Граф Дерби, не намеревавшийся здесь задерживаться, наутро велел трубить общий сбор и идти на приступ крепости; штурм начался и продолжался до девяти часов вечера. Но сколь бы яростно ни атаковали англичане, их натиск не увенчался успехом, ибо город отважно обороняло немало доблестных воинов.
Поэтому англичане отказались от мысли продолжать штурм с суши и, проведя военный совет, приняли решение назавтра атаковать Бержерак с моря; с берега город был защищен только палисадами. Мэр Бордо предоставил в их распоряжение сорок кораблей, стоявших без дела в гавани; прибытие судов на следующий день вечером очень обрадовало осаждающих.
Ночь прошла в приготовлениях к штурму, назначенному на утро.
Осада была недолгой.
Как и под Динаном, лучники осыпали осажденных стрелами, а под их прикрытием английские солдаты так быстро крушили палисады, что защитники Бержерака поняли: долго им подобный натиск не сдержать; они отправились к графу Лилльскому и объявили:
— Сеньор, сами решайте, что вы намерены делать, но мы на волоске от гибели. Не лучше ли нам сдаться графу Дерби, не дожидаясь, когда он причинит городу великий ущерб.
— Пойдем туда, откуда нам грозит опасность, — ответил граф Лилльский, — мы не из тех людей, что сдаются столь бесславно.
И рыцари отправились на палисады, где сражались изо всех сил вместе с генуэзскими арбалетчиками, которые, будучи защищены от стрел англичан, разили без промаха и за день произвели опустошение среди врагов.
Но в конце концов англичанам удалось прорубить брешь в палисадах, и с этой минуты осажденные потеряли всякую надежду выстоять.
Тут защитники Бержерака попросили англичан прекратить штурм, и до послезавтра было заключено перемирие, чтобы осажденные решили, продолжать им бой или сдаваться.
Отсрочка эта была предоставлена при условии, чтобы в течение этого времени они не восстанавливали палисады, с чем жители Бержерака согласились весьма охотно, ибо другого выхода у них не было.
Поэтому гасконские бароны собрались на большой совет и в итоге долгих обсуждений решили, что им не остается ничего лучшего, как, захватив все свое добро, тут же покинуть город.
В полночь они действительно сели на коней и поскакали в Ла-Реоль, находившийся совсем близко от Бержерака.
На другой день англичане, жаждавшие любым способом овладеть городом — либо благодаря его сдаче, либо штурмом, — погрузились на ладьи и приплыли к тому месту, где начали разрушать палисады. И тут заметили осажденных: они кричали, что готовы сдаться на условии, если им сохранят жизнь и имущество.
Граф де Пенброк и граф Кенфорт доставили это известие графу Дерби; этот человек благородного сердца сразу же ответил:
— Кто просит пощады, тот должен ее получить. Передайте им, чтобы они открыли ворота и впустили нас в город, а мы защитим их и от нас самих, и от других.
Оба рыцаря отправились сообщить жителям Бержерака ответ графа; и в тот день, 26 августа 1345 года, англичане вошли в город Бержерак.
Мужчины и женщины собрались на площади, зазвонили колокола, и жители Бержерака, проведя графа Дерби в собор, поклялись в верности ему и в почтении королю Англии, ибо граф был наделен полномочиями принять эту присягу.
Теперь посмотрим, что сталось с сеньорами Гаскони, которые удалились в Ла-Реоль.
VII
Граф Лилльский и гасконские рыцари, прибыв в Ла-Реоль, вновь собрались на совет и решили, что им следует разбиться на группы, создав гарнизоны в различных крепостях, которые одну за другой должны были штурмовать англичане.
Капитанами этих гарнизонов были: в Монтобане — сенешаль Тулузы; в Обероше — граф де Вильмюр; в Пийагрю — мессир Бертран де Пре; в Монтагрэ — мессир Филипп де Дижон; в Модюране — сир де Монбрандон; в Ламужи — Арну де Дижон; в Бомон-ан-Лейуа — Робер де Мальмор; в Рен-ан-Аженуа — мессир Шарль де Пуатье; в остальных гарнизонах капитанами были другие рыцари.
Поэтому они разбились на отряды, а граф Лилльский остался в Ла-Реоле, так мощно укрепив город и крепость, что мог месяц-другой не опасаться нападения неприятеля.
После взятия Бержерака и двух дней отдыха в этом городе граф Дерби тоже принял новый план действий. Он осведомился у сенешаля Бордо, в какую сторону следует двигаться; тот ему посоветовал идти на Пьергор и достигнуть горной Гаскони, что граф и сделал, оставив в Бержераке капитаном мессира Жана де Зуэня.
Англичане снова открыли военные действия и вовсе не были намерены оставлять у себя в тылу хоть один непокоренный замок. Они подошли к замку Лангон и остановились перед ним, решив, что не пойдут дальше, не овладев им. Штурм начался без подготовки. В первый день англичане ничего не предпринимали, но на второй, завалив рвы деревьями и вязанками хвороста, беспрепятственно пробрались под самые стены, и осажденный замок попросил время провести совет; в результате этих обсуждений Лангон был сдан англичанам.
Итак, граф Дерби захватил замок Лангон, охрану которого доверил капитану Эмону Лиону и тридцати лучникам; потом англичане стремительно двинулись дальше, накатываясь на замок Дюлак, словно неудержимый прибой.
Когда обитатели замка Дюлак убедились, с какой быстротой враг овладевает крепостями и замками, они вручили графу Дерби ключи и признали себя вассалами английского короля. А спустя немного времени граф Дерби, оставив гарнизон в крепости Дюлак, уже был под стенами замка Ламужи.
Далее англичане довольно легко захватили Призар, Ла Лиень, Фосса и Бомон-ан-Артуа, который осаждали три дня; после этого они пошли на Монтагрэ, коменданта которого взяли в плен и отправили в Бордо. Наконец они подошли к Лиллю, главному городу графства; капитанами крепости были мессир Филипп де Дижон и мессир Арну де Дижон, недолго пробывший в плену у англичан.
Осаду начали лучники, и уже на второй день горожане, опасавшиеся за своих жен и детей, поняли, что им долго не продержаться. Поэтому жители Лилля поручили двум рыцарям провести переговоры с англичанами и добиться от них пощады.
Рыцари с тем большей охотой взяли на себя эту миссию, что они, подобно горожанам, вполне предвидели, чем кончится дальнейшее сопротивление. Посему они послали герольда к графу Дерби просить у него день передышки. Граф пожелал, чтобы лилльцы сдались немедленно, и соглашался представить требуемую передышку лишь на условии, если ему выдадут заложников; в обмен на них жители города могли свободно отправиться туда, куда пожелают. Условия были согласованы, и воины Лилля присоединились к защитникам Ла-Реоля.
Если бы мы захотели во всех подробностях проследить за этим походом, нам пришлось бы значительно расширить рамки этой книги. Скажем только, что англичане, взяв Бонваль, вошли в графство Пьергор, но не стали осаждать город, ибо он был очень мощно укреплен; они сразу же поняли, что здесь лишь напрасно будут тратить свои силы. Однако они слишком углубились в графство, производя разведку местности, и защитники Пьергора обнаружили их.
