После сожжения
Перевод А. Ревича
Испепелив Камадеву, что ты содеял, о Шива?{33}Прах бога рассеял над ширью земли!Слышится в стонах ветра Маданы голос тоскливый,Слезы его с небес потекли.Рыданья богини Рати{34} небеса оглашают и землю,Все рыдает, о милости Шиву моля.Месяц фальгун{35} приходит, и, чьему-то веленью внемля,Вздрогнув, сознанье теряет земля.Кто скажет, чья боль звучит, чей трепет прошел по струнам,Чья отзывается в сердце беда?Нет, ни за что не понять сегодня девушкам юным,Куда их влекут стихии, куда!О чем бормочет листва в кронах лесных исполинов?О чем жужжит, пролетая, пчела?О ком тоскует подсолнух, лик золотой запрокинув?Куда речная вода потекла?Что там луна серебрит? Чье там сброшенное одеянье?Чьи глаза отражает небес синева?Чей ослепительный лик в солнечном тонет сиянье?Под чьими шагами шуршит трава?В тревожном дыханье цветов чьи запахи ныне живы?Они, как лианы, душу мою оплели.Испепелив Камадеву, что ты содеял, о Шива!Прах бога рассеял над ширью земли!
Индия-Лакшми
Перевод Н. Тихонова
О ты, чарующая людей,Ты, о земля, сияющая в блеске солнца лучей,великая Мать матерей,Долы, омытые Индом шумящим, ветром —лесные, дрожащие чащи,С Гималайскою в небо летящей снежной короной своей;В небе твоем солнце взошло впервые, впервые лесауслышали веды{36} святые,Впервые звучали легенды, песни живые, в домах твоихи в лесах, в просторах полей;Ты — вечно богатство цветущее наше, народамдающая полную чашу,Ты — Джамна и Ганга, нет краше, привольней, ты —жизни нектар, молоко матерей!
Из книги «Мгновение»
(«Кхоника»)
1900
Пьяный
Перевод А. Ревича
О пьяные, в беспамятстве хмельномИдете, двери распахнув рывком,Вы все спускаете за ночь одну,С пустым домой идете кошельком.Пророчества презрев, идете в путьНаперекор календарям, приметам,Плутаете по свету без дорог,Пустых деяний груз таща при этом;Вы парус подставляете под шквал,Канат перерубая рулевой.Готов я, братья, ваш обет принятьПьянеть и — в пекло головой!
Копил я мудрость столько долгих лет,Упорно постигал добро и зло,Я в сердце столько рухляди скопил,Что стало сердцу слишком тяжело.О, сколько я убил ночей и днейВ трезвейшей изо всех людских компаний!Я видел много — стал глазами слаб,Я стал седым и дряхлым от познаний.Мой груз пустой, весь нищий мой багажПускай развеет ветер штормовой.Я понял, братья, счастье лишь в одном:Пьянеть и — в пекло головой!
О, распрямись, сомнений кривизна!О буйный хмель, сбивай меня с пути!Вы, демоны, должны меня схватитьИ от защиты Лакшми унести!Есть семьянины, тружеников тьма,Их мирный век достойно будет прожит,На свете есть большие богачи,Встречаются — помельче. Кто как может!Пускай они как жили — впредь живут.Неси меня, гони, о шквал шальной!Я все постиг — занятье лучше всех:Пьянеть и — в пекло головой!
Отныне я, клянусь, заброшу все, —Досужий, трезвый разум в том числе,Теории, премудрости наукИ все понятья о добре и зле.Я памяти сосуд опустошу,Навек забуду и печаль и горе,Стремлюсь я к морю пенного вина,Я смех омою в этом зыбком море.Пускай, достоинство с меня сорвав,Меня уносит ураган хмельной!Клянусь идти по ложному пути:Пьянеть и — в пекло головой!
