— Продолжим, — с нажимом произнес он, прожигая нас требовательным взглядом. За неимением другого выбора кабинет снова погрузился в тишину. — Высшими артефактами владеют лишь архимаги с высоким положением в обществе и члены межгалактического суда. Они именные и получены за серьезные заслуги, потому владеющие ими неофициально автоматически относятся к категории опасных преступников.
Что ж, поздравьте меня, все эти годы я была преступницей.
Невольно задержала дыхание и покосилась на окружающих меня существ. Все с интересом внимательно слушали Кастиана, не обращая на меня никакого внимания. Не то чтобы я не знала, что в списке моих заслуг чертовски много незаконной чепухи, но, когда ты сидишь лицом к лицу с эльфом, что рассказывает тебе о серьезности твоих же деяний, невольно начинаешь ощущать себя полностью раздетой. Казалось, будто в эту секунду правда ярким зеленым шрифтом пылала у меня прямо на лбу.
Я никогда не была искусной актрисой. Все эти годы нас с сестрой спасала лишь моя сила, изобретательность и ловкость. Умение правильно использовать вещи и людей — вот причина, по которой мы ещё живы. Когда опасность ступала на мой порог, я умело ускользала прямо у неё из-под носа. Но сейчас бежать нельзя, приходится принимать бой, сталкиваться со всеми невзгодами лицом к лицу. И это отсутствие выбора впервые доводит меня едва не до паники.
Я серьезно себя переоценила.
— Успокойся. Ещё чуть-чуть — и давление твоей ауры почувствуют другие, — тихо пробормотал свернувшийся на краю нашего стола Ксафан. — Выдохни. Они не узнают, пока ты сама не оступишься.
Кивнув, я послушалась его совета. Насколько мне известно, АЛИМ не применяет к ученикам ничего, способного распознать истинную силу и сущность, конечно, если только тебя не подозревают в чём-то серьезном. Потому моя главная задача — не выделяться. Это тяжело, когда обе твои сущности — официальная и настоящая — сами по себе то ещё явление, но вполне возможно.
— Эти артефакты способны напрямую воздействовать на волю существа и силы природы, — тем временем продолжал профессор Царийский.
Вспоминая тему рассказа, я задумалась.
Если на Земле цунами, землетрясения, извержения вулканов и ураганы означают стихийные бедствия, то на других планетах фиксация таких редких явлений означает одно — использование артефакта высшего ранга. Они являются серьезным и опасным оружием, которое, оказавшись в плохих руках, может разрушить не одну планету.
Во время борьбы с гнетом некромантов у меня была парочка таких игрушек, но к концу битвы я просто сбросила их порталом прямо на крышу межгалактического суда. Слишком большая ответственность, которая прибавила бы мне ещё больше проблем. А у меня их всегда хватало.
— Четвертый ранг — древние артефакты. Приближенным к нам примером является Сальвос, что питает стены академии силой и разумом. Их невозможно подчинить, они действуют как живые существа со своей волей. Древние способны создавать материю и жизнь, выращивая целые планеты.
На минуту кабинет погрузился в тишину, пока старик, склонившись над столом, вглядывался в какие-то бумаги. Длинные светлые волосы эльфа разметались по плечам, беспорядочно спадая на тёмно-коричневое дерево снежной простыней.
Дверь в кабинет внезапно отворилась, впуская три тёмные высокие фигуры.
— Прошу прощения. Мы только прибыли, — скорее ставя профессора перед фактом, нежели оправдываясь, произнес один из вошедших.
Отчего-то этот ласкающий бархатный голос вызвал у меня холодную дрожь вдоль позвоночника. Кожа покрылась отнюдь не мурашками удовольствия. Ксафан рядом со мной вздрогнул и нервно завертел чёрным пушистым хвостом.
— Ты тоже это чувствуешь? — зашипел кот.
Желтые фосфорящиеся глаза с дикими вертикальными зрачками подозрительно сузились.
— Угу, — тихо ответила я, невольно напрягаясь.
— Проходите, мистер Ракард. Не стойте в проходе, — недовольно зыркнув, буркнул Кастиан, но едва заметно опасливо попятился к другому краю стола.
Пускай и знала, что стоит как минимум залезть под стул, дабы ни в коем случае не столкнуться с ним взглядом, я не смогла удержать любопытство.
