А Джон к тому же сыграл на рояле быстрое вступление к этой песне под названием
Cookin (
In The Kitchen Of Love).
И он надеялся порадовать Ринго еще одной выигрышной песней. В том же году Джон вынашивал заводную песенку Everybody‘s Talkin‘, Nobody‘s Talkin, известную просто как Everybody. В демоверсии, которую он позже представил: «а вот эта, пожалуй, для Ричарда Старки[22] в недавнем прошлом», слышно, как Джон играет мелодию на своем рояле в «Дакоте», сочетая аккомпанемент с драм-машиной.
К концу 1970-х Джон пристрастился к использованию драм-машины Roland Compu Rhythm CR-68, дополненной ритмическими комбинациями «брейков» и «филлов»[23], которые он переключал нечасто.
С немалой порцией сдержанных пассажей на рояле, сопровождавших текст, песня Джона была ироничной отсылкой к Гарри Нильсону, его собутыльнику в дни «потерянных выходных» и поп-певцу, записавшему кавер на Everybody‘s Talkin Фреда Нила на пути к получению «Грэмми» за хит 1969 года. В Everybody‘s Talkin‘, Nobody‘s Talkin упоминалось, как Джон и Мэй Пэнг видели НЛО в 1974 году, и там же были аллюзии на поэму Милтона Хейса «Зеленый глаз Желтого бога» (The Green Eye Of The Little Yellow God, 1911), которая была объектом частых и безжалостных пародий в радиопрограмме Би-би-си The Goon Show в 1950-х:
Есть одноглазый Желтый бог вблизи от Катманду,
И там же – крест;
Под тем крестом Безумный Кэрью спит;
И женщина, чье сердце в кровь,
Могилу стережет.
А Желтый бог глядит окрест,
Он вечен, не умрет[24].
К декабрю 1978 года Джон стал обладателем роскошного инструмента – подарок Йоко на Рождество, она хотела помочь мужу оживить хворую музу.
Йоко приобрела портативный электроакустический рояль Yamaha CP-80, укомплектованный дорогими колонками, в музыкальн ом магазине Manny’s Music, который работал в легендарном «Музыкальном ряду» на 48-й улице. С момента появления в 1935 году этот магазин был известен под названием Manny’s Guitars, но в конце 1970-х, когда диско и новая волна затопили музыкальную индустрию, ассортимент расширился и включал теперь широкий диапазон синтезаторов[25]. Рояль был портативным только по названию, потому что возить его с одного выступления на другое могла бригада как минимум из трех человек. Тем не менее этот «Роллс-Ройс» среди клавишных продавался как «удобный для гастролей». У него была полная клавиатурой из 88 клавиш и настоящие струны. Полностью укомплектованная модель CP-80 была рассчитана на звукозапись, в том числе за счет настроек тремоло, усилителя, встроенного компрессора звука и увеличенного стереорасширения. Имелся и свой микшерный пульт, дополнявшийся двумя микрофонами, которые можно было поставить рядом с роялем для демонстрации звука или записи живых выступлений.
Однако через несколько дней после наступления Нового года сотрудники Леннона в панике позвонили в Manny’s Music: рояль Джона, только-только поставленный в квартире номер 72, не играл!
На следующее утро магазин отправил в «Дакоту» 22-летнего техника Чарли Рота. Рот с панковской прической-ирокезом в фиолетовых тонах ждал в кабинете-квартире лейбла Lenono Music, созданного парой. Раньше эта двухкомнатная квартира на первом этаже принадлежала Джо Милзинеру. Йоко и Джон прозвали ее «Первой студией» (Studio One), и Йоко навела там порядок. В одной из комнат возвышались колонки картотек с наклеенными стикерами вроде «Авторские отчисления, BMI» или «Мелкие суммы». Тут же за своими столами сидели Фред Симан и 33-летний личный бухгалтер Леннонов Рич Депальма. Доминантой «Первой студии» был массивный письменный стол с золотыми вставками, а рядом находился изысканный кофейный столик с обвитыми змеями ножками и стеклянной столешницей. Потолок был расписан в манере «тромплей» – по ярко-голубому небу бежали облака, иллюстрируя одну из главных песен Леннона Imagine – «над нами только небеса» (64).
Через несколько мгновений Рота пригласили наверх, в квартиру номер 72. Доброжелательно поговорив с техником, Джон пригласил его в музыкальный салон. Неработающий CP-80 стоял рядом с допотопным музыкальным автоматом Wurlitzer, который украшали декоративные пузырьковые трубки. Подарок Йоко на 38-й день рождения Джона, Wurlitzer со скоростью 78 оборотов в минуту проигрывал пластинки Элвиса Пресли, Чака Берри, Литтл Ричарда, Джерри Ли Льюиса и Бадди Холли.
Вскоре Джон заговорил о поломке:
– Мы не можем понять, что с ним не так. Подключаешь одну колонку – хороший звук. Подключаешь другую – звук тоже хороший. Но когда подключаешь обе сразу, звучит так, будто Rolling Stones репетируют у кого-то в подвале!
В ту же секунду Рот ответил:
– Я так понимаю, это не очень здорово, да?
Под взглядом техника Джон улыбнулся и ответил:
– Да уж вообще мимо» (65).
Глядя, как молодой техник пытается реанимировать инструмент, Джон спросил, играет ли Рот в группе. А тот только что влился в состав начинающего коллектива под названием Regina and the Red Hots, и плюс ко всему он обожал домашнюю звукозапись.
– Я играю на ударных, басу и клавишных, потом беру гитаристов и певцов, чтобы записать все партии, – стал рассказывать он Джону. – Это шизанутая хрень. Очень запповская такая.
Теперь Джон слушал его очень внимательно.
– Подожди, так ты сам играешь на большинстве инструментов? А что ты первым пишешь? Играешь партию клавишных или ритм на хай-хет?
Рот с удовольствием пустился разъяснять битлу:
– В общем, сначала мы прописываем метрономную дорожку для темпа. И поскольку я уже знаю песни, то записываю барабаны, а потом играю на пианино. О! – внезапно прервался парень, – а это случайно не вы записали Sgt. Pepper‘s Lonely Hearts Club Band? (66) Позже в то утро, собираясь покидать квартиру Джона и Йоко, Рот не мог удержаться и не попросить автограф. Леннон с удовольствием расписался, заметив: «Надеюсь, в этом году мне больше не придется давать автографов». Впрочем, и после этого молодой человек ужасно не хотел уходить, наслаждаясь своим прикосновением к великому. Но ему довелось снова увидеть Джона. Спустя две недели Джон пришел в Manny’s Music, где с помощью хозяина магазина Генри Голдрича подбирал себе новую гитару. «Эй, Чарли, как там твои записи?» – поинтересовался Леннон, держа в руках винтажную акустиче скую гитару Gibson Hummingbird, снабженную фирменной «черепаховой» защитной накладкой, украшенной цветочным узором (67).
Довольно скоро Леннон распорядился, чтобы Фред Симан провел инвентаризацию его большой коллекции гитар. Многие из них хранились в соседней квартире номер 71. «Там были все гитары Джона, скопившиеся за двадцать пять лет выступлений. Джон указал на свою любимую – цвета воронова крыла Rickenbacker, на которой играл во время первого тура четверки по Америке. На ней до сих пор сохранился листок со списком песен для концерта на
