Читаем без скачивания Немезида - James Swallow

По всему помещению стояли заполненные жидкостью цилиндры-суспензоры с покойниками, которые можно было поднимать из отсеков под полом или опускать из ячеек хранения в потолке.  На покрытых инеем информационных планшетах виднелись ряды меток, чья цветовая кодировка указывала, кто из них был "новичком", которого следовало отставить в сторону для тщательной аутопсии, а кто был готов покинуть это место, чтобы их семьи могли провести завершающие ритуалы принесения даров.

Они пересекли залу, лавируя между медицинскими сервиторами и клиницистами низших рангов. Дэйг стянул свой головной убор, и Йозеф последовал его примеру, засунув под эполет свою коричневую шапку из вязаной шерсти.

Они пришли проконсультироваться с Тайсли, тощей как жердь женщиной с соломенными волосами, которая работала старшим посредником  между мортуариумом и Стражей. Когда они приблизились, она бросила на них взгляд и угрюмо кивнула. Тайсли, состоявшийся врач и выдающийся исследователь-патолог, была, несмотря на всё это, одним из самых безрадостных людей, которых Йозеф Сабрат когда-либо встречал. Как он не напрягался, он не мог припомнить ни одного случая, когда она выказала бы эмоции, отличные от негатива. 

– Префекты, – произнесла она в качестве приветствия и, следуя правилам этикета, немедленно продолжила: – Я удивлена, что вам удалось сегодня доехать. Трафик этим утром был очень напряжённым.

– Это погода, – сообщил Дэйг, не уступая ей в пессимизме. – Холодно, как в космосе.

Тайсли угрюмо кивнула:

– О да, – она похлопала по цилиндру-суспензору. – Скоро заполним ещё больше этих штуковин теми, кто не смог купить горючего на зиму.

– Губернатору следует снизить десятину, – подхватил Дэйг таким же как и у неё тоном. – Она несправедлива по отношению к старикам.

Клиницист собиралась развить тему, но Йозеф успел вмешаться, прежде чем эта парочка не сорвалась во  взаимоподдерживаемый штопор зацикленных жалоб по поводу погоды, правительства, сбора урожая или любой другой всплывшей по ходу дела темы. 

– У вас есть  для нас ещё одно тело?

Тайсли снова кивнула и с лёгкостью переключилась на новое направление беседы:

– Кёрсун Латиг, мужской пол, пятьдесят лет по терранскому исчислению. Выпотрошен, как скальная чайка.

– Он умер из-за этого? – спросил Йозеф, рассматривая лицо за стеклом. – От разрезов?

– В конечном счёте, – хмыкнула Тайсли. – Это проделали медленно, одним-единственным лезвием. Как и с остальными.

– И он был разложен как Норте? В форме звезды?

– На очень дорогой кушетке, в гондоле аэронефа. Хотя на этот раз – не приколочен, – она описывала устрашающее убийство совершенно таким же тоном, каким жаловалась на трафик. – Довольно тревожаще, всё это.

Йозеф пожевал губу. Он проглядел выдержки из протокола осмотра места происшествия по дороге в валетудинариум. Предыдущим вечером жена жертвы, которая сейчас пребывала несколькими этажами выше, погруженная в наркотический сон после перенесённого истерического припадка, вернулась домой  и обнаружила запаркованный на лужайке летательный аппарат. Пилотировавший его машинный мозг прилежно ждал приказ возвращаться в ангар, который он так и не получил. Внутри аэронефа, каждый квадратный метр стен, пола и потолка салона был покрыт кровью Латига. Повсюду снова и снова повторялась восьмиконечная звезда, нарисованная тем, что вытекло из покойного.

Дэйг смотрел в информационный планшет, теребя цепочку на своём запястье.

– У Латига было высокое положение, для штатского. Важное, но не чересчур. Он работал на Еврота.

– Что до определённой степени усложняет положение дел, – сказала Тайсли.

В её исполнении это прозвучало, как пустячное затруднение, но на самом деле сам факт личности работодателя Кёрсуна Латига мог с лёгкостью сделать ход расследования серийного убийства, которое производил Йозеф, совершенно непредсказуемым. До этого он надеялся, что в схематичный протокол, составленный егерем, могла вкрасться ошибка, хотя какая-то его часть уже понимала, что это было не так. "Просто-таки небывало повезло", - сказал он себе. То, что главный префект добавила градус в бутылку, было уже само по себе достаточно плохо, но теперь, когда последняя жертва оказалась высокопоставленным сотрудником Консорциума Еврот, перед следователями открывался целый пласт новых проблем.

