от вопроса о культуре не просто как розетке, в которую созданный в процессе эволюции BrainMind включается/выключается по своему усмотрению, но как всеобъемлющей среды, частью которой этот BrainMind/MindBrain является с самого первого электрического раската своих нейронов.
Глава III
Структура психической субъективности и интерсубъективности
В данной главе мы перейдем непосредственно к рассмотрению проблематики субъекта. Что имеется в виду под субъективным измерением и что собой представляет структура человеческой субъективности?
Субъекта обычно определяют через противоположную категорию — через объект. Если объект — это то, на что мы смотрим со стороны, с позиции третьего лица, то субъект — это взгляд на мир изнутри, взгляд от первого лица. Такое понимание субъекта дает нам представление о важном свойстве субъекта — о субъективности, под которой, собственно, и имеется в виду этот взгляд от первого лица. Это свойство человека, которое в буквальном смысле ставит исследователей в тупик: наука привыкла работать с тем, что может быть превращено в объект и, следовательно, объективно исследовано; здесь же мы сталкиваемся с тем, что, как кажется, принципиально необъективно, что вообще не может быть превращено в полноценный научный объект, так как уже на уровне своего определения является противоположным объекту. Помимо субъективности можно также выделить еще одно важнейшее свойство субъекта — субъектность. Субъект, если переводить это слово с древнегреческого (ὑποκείμενον, лат. — subiectum), значит дословно «то, что лежит в основании». Субъектность как раз и есть обозначение этого свойства субъекта лежать в основании собственных поступков, собственных мыслей, собственных решений. Отсюда вытекает свобода воли как неотъемлемая составляющая субъекта, которая не хуже субъективности имеет свойство ставить сторонников натуралистического мировоззрения в тупик, так как эта субъектность, эта способность влиять на мир буквально из ниоткуда, из пространства собственной свободы практически непримирима с ключевым принципом современной естественнонаучной картины мира — каузальной замкнутостью мира.
Уже по этим двум свойствам субъекта можно догадаться, что это, мягко говоря, не самая любимая исследователями тема. Вместо неуловимого субъекта предпочитают изучать то, что подлежит объективному наблюдению от третьего лица, например мозг и связанные с мозгом нейронные корреляты сознания или нейронные корреляты субъективности. Как известно, корреляция не есть каузация, т. е. из того, что два явления скоррелированы друг с другом, нельзя сделать вывода о существовании между ними причинно-следственной связи. Но есть и еще одно положение, о котором, несмотря на всю его простоту, очень часто забывают: корреляция не есть тождество. То есть существующая корреляция между мозгом и субъектом или сознанием как наиболее наглядной частью субъекта не означает, что мозг и субъект — одно и то же. Никакие исследования мозга и нейронных коррелятов субъективности не позволят нам уклониться от проблематики субъекта. В противном случае мы совершаем очень характерную для современной эпохи подмену: мы подменяем онтологию эпистемологией и начинаем изучать то, что изучать легко, вместо того, чтобы изучать то, что действительно существует и подлежит исследованию. Именно поэтому никакие методологические сложности и никакие обвинения в умозрительности не должны останавливать нас от рефлексии — хотя бы даже философской — по поводу субъекта.
Обозначенные нами субъектность и субъективность — важнейшие свойства субъекта, однако это лишь свойства субъекта, т. е. сами по себе они не сильно приближают нас к пониманию того, что такое или кто такой субъект. В качестве предварительного самого простого определения субъекта введем следующее: субъект — это человек от первого лица. Если немного развить это определение и, в частности, попробовать объективировать субъекта, т. е. посмотреть на него со стороны, то определение могло бы звучать примерно так: субъект — это специфический человеческий интерфейс взаимодействия с окружающей средой. Вероятно, эти определения пока представляются чересчур абстрактными и неопределенными. Задача нижеследующих страниц как раз и заключается в том, чтобы раскрыть эти определения субъекта. Мы попытаемся понять, что это за интерфейс и из каких структурных элементов он состоит.
Субъективная реальность: от объективной объективности к субъективной объективности
Раскрывая структуру взаимодействия человеческого организма с окружающей средой, необходимо начать с первого концептуального различения. Это различение объективной объективности и субъективной объективности. Человек при его взаимодействии с окружающей средой не может ухватить ее такой, какая она есть на самом деле. Окружающая среда «какая она есть на самом деле» остается для человека навсегда недоступной. В этом смысле размышления Канта о недоступной для восприятия «вещи в себе» остаются как никогда актуальными. Говоря об объективной объективности, мы, собственно, и имеем в виду этот недоступный для восприятия внешний по отношению к человеку мир. Только часть этой объективной объективности способна преодолеть рубеж восприятия и стать субъективно воспринимаемой. Эта часть внешнего мира, которая становится субъективно воспринимаемой, и называется нами субъективной объективностью, т. е. объективностью, пропущенной через восприятие субъекта. Эта субъективная объективность является объективностью, так как она примерно одинаково представлена в субъективной реальности разных индивидов: в противном случае они бы не смогли между собой ни о чем договориться. То дерево, которое я вижу перед своими глазами, выглядит для всех более-менее одинаково.
В этом моменте перехода от объективной объективности к объективности субъективной мы встречаемся с первой, самой начальной, самой базовой гранью субъекта. Имеется в виду недоступная для восприятия умозрительно полагаемая инстанция, которая преобразует всю совокупность данных внешнего мира в структурированную, согласованную и удобную для использования феноменально данную эмпирическому Я реальность.
Однако речь идет не просто о том, что субъект, воспринимая внешнюю реальность, фиксирует лишь какую-то ее часть, оставляя все прочее за пределами своего восприятия. Речь идет не просто о частичном отражении объективной реальности или же объективной объективности. Восприятие — не пассивный процесс, но процесс активный. Речь идет о конструировании субъективной объективности из элементов объективной объективности, которым удается преодолевать порог восприятия. Из элементов объективной объективности субъект творит свою собственную вселенную, которая является его специфическим Umwelt’ом, если воспользоваться терминологией Якоба фон Икскюля[131]. Как писал Икскюль,
вокруг нас находится защитная стена чувств, которая становится все более и более плотной. За пределами тела чувства осязания, обоняния, слуха и зрения запечатывают человека, подобно четырем конвертам, в невероятно плотную оболочку[132].
Вещи такие, какие они