Мы живем в одной деревне
Перевод Т. Спендиаровой
В той же я живу деревне, что она.Только в этом повезло нам — мне и ей.Лишь зальется свистом дрозд у их жилья —Сердце в пляс пойдет тотчас в груди моей.Пара выращенных милою ягнятПод ветлой у нас пасется поутру;Если, изгородь сломав, заходят в сад,Я, лаская, на колени их беру.Называется деревня наша Кхонджона,Называется речушка наша Онджона,Как зовусь я — это здесь известно всем,А она зовется просто — наша Ронджона.
Мы живем почти что рядом: я вон там,Тут она, — нас разделяет только луг.Их лесок покинув, может в рощу к намРой пчелиный залететь с гуденьем вдруг.Розы те, что в час молитв очереднойВ воду с гхата{37} их бросают богу в дар,Прибивает к гхату нашему волной;Зачастую из квартала их веснойПродавать несут цветы на наш базар.Называется деревня наша Кхонджона,Называется речушка наша Онджона,Как зовусь я — это здесь известно всем,А она зовется просто — наша Ронджона.
К той деревне подошли со всех сторонРощи манго и зеленые поля.По весне у них на поле всходит лен,Подымается на нашем — конопля.Если звезды над жилищем их взошли,То над нашим дует южный ветерок,Если ливни гнут их пальмы до земли,То у нас цветет кадамбовый{38} цветок.Называется деревня наша Кхонджона,Называется речушка наша Онджона,Как зовусь я — это здесь известно всем,А она зовется просто — наша Ронджона.
Два берега
Перевод М. Ваксмахера
Я люблю мой песчаный берег,Где одинокой осеньюАисты гнезда вьют,Где цветы белоснежно цветутИ стаи гусей из холодных странЗимой находят приют.Здесь на ласковом солнце греютсяЧерепах ленивых стада.Вечерами рыбачьи лодкиПриплывают сюда…Я люблю свой песчаный берег,Где одинокой осеньюАисты гнезда вьют.
Ты любишь лесные зарослиНа своем берегу —Там, где ветвей сплетенье,Где колышутся зыбкие тени,Где юркая змейка тропинкиОгибает стволы на бегу,А над нею бамбукМашет сотней зеленых рук,И вокруг полутьмы прохлада,И тишина вокруг…Там на рассвете и к вечеру,Пройдя через рощи тенистые,Собираются женщины возле пристани,И дети до темнотыПо воде пускают плоты…Ты любишь лесные зарослиНа своем берегу —Там, где ветвей сплетенье,Где колышутся зыбкие тени.
А между нами река струится —Между тобой и мной —И берегам бесконечную песнюНапевает своей волной.Я лежу на пескеНа своем берегу пустынном.Ты на своей сторонеРощей прохладной прошла к рекеС кувшином.Мы долго слушаем песню речнуюС тобою вдвоем.Ты на своем берегу слышишь песню иную,Чем я на моем…Между нами река струится —Между тобой и мной —И берегам бесконечную песнюНапевает своей волной.
Из книги «Дары»
(«Нойбеддо»)
1901
«Природой завладеет сегодня покой осенний…»
Перевод Н. Стефановича
Природой завладевает сегодня покой осенний.Небо, поля и полдень словно в оцепененье.И тишина над миром в усталости и бессильеПростерла до горизонта зеленоватые крылья.Река не поет сегодня, окутанная туманом,Не чертит своих узоров на берегу песчаном.Словно глаза зажмурив, греются в отдаленьеПод золотистым солнцем дремлющие селенья.Но слышу в молчанье этом, но слышу в природе всей,В травах густых, в просторах, в путанице ветвей,Слышу в крови горячей, питающей плоть мою,В солнце, планетах, звездах, в потустороннем краю, —Атомов слышу танец! О всеблагой, предвечный —Ты окружен отовсюду радостью бесконечной.
«Вьют, угрожают, копья нацеля…»
Перевод Н. Стефановича