Латиг и ему подобные входили в штат служащих межзвёздного аристократа, базирующийся на поверхности планеты. Последний, скорее всего, был самым богатым человеком в радиусе нескольких световых лет. Его Честь Пустотный Барон Мёрриксун Еврот повелевал флотилией вольных  торговцев, чьи корабли курсировали космическими маршрутами, охватывающими окружавшие Исту Веракруз системы. Его консорциум, обладающий значительным капиталом и имеющий коммерческие интересы на многих планетах, по сути контролировал  всю местную торговлю между системами, и большинство межпланетных перевозок впридачу. В кругу друзей Еврота числились верховные адмиралы, отпрыски Навис Нобилитэ и даже один из Лордов Терры. Его бизнес уходил корнями во времена Старой Ночи, и утверждалось, что наследственная Торговая Лицензия, которой обладала его семья, была подписана лично Императором. Его настолько ценили, что он служил Адептус Терра в качестве Agentia Nuntius, атташе Двора Императора, на территории всех человеческих колоний Тэйбианского сектора.

– Тайсли, – Йозеф понизил голос и с заговорщическим видом подошёл ближе. – Если бы мы могли утаить личность жертвы, всего на пару дней, это помогло бы...

Но она уже отрицательно качала головой:

– Мы пытались сохранить информацию в тайне, но... – клиницист помолчала. – В общем, люди болтают. Сотрудники Латига всё узнали.

Сердце Йозефа упало.

– Значит, Консорциум в курсе.

– На самом деле, всё ещё хуже, – сказала она ему, – они забрали аэронеф прямо из хранилища улик, дёрнув за ниточки, ведущие к ландграфу.

– Они не имеют право этого делать... – скривился Дэйг.

– Это уже сделано, – продолжила Тайсли, – и клиницисты Консорциума едут сюда, чтобы позаботиться о теле злополучного Кёрсуна, - она похлопала по окутанному испарениями цилиндру. – Наверное, застряли в этой треклятой пробке, иначе уже были бы здесь и забрали бы его.

Глаза Йозефа превратились в щели:

– Это дело Стражи. Это дело Исты, – он вспомнил речь Телемах  в участке, и в нём потихоньку начала разгораться холодная злость. Теперь, всего день спустя, его начальство отмахнулось от всего этого, чтобы по-максимуму ублажить Консорциум, потому что Иста Веракруз поставляла вина по всему Сегментуму Ультима, и без Еврота экономика планеты засохла бы на корню.

Дэйг вполголоса чертыхнулся в качестве завершающего штриха, чем заработал осуждающий взгляд от Тайсли.

– И это ещё не конец, – продолжила она, как будто ему в наказание. – Начальство Латига послало астропатическое коммюнике самому Пустотному Барону. Он, по всей очевидности, проявляет к этому происшествию личный интерес.

Йозеф почувствовал, как от его лица отхлынула кровь.

– Еврот... Он летит сюда?

– О, я в этом не сомневаюсь, – сказала ему Тайсли. – На самом деле, до меня дошли слухи о том, что какие-то его личные агенты уже в варпе, на пути сюда.

Несмотря на все свои усилия, Йозеф снова ощутил тошноту в желудке и глубоко вдохнул холодный стерильный воздух. С внезапной вспышкой раздражения, он выхватил из руки Дэйга информационный планшет и злобно уставился в него.

– Это уже не расследование. Это какая-то чёртова чаша с ядом.

Судорожно содрогнувшись, Вальдор рывком пришёл в сознание и подавил рефлекторный кашель. Он почувствовал, что на его корпус давит большой вес, и ощутил везде вокруг себя большие наносы сыпучего вещества. Ещё был жар, близкий и сильный, он жёг его кожу. У его губ был привкус дыма горящего топлива.

Обследовав себя, кустодий не обнаружил среди ушибов, полученных им при аварии, ничего серьёзнее пустякового вывиха. Он осторожно вправил предплечье и опробовал его; вспышка боли уже сходила на нет. Вальдор положил обе руки на придавивший его груз – кусок обшивки корпуса, как он отметил - и, приподняв, отпихнул его прочь.

Он встал на ноги в окружении пламени и серого дыма. Вальдор помнил момент столкновения только как поток ощущений: вспышки боли и грузовой трюм, вертевшийся вокруг него, когда подбитый летательный аппарат врезался в песок. Тогда же он слышал вскрик Тариэля. Сейчас поблизости не было никаких признаков инфоцита. Вальдор двинулся вперёд, выбирая дорогу в кучах дымящихся обломков, которые раскалились от горящей плёнки разлившегося по окрестностям жидкого прометия. Куски транспортника  лежали вдоль прямой, исчезающей в глубине красных равнин. Они окружали чёрный след, который летательный аппарат по ходу своего торможения пропахал в грунте, разваливаясь по дороге на части.