Из книги «Паром»
(«Кхейа»)
1906
Девочка-супруга
Перевод Г. Ярославцева
Пылкий, снисходительный супруг!Девочку — созданье молодое —Называешь ты своей женою.Во дворце твоем она охотноЦелый день резвится беззаботно.Ты придешь к ней — девочка считает:Создан ты для игр, как все вокруг,Пылкий, снисходительный супруг!
Нет, ей долг хозяйки незнаком;Волосы, одежды — в небреженье,Непонятны стыд ей и смущенье.Не себя, а куклу наряжает,Дом песочный строит, разрушаетИ в душе уверена, должно быть,Что полезным занята трудом…Нет, ей долг хозяйки незнаком.
Старшие ей часто говорят:«Это — муж твой, это — божество.Почитай и слушайся его».Девочка испуганно внимает,Как ей почитать тебя — не знает.Думает порой, игру оставив:«Непременно выполню подрядВсе, о чем мне взрослые твердят».
Вот на брачном ложе, средь цветов,Обнимаешь ты ее влюбленно,Но лежит она в забвенье сонном.Ожерелье с ложа соскользнуло,Множество мгновений зря минуло.К твоему восторгу безучастна,Спит она, не слышно нежных словЕй на брачном ложе средь цветов.
Только в дни, когда сгустится мрак,В дни, когда всесильная природаВдруг пошлет ненастье, непогоду, —Игры и забавы позабыты,Сон нейдет, глаза ее открыты.Девочка к тебе прижмется крепко,Сердце задрожит тревожно такВ дни, когда сгустится грозный мрак.
Мы в душе тревожимся порой,Как бы эта юная голубкаНе свершила пред тобой проступка.Но смеешься ты великодушно,Видимо, тебе совсем не скучноНаблюдать, как этот несмышленышУвлечен веселою игрой…Нет, мы зря тревожимся порой!
Ты уверен: день такой придет,День, когда у стоп священных мужаДомик игр ей станет вдруг ненужен.Для тебя нарядится со тщаньем,Будет ждать, терзаться опозданьем.Твоего отсутствия минутаВ вечность для нее перерастет…Ты уверен: день такой придет!
Пылкий, снисходительный супруг!Девочку, что занята игрою,Ты уже назвал своей женою;В комнате безлюдной для нее жеПышное ты приготовил ложе,И сосуды с медом золотыеДля нее расставил ты вокруг,Пылкий, снисходительный супруг!
Приход
Перевод Т. Спендиаровой
С работой покончено. Черная ночь.Мы ждали весь день, нетерпеньем горя,Когда же стемнело, подумали мы:«Сегодня уже не дождемся царя».Захлопнулись двери одна за другой,В селе наконец наступает покой.Но все ж кое-кто не сдавался, твердил:«Приедет он, спать вы расходитесь зря!»Промолвили мы, усмехнувшись: «Нет, нет,Сегодня уже не дождемся царя!»
Нежданно послышался явственный стук.Что это? И стар его слышит и мал.Друг другу мы тихо сказали тогда:«Наверное, ветер к нам в дверь постучал».Погасли светильники в каждом окне,Усталые, мы улеглись в тишине.И все ж кое-кто не ложился, твердил:«Как видно, гонец махараджи примчал!»С усмешкою мы повторяли свое:«Наверное, ветер к нам в дверь постучал».
Притихло селенье, нигде ни души,И только на ложе забылись мы сном,Как загрохотало вдали, и тогдаСквозь дрему подумали мы — это гром.Земля сотрясалась, дрожала вокруг,Так тяжек был тот нарастающий звук.И кто-то, в своей правоте убежден,Сказал: «Это грохот колес за окном».Но мы, пребывая еще в забытьи,Сказали: «Нет, нет, это гром, это гром!»
И вдруг зазвучали литавры вдали,Запели, безмолвию ночи грозя.И кто-то вскричал: «Спать не время сейчас,Вставайте, уж долее медлить нельзя!»Вскочили мы. Сердце забило в набат,И каждый был страхом внезапным объят.Тогда кое-кто, торжествуя, сказал:«Уж царское знамя мы видим, друзья».Очнувшись от сна, мы воскликнули тут:«И вправду нам долее медлить нельзя!»
