Натянув штаны и перекинув через плечо старую рубашку, Альфаран не спеша поплелся на первый этаж. А оттуда уже на задний двор – освежиться и сделать разминку.
Вообще-то, пить магам нежелательно. Да, спиртное очень негативно действует на организм, но это-то как раз пустяк – умелый кудесник быстро восстановит поеденную сивухой печень. Суть в том, что алкоголь в большом количестве разрывает связи тела с аурой. Если быть точным – те части, которые обеспечивают движение по телу маны. Резерв.
Бывали случаи, когда пьяницы-маги попросту лишались возможности творить заклинания… И ведь это уже невосстановимо. Для мага, после утраты своей силы, есть только один путь – самоубийство. По-другому никак. Ибо слишком это тяжело, лишиться такого могущества… Как часть души потерять.
– Что делаешь? – окликнул отжимающегося Альфарана любопытный сосед.
– А что, не видишь?
– Да будто бы землю целуешь… Ха! – Хрыч сорока лет воображал себя непревзойденным остряком.
Тяжело дыша, Альфаран закончил упражнение и сел на землю.
– Да целую! Ты что, не знаешь, что если сорок восемь раз поцеловать землю, молясь при этом Мирайле, то пропадут все болезни! А если не сорок восемь, а шестьдесят…
Подойдя к плетню, он вплотную приблизился к уху насторожившегося мужика и прошептал в него несколько слов.
– Что? Правда, длиннее станет?!
– Дык, обряд Мирайлы-целительницы! Ну, ты даешь – о такой белиберде не знать!
– Да что ты мне уши вертишь!
Что бы сосед ни говорил, но в ум ему это запало. И Альфаран был уверен – завтра, если не сегодня, он будет целовать землю… А что? Вреда от этого не будет, а если поможет, так это даже к лучшему.
Парню даже не удалось позавтракать – уже ждала работа…
Первым делом пришел пастух, которого боднул бык. Залечить треснутое ребро – легко. Это основы целительства. Потом еще парочка людей…
– Но у меня болит живот!
– А что я могу сделать? Вы просто переели.
– Раньше же ел, и ничего!
– Чтоб тебе проср… – пробурчал себе под нос Альфаран, и его осенило: – Хм… а это идея!
Запарить парочку слабительных трав – это тоже очень легко. Правда, Альфарану показалось, что он дал больному чуть больше, чем следовало… Но что тут такого? Лишние полчаса или час ему только помогут. Благо – от такого здоровенного брюха (в которое вместилось бы трое людей габаритов юного лекаря) не убудет.
Самый серьезный случай, который случился до обеда – это был мальчишка, наступивший на серп. Как он так умудрился и где – непонятно. Но результат был один – сам он прийти не смог, его притащил хмурый кузнец.
– М-да… Как это он так?
– Каком кверху. – Кузнец сплюнул в открытое окно и посильнее сжал брыкающегося и рыдающего пацаненка. – Прыгал по кузнице, попал ногой в ведро, где серп остужался.
– Ладно. Неси его туда, там положи на стол.
К сожалению, серп был уже почти готов, и все его лезвие, как и положено, сверкало зазубринами, как у пилы. Альфаран только почесал затылок, представив, что можно повредить, вытаскивая его из ноги. Хорошо хоть что кровь капала по чуть-чуть, а не фонтаном.
Дальнейшие его размышления заняли секунды полторы – не больше. Подойдя к осиновой подставке, он взял один из стоящих на ней бутыльков. С кроваво-красной жидкостью. Собственно, это и была кровь – кровь самого Альфарана. Эдакий жидкий артефакт, работающий только на лечение. Это было раз.
Потом лекарь взял с той же подставки берестяную коробочку с черным порошком и высыпал щепотку его в рот мальчишки, который спустя несколько секунд побледнел и уснул. Порошок этот делался из нескольких ингредиентов, один из которых вполне мог бы вызвать отвращение. Хотя чего ожидать от некромагии? С чем работаешь, тем и пользуйся. Это было два.
Когда мальчишка отключился, Альфаран смазал кожу вокруг серпа «кровяным артефактом» и приготовил тряпочку.
– Три!
Влажно чпокнула ранка, и на нее, начавшую обильно кровоточить, легла тряпочка, которая тут же начала поливаться «кровяным артефактом». Он, в свою очередь, обильно впитался в ногу, связывая разорванные сосуды и заживляя порез. Не до конца – недельку-другую мальчонке придется посидеть дома. И правильно. Будет меньше шастать, где не надо.
Конечно, после этого были еще пациенты, но Альфаран тихо и мирно отправил их по домам. Оправдав себя тем, что, дескать, опыта маловато, еще отрежу того, что не надо, или пришью то, что совсем не требуется… К примеру, когда еще в городе жили, так я одному вместо пальца размозженного всю руку оттяпал, а вот еще был случай….
Обычно после этого нехитрого рассказа количество желающих испробовать лечения резко убавлялось.
Может показаться, что это отвадит от столь «умелого» лекаря почти всю клиентуру, однако суть в том, что другого просто нет. Кроме, конечно, Кларахота, а уж его-то опасаться ну никак не могли – как-никак, и внешность подобающая, и поведение. А ученик… да он сам не раз упоминал, что как учиться закончит, в город уедет. Так что придется потерпеть…
Сам Альфаран был только рад тому, что от него в конце концов отстали – ведь Кларахот, отбывая в Орден, дал «любимому племянничку» несколько заданий, которые, кровь из носу, надо было сделать. Заданий как чисто физических, так и магических. И если со вторым у Альфарана проблем не было (ну почти…), то с первым… у него, как ни странно, тоже проблем не было. Просто он работать не любил. Какому парню в таком возрасте хочется в разгар дня ремонтировать прохудившуюся крышу сарая? Или выдергивать сорную траву, растущую на заднем дворе? Ну и воды, как водится, в подвал натаскать, на будущее….
Магическую часть он закончил уже через полтора часа – запитать пару артефактов да вырезать, очистить и слегка укрепить шакалий череп, всего-то.
С крышей пришлось повозиться, ибо у легкомысленно оставленного на земле молотка сгнила ручка, и во время долбежки она сломалась, и железная его часть полетела вниз. Причем то, что она сломалась, дало толчок еще более грустному событию – попытавшись ее поймать, Альфаран совсем забыл о том, что веревкой он не привязывался. А потому повторил судьбу молотка.
Однако тут обошлось без тяжелых увечий – ученик мага легко сгруппировался в воздухе и упал на расслабленные ноги. И будь земля под ним чистой, все было бы нормально: последовал бы только перекат через себя. Но, увы, на земле валялся пресловутый молоток – падающий Альфаран попал пяткой прямо на него.
Это было совсем нетравматично, даже синяка не осталось. Но вот боль… даже привыкший к ней «племянник» целых пять секунд ругался, прыгая на одной ноге. Как в ответ – из-за соседского забора раздалось восхищенное присвистывание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