Они были крупными, как и весь их род. Не такими, как демоны, но достаточно высокими, сильными и объемными, чтобы внушать страх. Угольно-чёрные волосы, дьявольские антрацитовые глаза, чёрные плащи и килограммы стали брони и оружия, с которыми они, казалось, не расстаются ни на секунду.
Никто не экипируется в учебные учреждения подобно им.
Никто никогда не готов к битве здесь и сейчас, как они.
— Вот чёрт… — тихо выругался Ксафан.
Он самый.
Несмотря на свою комплекцию, жнецы ходили бесшумно и грациозно, передвигаясь как огромные опасные хищники. Потому я невольно вздрогнула, когда, погруженная в свои мысли, не заметила, как первый из них поравнялся с нашим столом. Какое счастье, что я сидела не с краю. Из-под чёрного плаща внезапно тонкой чёрной ленточкой потянулся густой вихрь тьмы.
Моё сердце едва не остановилось, когда мужчина замер в опасной близости от меня и моих соседок. Холодея до кончиков пальцев на ногах, я изо всех сил подавляла свою магию так сильно, как никогда в жизни, запирая её в толстой непроницаемой клетке, полностью изолирующей все тёмные потоки.
Его короткие растрепанные смоляные пряди упали на лоб, когда он резко повернулся в мою сторону. Чёрные густые брови сползлись у переносицы в замешательстве, когда дьявольские глаза с жуткими смертельными всполохами на дне скользнули по головам испытующим взглядом.
Лишь боги знают, чего мне стоило удержать себя и медленно отвернуться обратно к профессору.
Так, будто мне плевать.
Так, будто моё сердце не совершило сто кульбитов за одно несчастное мгновение.
Остальные жнецы удивленно переглянулись и подтолкнули товарища в спину. К счастью, «мистер Ракард» их послушался и возобновил движение, усаживаясь в противоположном от нас углу кабинета.
— Фух, ну они и тяжелые! — тихо воскликнула Инесса, ощутимо расслабляясь.
Ильгира передернула плечами и разгладила смятый лист бумаги.
А я просто сползла по стулу сдутым шариком.
Чертовы жнецы учатся в АЛИМ. Более того, трое из них посещают общие со мной дисциплины, а их главарь обладает серьезным уровнем силы, от которого тьма внутри меня дрожит в предвкушении.
Если кто и способен раскрыть меня без моего участия, то это жнец. И, будь он проклят, наша совместимость с превеликим удовольствием этому поспособствует. Тёмные чувствуют тёмных слишком остро. Мне конец, если Ракард слишком приблизится ко мне.
— Кажется, у нас появились проблемы, — мрачно прокомментировал Ксафан, наконец, отбрасывая свои саркастичные издевки.
Кажется, да.
Глава 8
После артефактики я была настолько потрясена новой проблемой, что даже не осилила поход на обед. Ксафана голодовкой мучить не стала и отправила с девочками, пригрозив, чтобы на жнецов даже мельком не смотрел. Не хватало ещё разбираться с ними, из-за недовольства поведением моего кота.
Первым делом завалилась в кресло и, прожигая стену взглядом, стала думать, что вообще знаю об этих занозах в одном месте.
Как я уже говорила, вместе с колдунами и некромантами жнецы относятся к классу тёмных. К тому самому классу, который некроманты хотели очистить ото всех, кроме своего рода. Из колдунов и жнецов часто выходили довольно крепкие союзы, из-за чего Мидрагас был широко открыт для первых и предоставлен им, как второй дом. Когда некроманты осознали, что они на грани вымирания и очень скоро их могут подвинуть остальные сильные расы, то развязали войну, начав уничтожать своих тёмных конкурентов. В ходе борьбы зацепило и более маленькие слабые планеты, в список которых входила родина народа Лили.
Всем тогда пришлось несладко. Каждый стал сам за себя, спасая всё, что возможно, от своей расы и своего дома.
Жнецы оказались подготовлены лучше. Они просто закрылись на Мидрагасе изнутри, огородив его мощным магическим куполом. Война задела лишь третью часть планеты. Колдуны же, находясь в то время в политическом раздрае, к атаке не были готовы от слова «совсем».
