215. РЕНЕГАТ
По недовольной, кислой мине,По безобидной воркотне,По отвращенью к новизнеМы узнаем тебя доныне,Крикун сороковых годов!..Когда-то, с смелостью нежданной,Среди российских городов,—Теоретически-гуманный,Ты развивал перед толпой,Из первой книжки иностранной,Либерализм еще туманный,Радикализм еще слепой.
Каратель крепостного ига,Ты рабство презирал тогда,Желал свободного труда;Ты говорил красно, как книга,О пользе гласного суда.Предвестник лучшего удела,Такую речь бросал ты в свет:«И слово самое есть дело,Когда у всех нас дела нет!..»Глашатай будущей свободы,Ты в дни печали и невзгодСидел у моря — ждал погодыИ нам указывал вперед.
Но вот пришло иное время,Свободней стала наша речь,И рабства тягостное бремяСвалилось с крепких русских плеч.Открытый суд с толпой «присяжных»К нам перешел из чуждых стран;Но сонм ораторов отважныхВдруг отошел на задний план.Защитник слабых, подневольных,Переменив свой взгляд, свой вид,Теперь в разряде «недовольных»,Порядки новые бранит.
Как промотавшийся повеса,Смолк либеральный лицемерВ толпе друзей полупрогресса,Полусвободы, полумер…Движеньем новым сбитый с толку,Везде чужой, где нужен труд,Корит он прессу втихомолкуИ порицает гласный суд;Из-за угла и не без страхаБросает камни в молодежь,И оперетки ОффенбахаВ нем возбуждают злости дрожь.Зато порой, по крайней мере,Отводит душу он: готовОтхлопать руки все в партере,Когда дают «Говорунов».
О ренегаты! Вам укоровМы не пошлем… Казнить к чему жДавно расстриженных фразеров,Сороковых годов кликуш!..Их гнев и старческая злобаУже бессильны в наши дни,—Так пусть у собственного гробаТеперь беснуются они!
1868
216. ИНТИМНАЯ БЕСЕДА
«Ваш начальник нрава, говорят, крутого?»— «Тише, тише, тише! Что вы!.. Что за слухи!..В мире человека не найти такого:Добр и справедлив он, честное вам слово,Он не только ближних, не обидит мухи».— «Он в отставку подал…» — «Да? Что ж вы молчите!Лучше всех подарков весть такого сорта…Коли правду точно вы узнать хотите —Это человек был даже хуже черта,И в его прошедшем есть такие пятна…»— «Он свою отставку взял на днях обратно…»— «Взял назад?.. А я-то… Впрочем, что ж такое:Только ради шутки несколько легко яГоворил о графе… Вот вам бог свидетель:Наш, начальник — общий друг и благодетель;Мы души не чаем в нашем генерале!..»— «Да вчера он умер. Разве вы не знали?»— «Умер. Полно, так ли?.. Вы не лжете если,Я готов издохнуть, сидя здесь на кресле,Коль совру пред вами, да и врать к чему же? —В мире человека не бывало хуже:Зол, сварлив, развратен, и — того не скрою —Жил он перед смертью с собственной сестрою,—Но должна казаться для судебной властиСмерть его, однако, истинной потерей:Мне сказал недавно пристав нашей части,Что замешан даже он в подделке серий».
<1869>
217. ФИСКАЛ
Sic transit gloria mundi[53].
С расстройством в головеДавно — лет десять будет —Доносит, рядит, судитФискал один в Москве.Он мечется в припадкеБезумства, — но ни в ком,Однако, нет догадки,Что он в бреду такомШалеет с каждым разом…В рассудке кутерьма…Перо макая в разум,Фискал сошел с ума.
Фискалом con amore[54]Начав карьеру, сталРаботать как фискалИз выгоды он вскоре,И, тронувшись умом,Он так вошел в фискальство,Что даже и начальствоРешило: «В желтый домОн годен по проказам;Бог весть, творить что стал!..»Перо макая в разум,С ума сошел фискал.
Забившись где-то в угол,Он видит на Руси(Господь его спаси!)Каких-то красных пугал.Он чует всюду тамМаратов, Робеспьеров…(Не первый из примеров:«Чай, пил не по летам!»)Фискал кричит с экстазом:«Позор для них, тюрьма!..»Перо макая в разум,Фискал сошел с ума.
Когда подчас на балеЯвившийся фискалУвидит, что тот балМазуркой заключали,Он крикнет, став на стул(Дрожи, танцоров лига!):«Здесь польская интрига!..Измена! Караул!..»Мигни-ка кто тут глазом,Он стражу бы позвал…Перо макая в разум,С ума сошел фискал.
Скажи-ка кто печатно,Что «давит мух паук»,Он разразится вдругДоносом, вероятно.«Смысл этой фразы взвесь! —Взревет фискал беспутный.—Над властью абсолютнойНасмешка скрыта здесь!»К невинным самым фразамПристанет, как чума…Перо макая в разум,Фискал сошел с ума.
Для всех великоруссовОтличный в нем урок:Московский наш Видок,Сводя с ума всех трусов,Рехнулся сам теперь;В своем недуге злейшем,Рыча, как лютый зверь,Он равен стал с Корейшем.Нам жаль его весьма,Хоть он и был пролазом…Перо макая в разум,Фискал сошел с ума.
<1870>
218. ДИКИЕ СНЫ
Я уснул, и в каком-то безумном бредуМне приснился волшебный, невиданный свет: Будто в дивном саду По цветам я иду,И бессмертные птицы поют мне привет,И кивают цветы мне головками вслед.Вот селенья людей: лица — кровь с молоком,Я не встретил убогой избы ни одной,С нищетой селянин лишь по сказкам знаком…Что за дикие сны снятся людям весной!..
Из-за рощ поднимались, росли города:Пышной роскоши в них не найти и следов, Но порок и нужда Не свивали гнезда,Под тяжелым ярмом непосильных трудов,В самых дальних и темных углах городов.О свободе гражданской, о братской любвиСпоров нет там, как здесь, на планете земной,Но свобода и братство у всех есть в крови…Что за дикие сны могут сниться весной!..
Не мрачит чистых душ преступления тьма,И железные цепи для ног и для рук, Эшафот и тюрьма Для людского умаТам еще — непонятный, неслыханный звук.Речи, странные мне, раздаются вокруг:Как про зверский разбой, о войне говорят,И нигде, проносясь над счастливой страной,Я нигде не видал ни штыков, ни солдат…Что за дикие сны могут сниться весной!..
Это вечное счастье в волшебной стране,Вечный блеск незакатного дня В заколдованном сне Были тягостны мнеИ в бреду бесконечно смущали меня.Грешный мир наш земной, мир печали и слез,Так сжился, так сроднился со мной,Что шептал я невольно, очнувшись от грез:Что за дикие сны прилетают весной!..
<1870>
219. ДВЕ СУДЬБЫ
Завидуя когда-тоИх счастью бесконечно,Не мог я знать, конечно,Что сгибнут без возвратаОни для света оба:Она — под крышей гроба,Оплакана чужими,А он — под небесамиТакими… а какими,Поймете вы и сами.
Сперва о них тужили,Сперва их вспоминали,Но новые печали,Как тучи, плыли, плыли,И скоро все забылиОбоих их невольно…И нас всех жизнь томила.Летели дни за днями…Ее взяла — могила,Его взяла… Довольно!..Досказывать как больно —Поймете вы и сами.
<1870>
220. «В стихах и в прозе, меньший брат…»
