Вскоре двойник вместо головы имел коллаж из копошащихся змеиных тел…
***
В отличие от людей, большинство книг содержательны. С ними интересно. Книги никогда не заставят чувствовать себя не в своей тарелке, не предадут; не попросят любви; не заставят ревновать. Они не способны желать от вас сексуальной близости в момент наивысшего физического утомления. Куда бы ты не пошел; как бы себя не повел, книги молчаливо, без осуждения дождутся прихода и поддадутся взявшей их руке. Когда же ты прочтешь книгу от корки до корки, отставляя в сторону ради другой, новой, яркой, она не посмотрит вслед с горькой укоризной и ни в чём не упрекнёт. Книга, она даже лучше собаки: её не нужно выгуливать.Книга – идеальная спутница человека.
В личной библиотеке Тёмного Лорда пылилось множество книг. Но прочесть их не представлялось возможным, ибо языки, на которых тома написаны, для непосвященных оказались немы.
– Что вынюхиваешь?
В дверном проёме в нарочито-изломанной позе застыла Беллатрикс Лестрейндж.
– Пока ещё не решила, – огрызнулась София. – Что получится.
Белла усмехнулась:
– Здесь много интересного. И опасного. Особенно для маленькой девочки.
Накручивая на палец прядь волос, она перешагнула порог. Безумные глаза её загадочно, насмешливо поблескивали:
– Разве Тёмный Лорд не предупреждал?
София отрицательно помотала головой.
Она напряженно следила за перемещением Упивающейся, не зная, чего от неё ждать.
– Тебе, наверное, скучно здесь? С нами? Почему бы не отправиться в Косой Переулок? Купить, что полагается по списку. А заодно капельку развлечься? –предложила Белла.
– С чего вы решили быть со мной милой?
– А с какой стати мне тебя ненавидеть тебя? Ненавидят равных. Ты забавна. На мой взгляд недостаточная причина для ненависти.
***
Лающий смех сумасшедшей Беллатрикс Лейстрейндж градинами катился по залу пока сама она стремительно шествовала к столу, шелестя длинными юбками.
– Приятного всем аппетита, – пропела ведьма.
– Идите сюда, мои девочки, – благожелательно распростёр руки Темный Лорд. – Ближе–ближе, куколки. Одна по правую руку, другая – по левую. Пусть все мне завидуют! Женщина – такая роскошь в нашей скучной жизни. Верно, Рабастан? Даже такого неотёсанного грубияна, как ты, присутствие женщины способно сделать капельку вежливее.
– Да, мой лорд, – склонил голову младший Лестрейндж.
– Дамы, окажите честь, разрешите поухаживать за вами? Простым образом, как у маглов. Белла, будешь «седло барашка»? Если он тебе не понравится, я заставлю Скарби съесть собственные уши.
Белла обнажила в усмешке белоснежные ровные зубы. В этот момент София подумала об акуле, вечно голодной хищнице морских глубин.
– Тонни, – взгляд Воланда метнулся к Долохову, – Белла совершенно правильно заметила: девочке необходимо подготовиться к Хогвартсу. Пойдешь с Софией в Косой Переулок. Позаботишься, чтобы она приобрела всё необходимое.
– Почему именно Тони? – подал голос Яксли.
– Потому что Рудольфу и Белле появляться на людях опасно. Рабастан бредит манией чистой крови (видимо парень полагает, что его кровь чище моей). К тому же и София, и Антон разговаривают на одном языке и хорошо понимают друг друга.
– Я с удовольствием позабочусь о мисс Мракс, – заверил Антонин.
***
Улица выглядела неправдоподобно узкой, словно из–за нехватки места маги решили строить один дом прямо на другом. Ряды построек разделяли дороги настолько узкие, что ни на чём, кроме велосипеда, проехать по ним не представлялось возможным. Даже ветер застревал в этой длинной чёрной трубе, не говоря уже о твердом физическом теле.
Центром Волшебного мира стал не центр искусств, науки или магии. Центром стал банк – символ западного гарантия благополучия. Единственное здание в этом Королевстве Кривых Зеркал, имеющее нарядный вид. Неподалеку рядом с ним располагался «Ежедневный Пророк»; за ним прятался мрачный на вид магазин: «Совы».
Следом за Долоховым, принявшим вид безобидного сухенького старикашки, София посетила книжный магазин «Флориш и Блоттс», зашла в «Мантии на все случаи жизни», где мадам Малкин развела бурную деятельность по сбыту товара; купила в магазине котлов дорогой самопомешивающийся котёл.
– Непротив, если я на секундочку забегу в «Дырявый котел»? – шепотом поинтересовался Антонин.
