Трудно было поверить, что кто-то из наемников – людей еще более внимательных, чем даже торговцы, – мог забыть закрыть дверь на постоялом дворе. Стоя неподвижно, Лоуренс раздумывал об этом, когда вдруг заметил краем глаза что-то белое.
– Господин Хильде?
Сбоку от черного хода была кладовка без двери.
Как только Лоуренс тихо позвал, оттуда без колебаний выбрался кролик.
Однако теперь он не был весь белый. За правым плечом виднелся порез, и мех там был встопорщен. Правая лапа была вся красная, точно ее обмакнули в краску.
Лоуренсу не нужно было спрашивать, чтобы понять, что произошло.
– Господин Хильде, ты как?
– Ну… по крайней мере, меня не убили.
Лоуренс улыбнулся фальшиво-смелой улыбкой, мордочка кролика осталась непроницаемой.
– Каково положение дел? – спросил Лоуренс.
Длинные уши Хильде шевельнулись, и он ответил бодрым голосом, точно и не было раны:
– Нет времени. Скажу только самое важное.
Вне всяких сомнений, он был в бегах.
– Сторонники крайних мер захватили всю власть. Они заставили владельца подписать передачу полномочий. Я и мой господин потеряли все влияние. Однако они знают, что управлять компанией без нас будет трудно. Вряд ли они решат нас убить.
Эти слова укладывались в ожидания Лоуренса.
Как и следующие.
– Однако я сдаваться не намерен, – сказал Хильде, после чего развернулся и, подволакивая лапу, упрыгал в кладовку.
Тут же он вернулся, держа в пасти запечатанный свиток.
– С учетом того, что госпожа Хоро принесет книгу, я тем более не должен сдаваться.
– …Что ты собираешься делать? – спросил Лоуренс.
Компания Дива обладала громадным количеством меди и серебра – они точно из колодца лились. Это был не тот противник, какому Лоуренс мог бы напрямую противостоять, даже с помощью Хоро; тем более сейчас, когда компания полна смелости и рвения. Лоуренс подивился, как вообще можно сражаться с аристократами, которые поддерживают компанию Дива.
– Если выйти из города и направиться на северо-восток дорогами, ведущими через горы, придешь в город Сувернер.
Лоуренс вспомнил, что уже слышал это название – от Руварда.
– Сувернер – один из немногих городов, упорно противостоящих нам. Сейчас через него идут потоки дерева и янтаря, и там, несомненно, считают, что утратят это свое положение. Кроме того, Сувернер занимает очень важное положение географически, и потому именно там, вероятно, будут собираться те, кто видит в нас врагов. Поэтому, пожалуйста… – Хильде подпихнул носом лежащий перед ним свиток в сторону Лоуренса, – доставь вот это туда. Это письмо с просьбой помочь мне остановить сторонников крайних мер.
Он явно исходил из того, что «враг моего врага – мой друг».
Однако Лоуренс согласиться не решался.
– Мой товарищ, птица, знает, что Сувернер – мой запасной план. Вряд ли они с госпожой Хоро разделятся. Да, у меня есть еще одно письмо.
Договорив, Хильде посмотрел на Лоуренса.
Его колебания он, должно быть, принял за недоумение, почему писем два.
– Еще севернее Сувернера есть аристократы, настроенные к нам очень недружелюбно. В тех землях почти все аристократы против нас. Они говорят, что не могут сотрудничать с теми, кто оскверняет землю и приносит перемены. Когда они услышат об изменениях в компании Дива, то вполне могут подняться.
Именно потому, что эти аристократы не склонились перед невероятной мощью компании Дива прежде, это могло сделать их надежными союзниками в том, чтобы обуздать компанию Дива сейчас. Безусловно, такое рассуждение вполне могло оказаться верным; по крайней мере, подумал Лоуренс, оно давало надежду, за которую можно цепляться.
Однако несмотря на улыбку на морде Хильде, выглядел он на грани слез.
Сердце его было разбито, а сам он вымотан до такой степени, что невероятно было само то, что он все еще не сдался.
– Господин Лоуренс, я умоляю. Доставь эти письма в Сувернер. А потом вместе с госпожой Хоро останови тех людей.
Правая передняя лапа Хильде, похоже, полностью обессилела.
Поэтому его поведение выглядело для Лоуренса совершенно неестественным.
Вздрогнуть его заставило то, что Хильде производил впечатление человека, оставившего дело недоделанным и цепляющегося за этот мир даже после смерти. Исход, похоже, был уже решен. Если рассуждать как торговец – становится ясно, что перевернуть ситуацию в свою пользу невозможно.
Никаких иных слов говорить уже не приходилось.
Впрочем, слов не было произнесено вообще.
Переубедить кого-то – значит изменить его мышление.
Лоуренс не думал, что придуманные на ходу доводы могут повлиять на того, кто всерьез готов умереть.
И тем не менее, стоя перед существом, которое не боится смерти и готово умереть за свои убеждения, Лоуренс не мог принять письма.
Он не мог позволить себе оказаться втянутым в чужую историю.
Тем более – в историю, которая сама по себе была выше облаков.
Видя, что Лоуренс стоит неподвижно, Хильде окликнул его:
– Господин Лоуренс.
Внезапно придя в себя, Лоуренс перевел взгляд на Хильде.
Раненый Хильде смотрел на него снизу вверх. С бесстрастной мордочкой он произнес:
– Ты считаешь, что все уже решено?
Хильде прочитал Лоуренса, как открытую книгу, и тот не смог сохранить непроницаемое выражение лица.
Однако голос Хильде стал только тверже.
– Я до сего дня сталкивался с огромным множеством тяжелых ситуаций и вышел из них всех. Выйду и из этой. Хотя на этот раз, – он кинул взгляд за правое плечо, – шансы особенно плохие.
Во время своих путешествий с Хоро Лоуренс тоже повстречал немало ситуаций, в которых не было видно иного пути, кроме как сдаться. Тем не менее сейчас он был именно здесь, потому что ни разу не опустил руки. Если бы хоть раз его неумение сдаваться отказало, сейчас он был бы на галере, а может, и в земле.
Он подумал, что довольно высокомерно с его стороны пытаться доводами разума убедить другого прекратить упорствовать.
Хильде – конечно же, главный герой «истории Хильде». До сих пор он преодолевал все трудности и добивался грандиозных успехов. Поэтому вполне естественно для него было думать: «Я и сейчас не спасую перед трудностями».
Но впервые Лоуренс понял, как жестоко это выглядит со стороны.
Он знал, что для Хильде уже все кончено. Единственным, кто этого не знал, был сам Хильде – тот упрямо верил, что удача по-прежнему на его стороне.
Лоуренс отвел глаза – он не мог произнести слова, которые должен был.
– Я решил идти вперед вместе с Дивой, решил, что не сойду с этого пути, что бы ни случилось. Возможно, я просто глупец, но меня это не смущает.
