Подарок
Перевод М. Петровых
О любимая, чем же тебя одарю,Встречая зарю?Не рассветною ль песней? Но солнце все горячей,И заря угасает от жгучих его лучей.Жаркий ветер повеял, колебляРдяный венчик ее на дрожащем стебле,Лепестки осыпаются, ослабев,Замирает напев.
О подруга, чего же ты ждешь от меня,Подойдя к моей двери на склоне дня?Какой подарок тебе вручу?Не вечернюю ль эту свечу?Но ее огонек еле-еле мерцает сквозь мглуВ одиноком моем углу.Ты хотела бы людям сияющий свет нести,Но чтоб выдержать ветер — где силы ему найти!Он угаснет в пути.
Что ж тебе подарить?Может быть, самоцветы, нанизанные на нить?Но зачем же тебе терпеть мученье тенет,Ожерелья гнет?Скоро ль — нет, а настанет мгновение это,Когда разорвется нить, рассыплются самоцветы,И ладони твоиИх тяжелой струиНе сумеют сдержать второпях, —Мой подарок исчезнет в пыли, обратится в прах.Не лучше ль, когда, не загадывая ни о чем,Бродя одиноко в цветущем саду моем,Затрепещешь ты от душистого дуновенья,Замрешь на мгновенье,И этот нечаянный дар живойБудет навеки твой.Блуждая в садах, мой прекрасный друг,Очарованно глядя вокруг,Ты заметишь вдруг,Как выскользнет луч из вечерней зари, —Посмотри на него, посмотри, —Он коснется мечтаний твоих трепетом тайных чар…Бери этот дар, мой нечаянный дар,Бери…
Богатство мое в зарницах, мерцающих нощно и денно.Оно возникает мгновенно, исчезает мгновенно.У него названия нет, но запомни его приметы, —Воздух вдруг запоет, зазвенят на ногах браслеты…Я и сам не знаю к сокровищнице пути,Руками ее не взять, словам до нее не дойти.Так возьми же сама, что сочтешь ты всего желанней,Всего чудесней, —Тем дороже подарок, чем он нежданней,Чем неизвестней,Как дуновенье благоуханья, —Цветок иль песня…
Суд
Перевод Ф. Мендельсона
О мой Пресветлый!Когда несметной,Разгоряченною толпой,Вздымая пыль клубами за собой,Проходят нечестивцы мимоИ загрязняют лик прекрасный твой,Душа скорбит, и боль неисцелима.В слезах я говорю:«Прекрасный мой!Возьми свой жезл и стань судьей!»Но что я зрю?
Врата суда открыты день и ночь,Вершится суд всегда, и день и ночь,Но даже первые лучи рассветов ясныхНе гасят блеска глаз кроваво-красных,И даже лотосов благоуханьеНе заглушает смрадного дыханья,А в сумерках, когда отшельник-вечерЗатеплит звезд бесчисленные свечи,Семь Мудрецов{43} взирают с высотыНа буйный бред в пыли бредущих мимоТвоей непостижимой доброты;Душа моя скорбит неудержимо!Прекрасный мой,В тиши леснойТвой правый суд, и в птичьем пенье,В жужжанье пчел и ветра дуновенье,В цветах и в трепете листвы весенней,Над берегом, лобзаемым волной.
О мой любимый!НеукротимыВ безмерной алчности слепой,Они крадутся за тобой,На все готовы,Чтобы похитить светлые покровыИ скрыть под ними сердца пустотуИ вожделений грязных наготу.Они любовь попрали, истерзали,Повергли в прах…Нет сил терпеть, не вынести печали!И я к тебе взываю, весь в слезах.Я говорю: «Любимый мой!Возьми не жезл, а меч и будь судьей!»Но что я зрю?
Над злобой их ты слезы проливаешь,Как мать детей, прощаешь,Грудь подставляешь стрелам их мятежным,На ненависть любовью отвечаешь,На ярость — взором нежным.О мой любимый!Твой суд незримыйВ любви, переборовшей все страданья,И верности, не знающей сомненья,И в дружбе, что прошла все испытанья,В ночах разлуки, полных ожиданья,И в трепетных рассветах возвращенья,Омытых кроткими слезами всепрощенья.
О Рудра{44}, повелитель грома!Тупою жадностью влекомы,В твой храм они вошли тайком,Как воры в дом,И завладелиСвятыней, что хранилась там доселе.Но с каждым часом ноша все тяжеле,Гнетет их души тягостным ярмом, —Они согнулись, сникли, ослабели…И я, рыдая, говорю с мольбой:«Прости их, Рудра мой!»Но что я зрю?!