– Против, – отозвалась София. – Это что–то меняет?
– Ничего, – согласился Долохов. – Небеспокойся, я ненадолго. Можешь забежать во «Всевозможные волшебные вредилки», детище двойняшек-Уизли. Не будь эти парни отчаянно–рыжего цвета, я бы заподозрил матушку Молли в адюльтере. Больно уж эти двое умные. Для Уизли, имею ввиду.
У входа в магазин жёлтым неоном на фиолетовом фоне сверкало:
Испугались Сами–Знаете–Кого–с?
А страшнее, сами знаете: ПОНОС!
Страх и прос–Т–рация
вредны для нации!
Народ живо сновал между рядами витринов с товарами: «Блевальные батончики»; «Кровопролитные конфеты»; «Обморочные орешки».
Безумно–весёлый клоун покачивал румяной головой, демонстрируя широкую улыбку. Просто экспонат из Кинговского «Оно».
– Могу чем–нибудь помочь прелестной леди?
София с любопытством окинула взглядом широкослулое, горбоносое лицо, подвижное, улыбчивое и наглое. Малиново–фиолетовая роба эффектно оттеняла огненный оттенок волос. Сухопарое тело юноши словно состояло из полых костей, хрупкое и легкое.
Судя по всему, Уизли демонстрировал дружелюбие. Но глаза внимательно сканировали незнакомку. София успела подумать о том, что в узком магическом кругу, где каждый волшебник друг другу либо сват, либо брат, незнакомое лицо вызывает если не подозрительность, так непременный интерес.
– Раз вы зашли, будет невежливо с вашей стороны уйти с пустыми руками, мисс…?
– Гринграсс. Астория Дафна Гринграсс, – представилась София.
– Разве последний из Гринграссов не погиб в конце семидесятых?
– Понятия не имею. До недавнего времени я вообще считала волшебников персонажами детских сказок.
– Ты иностранка?
– Да. У магглов я жила под фамилией Морозова.
София про себя вознесла благодарность умершей бабуле. Что Ивановы, что Морозовы, что Кузнецовы – собак нерезанных в России меньше, чем представителей названных семейств. Корни фигушки найдешь!
Синие глаза Уизли сверкнули:
– Ты из России?! Ух, ты! Никогда не встречал никого из русских. Добро пожаловать, Астория Дафна Гринграсс, в наше маленькое царство. Я – Фред. Позволишь на несколько минут стать твоим гидом? Интуиция подсказывает мне, что девицу вроде тебя не заинтересует «Висельник многоразового использования» или «Набор начинающего негодяя»?
– Поразительная проницательность! – восхитилась Астория Дафна Гринграсс.
– Драже–вонючки – тоже вряд ли, – состроив глубокомысленную мину, покивал головой начинающий маркетолог. – В «Гарантированном десятисекундовом пятновыводителе» ты, слава Мерлину, совершено не нуждаешься. Вот оно! «Самозаправляющиеся перья для письма» – волшебный аналог шариковой ручки. Наверняка подойдет, – Уизли заговорщицки подмигнул. – Идея беззастенчиво у магглов и стянута. Берёте?
– Беру. Только я в магических нутах совершенно не разбираюсь, – отцепив от пояса платья бархатный мешочек, где постукивали монеты, девушка развязала тесёмки. – Отсчитайте, пожалуйста, сами.
Уизли мягко отвел протянутую руку:
– Это подарок.
София нахмурилась:
– Подарок? Я не желаю подарков, молодой человек, – строго заявила она. – Мне кажется, здесь достаточная сумма…
Фред пожал плечами. Прислонившись плечом к стене, скрестил руки на груди:
– Вполне достаточная, чтобы купить весь магазин. Но это ничего не меняет. Подарок – есть подарок, – широко растянул Фред рот в шутовской улыбке.
– О, Мерлин! – новый голос – точная копия первого. Такое же лицо, такая же копна медных, ярких волос. – Разве не понятно, красотка? Прохиндей просто клеится, пытаясь запудрить мозги. Фреду нельзя верить. Раз это говорю я, его брат, значит, так оно и есть. Ни за что не принимай у него перья. Прими их от меня.
София перевела взгляд с одного лица на другое, и у неё возникло впечатления, что шалопаи над ней потешаются.
Девушка затянула тесемки на кошельке, неторопливо прицепив его обратно на пояс.
– Чтобы никому не было обидно, я приму от каждого по перу, – одно самозаправляющееся, другое, – София скользнула взглядом по надписи на витрине, – со встроенной проверкой орфографии. Уверена, – оба пригодятся.
Близнецы ударили по рукам.
Через пару минут София держала в руках два чехла, обернутых в блестящую подарочную бумагу.
