217. ФИСКАЛ
Sic transit gloria mundi[53].
С расстройством в головеДавно — лет десять будет —Доносит, рядит, судитФискал один в Москве.Он мечется в припадкеБезумства, — но ни в ком,Однако, нет догадки,Что он в бреду такомШалеет с каждым разом…В рассудке кутерьма…Перо макая в разум,Фискал сошел с ума.
Фискалом con amore[54]Начав карьеру, сталРаботать как фискалИз выгоды он вскоре,И, тронувшись умом,Он так вошел в фискальство,Что даже и начальствоРешило: «В желтый домОн годен по проказам;Бог весть, творить что стал!..»Перо макая в разум,С ума сошел фискал.
Забившись где-то в угол,Он видит на Руси(Господь его спаси!)Каких-то красных пугал.Он чует всюду тамМаратов, Робеспьеров…(Не первый из примеров:«Чай, пил не по летам!»)Фискал кричит с экстазом:«Позор для них, тюрьма!..»Перо макая в разум,Фискал сошел с ума.
Когда подчас на балеЯвившийся фискалУвидит, что тот балМазуркой заключали,Он крикнет, став на стул(Дрожи, танцоров лига!):«Здесь польская интрига!..Измена! Караул!..»Мигни-ка кто тут глазом,Он стражу бы позвал…Перо макая в разум,С ума сошел фискал.
Скажи-ка кто печатно,Что «давит мух паук»,Он разразится вдругДоносом, вероятно.«Смысл этой фразы взвесь! —Взревет фискал беспутный.—Над властью абсолютнойНасмешка скрыта здесь!»К невинным самым фразамПристанет, как чума…Перо макая в разум,Фискал сошел с ума.
Для всех великоруссовОтличный в нем урок:Московский наш Видок,Сводя с ума всех трусов,Рехнулся сам теперь;В своем недуге злейшем,Рыча, как лютый зверь,Он равен стал с Корейшем.Нам жаль его весьма,Хоть он и был пролазом…Перо макая в разум,Фискал сошел с ума.
<1870>
218. ДИКИЕ СНЫ
Я уснул, и в каком-то безумном бредуМне приснился волшебный, невиданный свет: Будто в дивном саду По цветам я иду,И бессмертные птицы поют мне привет,И кивают цветы мне головками вслед.Вот селенья людей: лица — кровь с молоком,Я не встретил убогой избы ни одной,С нищетой селянин лишь по сказкам знаком…Что за дикие сны снятся людям весной!..
Из-за рощ поднимались, росли города:Пышной роскоши в них не найти и следов, Но порок и нужда Не свивали гнезда,Под тяжелым ярмом непосильных трудов,В самых дальних и темных углах городов.О свободе гражданской, о братской любвиСпоров нет там, как здесь, на планете земной,Но свобода и братство у всех есть в крови…Что за дикие сны могут сниться весной!..
Не мрачит чистых душ преступления тьма,И железные цепи для ног и для рук, Эшафот и тюрьма Для людского умаТам еще — непонятный, неслыханный звук.Речи, странные мне, раздаются вокруг:Как про зверский разбой, о войне говорят,И нигде, проносясь над счастливой страной,Я нигде не видал ни штыков, ни солдат…Что за дикие сны могут сниться весной!..
Это вечное счастье в волшебной стране,Вечный блеск незакатного дня В заколдованном сне Были тягостны мнеИ в бреду бесконечно смущали меня.Грешный мир наш земной, мир печали и слез,Так сжился, так сроднился со мной,Что шептал я невольно, очнувшись от грез:Что за дикие сны прилетают весной!..
<1870>
219. ДВЕ СУДЬБЫ
Завидуя когда-тоИх счастью бесконечно,Не мог я знать, конечно,Что сгибнут без возвратаОни для света оба:Она — под крышей гроба,Оплакана чужими,А он — под небесамиТакими… а какими,Поймете вы и сами.
Сперва о них тужили,Сперва их вспоминали,Но новые печали,Как тучи, плыли, плыли,И скоро все забылиОбоих их невольно…И нас всех жизнь томила.Летели дни за днями…Ее взяла — могила,Его взяла… Довольно!..Досказывать как больно —Поймете вы и сами.
<1870>
220. «В стихах и в прозе, меньший брат…»
В стихах и в прозе, меньший брат,Мы о судьбе твоей кричали;О, в честь тебе каких тирадМы в кабинетах не слагали!А там, среди убогих хат,За лямкой, в темном сеновале,Всё те же жалобы звучатИ песни, полные печали.Всё та же бедность мужиков;Всё так же в лютые морозы,В глухую ночь, под вой волковПолями тянутся обозы…Терпенье то же, те же слезы…Хлеб не растет от нашей прозы,Не дешевеет от стихов.
<1870>
221. <Н. П. Р-П-ВУ> («Когда-то, милые друзья…»)
Когда-то, милые друзья,Среди студенческого пеньяС сознаньем вторил вам и я:«Вперед без страха и сомненья!»
Я снова петь готов «вперед!»Иным, грядущим поколеньям,Но страх в груди моей живет,И мысль отравлена сомненьем.
<1870>
222. СВОЙ СВОЕМУ ВОВСЕ НЕ БРАТ
(СОВРЕМЕННАЯ ПОСЛОВИЦА)
Стремясь к сближению с народом,Сошелся барин с мужикомИ разговор с ним мимоходомПодобным начал языком.
Барин
Дай руку, пахарь! По принци́памЯ демократ и радикал…Но как же звать тебя?
Мужик
Антипом.
Барин
Я твой гражданский идеалЖелал бы знать хотя отчасти.Защитник ты какой же власти:Консервативной или нет?В свои «дорожные наброски»Вписать хочу я твой ответ.
Мужик
Ты это баишь по-каковски?
Барин
Чего ж боишься ты, хитрец,Мне отвечать категорично?Сообрази же наконец:Друг друга мы поймем отличноПри полном тождестве идей.«Свободу совести» людейТы признаешь и понимаешь?
Мужик
Чаво?
Барин
Ну, то есть… отрицаешьТы право каждого иметьСвою религию, любезный?Вопрос весьма не бесполезный,Чтоб нам собща его решить…Мир старины приходит в гнилость…
Мужик
Да что вам нужно, ваша милость?Вы тёмно говорите так,Что вас понять мне трудновато…
Барин
Да ты не бойся же, чудак!На том стоим мы, чтоб как братаТеперь встречали мужика;Мы все на том стоим пока,Чтоб реставрировать картинуВсей вашей жизни бытовойИ вековечную кручинуСменить на праздник вековой…А ты на чем стоишь, друг мой?
Мужик
На чем? Да на земле, известно!..
Барин
Ах, всё не то! Ну как тут честноК ним относиться! Нас поймутСкорей колбасники из Риги…
Мужик
Что хлеба мало в нашей риге —Могу сказать…
Барин
(наставительно) Хлеб там, где труд,И вас, поверь, mon cher[55], спасутОт вашей бедности и спячкиАссоциации и стачки.Я без ума от них!..
Мужик
Эх-ма!Признался сам, что без ума!..
Барин
Читал ли ты хотя Жорж Занда?
