти эгоиста. Так человеку, купившему новую спортивную машину, не терпится опробовать ее на дороге.
— Для этого у нас будет медовый месяц, — заметила она и закусила губу. — Надеюсь, с Беном ничего не случится, пока мы в отъезде.
— Не волнуйся. Он немного побудет с твоей тетей, а затем присоединится к нам на вилле. Ничего страшного не случится.
— Я знаю, знаю. Но обстановка… — Она сделала широкий жест рукой. — Вокруг чужие люди, он может занервничать и расплакаться… — Мелисса все еще не была уверена в принятом решении относительно медового месяца. Для нее всегда было тяжело поручать заботу о сыне другому человеку. Раньше в ее отсутствие за ним присматривала тетя — она все же член семьи. Здесь же малыша окружали чужие люди, которые могли испугать его. Да и обстановка была для него непривычной. Мелисса сама чувствовала себя неуверенно: все вокруг буквально излучало роскошь, блеск и… пустоту. Залы и коридоры казались чересчур просторными и обезличенными. Ее в очередной раз охватило желание очутиться в своей маленькой убогой квартирке, прилечь на потрепанную софу и задремать, забыть об этой свадьбе как о страшном сне.
— Ты ведь уже оставляла его раньше, не правда ли? — В глазах Казимиро сверкнул вызов. — Ты не терзалась подобными сомнениями, когда уехала от него, чтобы помочь с проведением бала.
Мелисса неохотно кивнула:
— Да, я знаю.
«Я знаю, что виновата не только перед тобой, Казимиро, но и перед Беном. Я бросила его ради того, чтобы увидеть тебя, а когда увидела, заставила отказаться от своей мечты. Прости меня, моя любовь», — подумала Мелисса с горечью. Но другого выбора у нее не было.
— Ты выглядишь испуганной, — тихо заметил Казимиро. — В чем дело, Мелисса? Ты боишься оставаться со мной наедине?
Она постаралась проигнорировать насмешку в его янтарных глазах, но ничего не могла поделать с биением своего сердца.
— Нет. Конечно нет.
Это было ложью. Она опасалась собственных чувств, реакции своего тела на Казимиро. Когда он находился рядом, Мелисса словно таяла, погружалась в пучину страсти и вместе с тем испытывала отчаяние от его холодности и бесстрастности. Как долго она сможет держать себя в руках? Что ей делать во время их короткого медового месяца? Король был таким чужим и далеким, что сердце Мелиссы разрывалось от тоски.
