осенние ливни, а своих у девчонок и в помине нет.
Вымокшие, вваливаемся в контору. Там тепло, сухо, а Ида непринужденно пьет чай в компании соседа-лавочника. Кажется, он не просто так заглядывает по нескольку раз на дню. Но Иде это вроде как нравится, судя по взглядам, которые она то и дело кидает на мужчину.
Увидев нас, Ида сразу вскакивает и помогает обсушиться — и магией, и просто развесив вещи у небольшого камина, который предусмотрительно разожгла, как только увидела первые капли дождя.
Держа обеими руками горячую чашку, я вкратце рассказываю Иде обо всех событиях и начинаю рассуждать вслух, какие у нас есть варианты:
— В пансионы города нам нет смысла соваться…
— Почему? — удивляется Николетта.
— Потому что эта мегера может опять заявиться и наговорить хозяйке гадостей про Тессу, — объясняет Ханни.
— Девочки, так ведь прямо над моей лавкой сдается небольшая квартирка, — обрадованно восклицает лавочник. — И недорого!
— Бонар, это для тебя может оказаться недорого, а у нас свои сложности, — возражает Ида.
— Да вправду недорого, могу даже сейчас узнать, свободно ли, — Бонар резво вскакивает. — Я пойду?
— Тогда уж все вместе, — решаю я. — Нам ведь всем там жить, посмотрим и решим.
Окрыленные надеждами, мы перебегаем улицу под дождем, прикрывая головы картонками, найденными у двери. Внезапная удача в лице Бонара нам очень нужна.
На мгновение задержавшись у дверей, пока проходят остальные, вдруг чувствую на себе чей-то взгляд. Оборачиваюсь — у стены магазина напротив стоит мужчина. Мы встречаемся взглядами, и он вдруг пьяненько оседает у стены — вроде как подвыпивший работяга, шедший со смены и решивший отдохнуть.
Но я уверена — мгновение назад у него был совершенно ясный взгляд, направленный четко на меня. От этого снова становится не по себе. Как будто кто-то постоянно следит за мной, и причины этой слежки совершенно необъяснимы…
Глава 19. Первый заказ
— Необычайно отважные девушки, пожелавшие остаться неизвестными, задержали опаснейшего наемного убийцу, которого уже несколько месяцев безуспешно разыскивала столичная полиция, — зачитывает Ида статью в свежей газете, солидно сидя в кресле, как настоящий управляющий большой фирмой.
Мы завтракаем в конторе, чтобы не возиться в квартирке, которая оказалась действительно приемлемой в цене, но такой же тесной, как наша комната в приюте.
— Измельчал криминал, опустился до обычного домушничества, — смеется Бонар.
Он заглянул пожелать нам доброго утра, но остался выпить чаю.
— Задержание произошло в пансионе «Сиреневый сад» два дня назад… — осекшись, Ида смотрит на меня поверх газеты.
А я как намазывала масло на булку, так и застываю на месте.
— Это же вроде оттуда нас вчера выставили? — говорит Ханни.
— Погоди, вчера как раз речь шла о том, что к девчонкам кто-то вломился… — начинает Николетта. — Ого, так это вы?
— Получается, мы, — я испуганно смотрю на Иду, она на меня.
В голове только один вопрос: зачем наемному убийце залезать в комнату, где живут две сироты? Да, у нас были деньги, но не настолько много, чтобы посылать такого профессионала…
А вчерашний странный тип, который явно следил за нами, тоже прибавил тревоги. У меня даже аппетит пропадает. Жую булочку, ставшую совершенно безвкусной, а сама пытаюсь понять, кому мы могли настолько сильно помешать. Впрочем, почему «мы»? Если вспомнить, как экипаж гнался за мной по темным улицам, то выстраивается вполне логичная картина — именно я кому-то мешаю, и от меня пытаются избавиться.
Я ничего не знаю о прошлом девушки, которой мне пришлось стать. И оно может таить множество страшных тайн… Обидно будет вот так погибнуть на пути к успеху из-за того, к чему и отношения-то не имею!
— Так, давайте собираться, у нас сегодня первый серьезный заказ, — дожевав, быстро встаю и накидываю шаль. — Николетта, остаешься за старшую!
— Ура! — та не может скрыть радости. — Пока приведу в порядок все записи по заказам и подсчитаю налог!
— Такое впечатление, что ты обожаешь подсчитывать налог, — смеется Ханни, стремительно убирая со стола и чистя посуду идеально выверенными магическими всплесками.
— Мы все искренне полюбим и уборку тоже, когда получим первый большой доход, — обещаю ей с улыбкой. — Так, ты несешь вот эту коробку. Молли, тебе эти два пакета с чистящими средствами. Ида, довезешь тележку со щетками и прочим?
— Без вопросов, — Ида деловито выкатывает одно из наших главных приобретений — небольшую тележку, полностью забитую крупными магическими и немагическими инструментами для уборки — ведрами, разделяющими мусор, поломойными волшебными тряпками и прочими удобными в обиходе вещами.
Я беру увесистую сумку, в которой у меня хранятся магические зажимы для канцелярии и прочая мелочь, без которой порядок в любой конторе попросту не навести.
Мы выходим навстречу первому испытанию, выглядя, как маленький отряд первопроходцев в неизведанных краях. Экипированы до зубов, бодры и настроены на победу.
Миновав несколько кварталов, подходим к уже знакомой вывеске «Грузоперевозки Дорта». Там нас встречает пожилая дама и довольно приветливо ведет через анфиладу помещений в большую комнату.
— Господин Дорт сказал, вы сами знаете, откуда начинать, — говорит она и степенно удаляется.
Мы осматриваем помещение. Большая стойка с перегородкой, беспорядочно выставленные у стен пустые коробки, разбросанные канцелярские принадлежности. Диван, стол и несколько стульев. И ни одного работника — видимо, всех перевели в другое место на время нашей капитальной уборки.
Здесь вроде и пометено, и ремонт не так давно был, но многое уже пооблупилось, потрескалось, испачкалось. В общем, заказ в самый раз для нашей конторы. Особенно плачевное состояние у тканевых жалюзи — ими будто пол протирали. Ида сразу же принимается за дело.
Остальные тоже хватаются за работу так, словно от этого жизнь зависит. Тут и заметного преувеличения нет — от того, как сейчас у нас пойдет дело, зависит наша будущая жизнь. Ханни занимается чисткой и одновременно глубинной тонировкой разделяющего стекла — чтобы оно больше не притягивало никакую грязь, но при этом не стало невидимым, ведь кто-нибудь может не заметить его и удариться.
Я начищаю мебель, используя наш новый самодельный раствор. Краем глаза вижу, как Молли убалтывает всю ползающую между половицами живность — мокрицы, пауки, пылевые клещи. Вся эта мелочь уже выбралась на свет и послушно марширует к выходу.
И вдруг происходит то, чего мы даже в самых тревожных мыслях не
