основной метод передвижения (несмотря на разодранные руки и перепачканную одежду). Ну а как еще, скажите, иначе можно проникнуть в собственное окно на втором этаже или устроиться незаметно шпионить за подозрительной миссис Торчвуд, без риска попасться в зубы ее злющей лохматой псине? Да и мир с дерева кажется немножко другим… Нечего было и говорить, что оба приятеля владели подобным навыком в совершенстве.
Томми очень гордился тем, что по деревьям лазает более ловко, чем Чарли. Обнимая ногами ствол и цепляясь пальцами за выемки в выщербленной коре, он первым влез на толстый сук, что нависал как раз над решеткой. Дерево, которое они выбрали, располагалось на значительном удалении от ворот, и это было неспроста: даже самый глупый мальчишка понимает, что на чужую территорию пробираться через парадный вход опасно и неблагоразумно — там легче всего попасться. А уж ни Томми Кэндл, ни Чарли Уиллинг глупыми не были. Они знали: где ворота — там сторожка, где сторожка — там сторож и, возможно, собаки. А еще там главный выезд с территории фабрики, где могут оказаться другие способные преодолевать запертые ворота грузовики.
Осторожно хватаясь за ветви, Томми перелез через ограду и, повиснув на руках, чуть примерился и спрыгнул. Чарли все еще был на дереве и карабкался очень медленно — все-таки сумка была существенной помехой. И тем не менее вскоре и он плюхнулся на землю по ту (а теперь уже по эту) сторону ограды.
О том, как они будут выбираться обратно, с учетом того что на территории фабрики подходящих для лазания деревьев не наблюдалось, друзья пока даже не думали. Они опасались, как бы кто не заметил их появления, и прислушивались, не раздастся ли где-то поблизости окрик сторожа или лай его собак.
Но ни сторожа, ни собак здесь не было. Во дворе фабрики, казалось, вообще никого и ничего нет, кроме неизвестно откуда появившихся ящиков, стоявших штабелями у стены здания. При этом откуда-то из глубин цехов доносился странный звук: то нарастающий, то затихающий гул.
Томми задрал голову и распахнул рот от увиденного: крыша, которая с улицы казалась прохудившейся, пребывала в целости, а из всех труб шел густой темно-зеленый дым.
Фабрика работала!
— Вот это да… — пораженно протянул Чарли. — Твой папа ее что, выкупил?
— С чего ты взял? — непонимающе уставился на него Томми. — При чем здесь папа?
— Ну, кто еще здесь может быть… и как же здесь, черт побери, мерзко…
Двор фабрики тонул в колышущихся, словно на ветру, тенях: некоторые отрастали от стен, другие — от столбов, третьи — гребенкой — от ограды, были даже такие, что клубились от поднимающегося из труб дыма.
В одну довольно глубокую и мрачную тень был укутан громадный и кажущийся бесформенным автомобиль — синий грузовик, как брат-близнец похожий на тот, который совсем недавно выехал в город сквозь запертые ворота. Рядом с автомобилем одна на другую были аккуратно сложены длинные картонные коробки, явно предназначенные для погрузки. Никого поблизости по-прежнему не наблюдалось. Создавалось впечатление, будто здесь всем управляют тени: работают на фабрике, грузят ящики.
— Тени бывших рабочих… — задумчиво пробормотал Чарли.
«Нужно убираться отсюда, — подумал Томми. — Да поскорее».
— Я знаю, что это такое… — Он с подозрением глянул на заросшую плющом ограду, перевел взгляд на здание цехов. — Какое-то мерзкое колдовство. Снаружи кажется одно, а внутри — совсем другое. Там фабрика старая, а здесь — словно только что построена. Еще и грузовик этот, для которого ворота не ворота вовсе.
— Здесь, наверное, что-то прячут, — высказал разумное предположение Чарли. — Что-то плохое…
Томми кивнул, соглашаясь, и вдруг застыл.
— Слышишь?! — прошептал он. — Грузовик!
Стоящий во дворе автомобиль не подавал признаков жизни.
Мальчишки одновременно обернулись: им обоим показалось, что звук доносится со стороны улицы. Но за воротами фабрики тоже ничего не было. А шум приближался…
— Он вот-вот появится, как тогда! — догадался Чарли. — Скорее! Прячемся!
Мальчишки кинулись к штабелю ящиков, выстроенному возле входа в котельную. Они едва-едва успели спрятаться — как и предполагал Чарли, во двор сквозь запертые створки ворот въехал грузовик. За рулем темнела фигура в пальто с высоко поднятым воротником и в низко надвинутой шляпе. На пассажирском сиденье тоже кто-то был.
— Сколько же их тут? — прошептал выглядывающий из укрытия Чарли. — Времени они не теряют. И что это они развозят такое?..
Грузовик замедлил ход и со скрежетом остановился неподалеку. Из него вышел пассажир — высокий человек, одетый в темно-синее пальто и в форменной фуражке на голове. В руке он держал большой ржавый фонарь на кованой ручке. Фонарь, несмотря на середину дня, был зажжен.
— Ого! Да я его знаю! — опешил Томми. — Не хватает только сумки на ремне! Это же мистер Мэйби, наш почтальон. Интересно, зачем он здесь?
— Может, почту привез? — неуверенно предположил Чарли.
— Проехав сквозь ворота? — ничуть не поверил Томми. — Хорошая же у нас почта — доставит любую посылку, да так, что и двери запирать бесполезно. Нет, тут тоже какая-то тайна.
Тем временем мистер Мэйби, выставив перед собой фонарь, двинулся к боковому входу в здание фабрики. Грузовичок, на котором он приехал, не стал его дожидаться — тронулся с места и быстро завернул за угол, направившись, судя по всему, на задний двор.
— Нужно проследить за мистером Мэйби и все выяснить, — прошептал Томми.
— А как же кот? — напомнил Чарли.
— Да никуда он не денется…
Приятель кивнул. Он видел, что, унюхав запах тайны, Томми почти потерял голову — отговорить его теперь было не легче, чем заставить их одноклассника Доджи Бэрри по прозвищу Тролль выдавить из себя улыбку или верное решение какой-нибудь математической задачки. Впрочем, Чарли и самому было не до кота. Еще бы, когда тут такое происходит!
Мальчишки выбрались из-за ящиков и на цыпочках двинулись вдоль кирпичной стены здания, следуя за непонятно как и зачем оказавшимся здесь почтальоном.
Мистер Мэйби, словно почувствовав слежку, внезапно остановился и обернулся. Мальчишки вжались в стену и затаили дыхание. По спине Томми пробежал мерзкий холодок. Ему показалось, что там, впереди, стоял вовсе не старый мистер Мэйби, а некто столь ужасный, с кем лучше и вовсе не встречаться, а что уж говорить о том, чтобы пытаться за ним шпионить.
Почтальон обвел прищуренным взглядом двор фабрики, затем повернулся в сторону ворот и повел носом, точно собака, — принюхиваясь. Если у мистера Мэйби и был песий нюх, сейчас он его явно подвел — ничего не заметив, почтальон снова поднял перед собой фонарь и быстро зашагал вперед, пока не скрылся в темном