Где все украшенья? Гирлянды? Огни?Какое, скажите, без них торжество?Приехал владыка в наши края,Возможно ль не встретить достойно его?О, стыд! Нанесен нашей чести урон!Где место для праздничных сборищ? Где трон?Друг другу шептал кое-кто на ушко:Теперь причитанья уже ни к чему:Придется с пустыми руками встречатьИ гостя приветствовать в темном дому».
Трубите же в раковины, эгей!Раскройте все двери навстречу ветрам!Сегодня в ненастную черную ночьЦарь темного дома пожаловал к нам!Гремит в небесах, надрывается гром,И молнии быстрым сверкают огнем.Постели убрав, украсьте дворыИ праздничный вид придайте домам!Сегодня, сопутствуемый грозой,Царь бедствий и мрака пожаловал к нам!
Из книги «Жертвенные песни»
(«Гитандшали»)
1910
«Заставь меня головой коснуться…»
Перевод В. Тушновой
Заставь меня головой коснутьсяСтоп твоих запыленных.Тщеславье мое, гордыни безумство,В слезах утопи соленых.Стремясь возвыситься, я не вижу,Что только позорю себя, опускаюсь ниже,Отгораживаю себя, мечусь ежечасноСреди сует обыденных.Тщеславье мое, гордыни безумство,В слезах утопи соленых.
Не помогай мне в моих деяниях, —Я человек, не боле.Через мое бытие земноеВыполни свою волю.Молю тебя о покое конечном,Раствори меня в блеске своем, в сиянии вечном,Встань на лотос души моейСтопами ног запыленных,Тщеславье мое, гордыни безумство,В слезах утопи соленых.
«О, помоги расцвесть душе моей…»
Перевод В. Рогова
О, помоги расцвесть душе моей,Сокрытый в глубине души,В нее слепящий свет пролей,Бесстрашие внуши,Сомнения развей,Тревогу утиши,Ей красоту и чистоту и счастье дать спеши.О, помоги расцвесть душе моей,Сокрытый в глубине души,
О, если бы онаСвободу обрела!Внеси спокойный ладВо все мои дела.У стоп твоих душа моя пусть отдохнет в тиши,Дай радость ей, дай радость ей,Дай радость ей.О, помоги расцвесть душе моей,Сокрытый в глубине души.
«Молю, мой страх гони, гони…»
Перевод В. Рогова
Молю, мой страх гони, гони,Ко мне свой лик ты поверни.Не видно мне со стороны,Где то, что очи зреть должны.Все помыслы тобой полны,С улыбкой в сердце загляни.
О, молви, молви слово мне,Ко мне приникни, обойми.Свою десницу простерев,Меня из праха подними.Не мог понять я, что узнал,Не мог найти я, что искал;Улыбки лгут и слезы лгут, —Все заблужденья проясни.
«Сегодня душу у меня…»
Перевод В. Рогова
Сегодня душу у меняЗакрыла туч гряда,Летит, летит моя душаНеведомо куда,
И на струнах души моейУдары молний все сильней,И грома песнь гремит в груди,Могуча и горда.
Сгущается, синея, мгла;Она мой стан обволоклаИ в тайники души моейПроникла навсегда.
Мне пьяный ветер — друг сейчас,Он бешено пустился в плясИ с хохотом летит вперед,Не ведая стыда.
Из книги «Гирлянда песен»
(«Гитималло»)
1914
«Подошел отдачи первый срок…»
Перевод Т. Спендиаровой
Подошел отдачи первый срок,Жизнь была похожа на цветок,Лепестков не счесть в его короне.Щедрый, он нисколько не в уроне,Отдавая ветру лепесток.
А сегодня, на исходе лет,Лишнего в руках у жизни нет.Клонится она покорно долу,Словно в пору жатвы плод тяжелый,Сердце чье переполняет сок.
«В одеянье красивом пришел ты…»