Снисходишь ты грозой необоримой,Неудержимой,Неправедное с них срываешь бремя,Украденное в ветре развеваешь,В прах повергаешь,Карой их прощаешь…О Рудра мой, ужель настало время?Да, вижу я теперь: твое прощенье —Гремящих молний мщенье,Тьма светопреставленья,Ливни крови…Тем милостивей суд, чем он суровей!
Журавли
Перевод А. Ревича
Катит волны Джилам, — на излуке сверкнула рекаСиней сталью кривого клинка;И уже в темноте, как в ножнах, утопает.День отхлынул, ночи прилив наступает,Вижу лилии звезд на поверхности черной воды.Горных кедров рядыСпят на склонах крутых. Мир сковала дремота,Дали сонные, кажется, шепчут мне что-то,Только слов не пойму,Уплывают невнятные звуки во тьму.
Вдруг родился в поднебесных просторах —Шорох,А потомВихрь стремительный в небе пустом.Это крылья безумные, крылья, от счастья хмельные,Хохочут, ликуют, как пляска стихии,Изумляют они небеса и просторы земли.Журавли, журавли!Словно девы небес этот вихрь пронесли,Немоту разорвали,Потрясли молчаливые дали.Горные кедры, трава —Все проснулось,ЕдваВихря дыханье к земле прикоснулось.
Шумом крыльев наполнилась мгла,В сердце мертвого сна ожилаЗатаенная страсть к быстроте. Даже кручиПожелали взлететь, заклубиться, как тучи.Машут ветви, деревья трепещут вдали,Корни силятся вырвать из черной земли.Им лететь бы за шумом воскрылий,Новые дали они бы открыли.Вздымаются волны тоски.Небеса далеки, высоки.Крылья, крылья, могучие, птичьи!В самом сердце вселенной услышал ваш клич я:«Не сюда, не сюда! Дальше, дальше! Вперед!»
Журавли, куда же вас крылья несут?Вы разбили безмолвья сосуд.В молчании вод, небосклона и сушиМои чуткие ушиСлышат шум беспокойный крыла.И трава поднялаСвои крылья зеленые к выси просторной.Где-то там, под землей, встрепенулись набухшие зерна.Сотни, тысячи зерен готовы к полету давно,Вьется птицей любое зерно.Вижу: рвутся в просторыГоры,Расправляют зеленые крылья леса,В неизвестность стремятся они, в небеса.Перед светом рыдающим тьма отступила,Лишь взмахнули крылами ночные светила.
Голосов человеческих слышу я хор, —По незримой дороге стремятся в простор,От неведомой давности к новым векам пролетая.Крики кочующей стаиУслышал я в сердце моем.Птицы в полете и ночью и днем.Устремляясь от берега к берегу, птицаТо сквозь мрак, то сквозь даль голубую промчится.Дружных крыльев напев в мирозданье плывет:«Не сюда, не сюда! Дальше, дальше! Вперед!»
Новый год
Перевод А. Ахматовой
Старого года усталая ночь,Странник, ушла она, дряхлая, прочь!Путь, как лучи, озаряют призывы —Грозные песни великого Шивы.И по дороге уносится вдаль,Словно напев заунывный, печаль,Словно блуждающий в поисках светаГолос поющего песню аскета.
Странник, твой жребий по-прежнему строг:Ноги ступают по пыли дорог,С места срывает тебя ураган,Крутит тебя средь неведомых стран.Должен все время ты быть одинок,Не для тебя — на окне огонек.Не для тебя — слезы преданных глаз.Буря повсюду. Бьет гибели час.Ночь привечает раскатами грома.Ласки шипов — на тропе незнакомой,Иль незаметной змеи капюшон.Брань ты услышишь, как праздничный звон.Так ты шагаешь все дальше — счастливыйБлагословеньем великого Шивы…
Все, что теряешь, — то дар лишь судьбе.Если ты просишь бессмертья себе,Знай, — что не счастье оно, не покой,Даже не отдых обыденный твой.В час, когда смерть к тебе грозно придет,Всюду получишь ты славу, почет.Нового года благие порывы —Благословенье великого Шивы.Странник, не бойся, не бойся: в ненастьеТы под защитой богини несчастья.
Старого года усталая ночь,Странник, ушла она, дряхлая, прочь.Ожесточенья пришли времена.Пусть упадет над тобою стена,Пусть опрокинется чаша вина.Нового года не слышно движенье.Руку его ты возьми на мгновенье,В сердце — его ты почуешь биенье.Странник, все время идущий вперед,Старая ночь пусть скорее пройдет!
«За веком век терпеливо ждали…»
