и в какой позе. И нет у меня угрызений никаких, что под него любовницу свою бывшую подложил. Никому верить нельзя, а Таня сама предложила: пацан симпатичный – и бабло и удовольствие. Девочка, выращенная в моем личном инкубаторе, верная и лояльная. Нравится мне приятное с полезным совмещать; главное со старта обозначить, что я тебе помогаю с карьерой, обеспечиваю деньгами, а ты со мной спишь, но это ненадолго и дальше будет следующая. Кто соглашается – переходят в ранг моей личной тайной бабской гвардии. Отряд Мата-Харей. Таня была совсем не первая, но одна из самых адекватных и умных девок, я был ею очень доволен, и пока мы с ней трахались, и после, на заданиях. Пришла очередь следующей пассии, и выход отличный получился. Саня хороший пацан, а что молодой, так это вопрос временный, тридцатник в этом году; можно говорить, что четвертый десяток пошел. Забавно, что они с Алиной ровесники, а какие разные люди, и какие разные судьбы!..
Интересно за ним наблюдать: идеалист, искренне не понимает, как можно делать плохо, если можно сделать хорошо. Кроме того, что сам так мыслит, всю свою команду на это натаскивает. Какой мы рывок в продажах за последние пару лет получили: ничем другим, кроме как его назначением коммерческим, объяснить нельзя. На Боинг ведь тоже он вышел, и слепил всю эту схему, и идею с политикой тоже он подкинул. Башка варит как котелок с волшебным зельем. Ни одной бредовой идеи, всё по делу, с обоснованием и четко понятной стратегией – цены ему нет. Нет, цена есть всем, просто его цена для меня очень высокая. Он, пожалуй, единственная достойная замена меня в управлении холдингом. Если разобьюсь, на него да на Пашу надежда. Только они вдвоем знают всю картину по компании.
Как ее сейчас без меня в одну кучу собрать, не сильно понятно; все номиналы были только у меня в кулаке.
За мои ошибки придется платить другим людям.
Четыре тысячи.
Да когда ты уже заглохнешь, мысленно матюгнулся я на двигатель. Ну невозможно тянет жилы это ожидание наступающего пиздеца! Хотя в телевизоре показывали, как пилоты периодически сажают самаль на заглохших двигателях: таких случаев был не то что один или два, а десятки; главное сохранять спокойствие, и знать, что делать. И задача спланировать хреновиной весом в сто тонн – не самая невероятная для профи. Есть одна небольшая проблема: я очень примерно представляю, что делать с этой хреновиной. Здесь тумблеров, кнопочек и лампочек столько, что понять без спецподготовки вообще нереально. Но вариантов не так чтобы много: буду сажать, как маленькую Сессну. Штурвал есть? Есть. Уже легче.
На небе ни облачка, в иллюминатор куда не глянь – водное полотно, отражающее блики утреннего солнца. Даже если и сядем, то куда? Кругом океан, и где мы находимся вообще непонятно. Как разобраться в этих приборах? Что тут что включает? ЛЯ!! Должна же быть рация, нужно связаться с землёй, какой я тупой!..
Внезапно раздался громкий «Бом-м-м». В кабине вырубилось электричество, погасли все приборные панели, кроме нескольких лампочек и приборов, видимо работавших от бортового аккумулятора. То есть, воздушное судно рассекает воздух уже чисто по инерции, постепенно теряя высоту.
Всё, допросился: трындец, потухли оба двигателя. Керосин наконец-то кончился.
Сука!!! Вместе со всеми приборами отрубило высотомер, быстро посмотрел на часы, поделил минуты на метры: осталось примерно три тысячи, значит семь-восемь минут до приводнения. Скорость падает, но пока не критично. Главное теперь держать самолет руками и не клюнуть носом, иначе уйдем в штопор, и не задрать его так, чтобы камнем упасть в воду. Остаётся только держать штурвал и молиться, благо один раз уже помогло.
Глава 7. 8 марта. Павел Бортко. Артемовск, Украина.
С первым днём весны 2014 года в Донбасс пришла «Русская весна». Пришла как ответ на переворот в Киеве, вызвавший волну недовольства среди населения восточных регионов Украины, пропитанный насквозь нацистским духом, ряженым в вышиванки и веночки – и всё это в наркотическом угаре, за американские доллары, выгружаемые из спецрейсов дипломатической почты США. Как ответ для Виктории Нуланд, раздававшей печеньки на майдане, как ответ тем, кто, прыгая, скандировал «Москаляку на гиляку!».
Местные жители увидели в событиях на Майдане угрозу своим культурным и языковым правам, что привело к массовым протестам. Эти настроения вскоре трансформировались в организацию митингов и акций, на которых стали требовать федерализации и большей автономии для Донбасса. Это был ответ, которого ждали уже давно. Русские, гонимые после «развала СССР» из всех когда-то дружных, живших одной большой семьей республик, терпели унижения, вплоть до издевательств и многочисленных убийств, только за то, что они русские.
Русскоговорящий Донбасс поднялся в один миг, как по волшебству, на центральной площади имени Ленина, в столице шахтерского края – Донецке.
Сказать, что первого марта 2014 года в центре Донецка собралось много народу, значит ничего не сказать. Там была огромное скопление людей. Над многотысячной толпой – голубое небо и весеннее солнце, лёгкий ветерок полощет самые разные флаги. Тревожный гул перекатывается с одного конца людского моря в другой. Все в ожидании смотрят на пустую пока ещё трибуну. Переговариваются между собой, оценивая киевские события и бегство президента Януковича.
Весна сразу принесла на своих крыльях долгожданное тепло. И атмосфера была хоть и тревожной, но радостно-приподнятой. Люди почему-то поверили, что могут что-то изменить, остановить начало большой беды, ещё даже не осознавая в полной мере всего масштаба происходящего и грядущей трагедии не только для Донбасса, но и для Украины.
Никто специально не собирал народ «на баррикады», всё передавалось по сарафанному радио; и площадь, и прилегающие к ней территории быстро заполнились до отказа.
«Регионалами» заранее была сооружена большая трибуна перед стелой. Именно они стали инициаторами проведения митинга на площади Ленина, но практически сразу же всё пошло не по их плану.
В разных местах, по одному или сразу несколько, над головами развевались короткие белые полотнища с надписью «Русский блок», российский триколор, красные флаги компартии Украины, растяжки-транспаранты с надписями на фоне российского триколора: «Донбасс с Россией». По улицам подъезжали автобусы, привозили людей из разных городов Донбасса. Флаги перемен взвились над Донбассом в первый день весны 2014 года.
Многотысячная толпа, остужаемая бодрящим весенним ветерком и подогреваемая «Русским маршем», стояла в ожидании: что же будет дальше? В разных местах зарождался многоголосый крик: «Россия – Россия» и, усиливаясь, волной проходил по всей площади.
Митинг начался с того, что люди почтили память
