А незнакомец водрузил на нос обыкновенные очки в железной оправе и принялся внимательно оглядываться. У Саши ноги стали словно ватные, и он обессиленно опустился на землю, облизывая пересохшие губы.
— Да тут что-то есть! — разглядев груду ящиков, воскликнул незнакомец.
— Пустые ящики… — с трудом выговорил Саша. — Сгнили они, по ним не выбраться. Я уже пробовал…
— А всё-таки давай-ка их осмотрим! — дружелюбно предложил незнакомец. — Потом подумаем, как выбраться. Тебя как зовут?
— Саша, — отозвался мальчик.
— А меня — Алексей Сергеевич. Погоди, у меня есть спички. Давай разожжём хоть какой-нибудь костёр, а то тут ничего не увидишь.
Алексей Сергеевич достал перочинный нож и принялся колоть дощечки от ящиков. Саша собирал лучинки.
Вскоре в подземелье уютно затрещал костерок. Огонь осветил дальний угол, и Саша увидел, что там громоздятся не только ящики, но и какие-то бочки.
Алексей Сергеевич что-то поднял с земли.
— Смотри, патроны.
Саша увидел два позеленевших от времени патрона.
— Вот это да! Как они сюда попали?
— Наверно, тут был склад боеприпасов, — сказал Алексей Сергеевич. — Патроны немецкие.
— Мне Юзик рассказывал, что в войну тут стояли фашисты, — вспомнил Саша. — Они и взорвали замок…
— Верно, — кивнул Алексей Сергеевич.
Он присел на ящик и задумался. Саша принялся обшаривать пол: ужасно хотелось тоже что-нибудь найти. Пальцы нащупали что-то круглое. Поднёс к огню — пуговица. Вот так находка…
Саша уже хотел зашвырнуть пуговицу подальше, но вдруг увидел на ней выпуклую свастику.
Поправив очки, Алексей Сергеевич внимательно осмотрел находку.
— А твой Юзик говорил тебе, что тут размещались не просто фашисты, а эсэсовский отряд особого назначения?! Со всей Белоруссии сюда свозили картины, скульптуры, старинную утварь, редкие древние книги… Здесь «искусствоведы»-грабители сортировали наворованные сокровища и отправляли в Германию. Правда, многие считают, что всё им вывезти не удалось, помешали партизаны — с осени сорок третьего все дороги вокруг они держали под своим контролем. Но если что и осталось, всё погибло под развалинами: взрывчатки, гады, не пожалели…
— Может, не всё погибло? Может, мы с вами что-нибудь найдём? — заволновался Саша. — Давайте поищем, а! Вдруг скульптуру какую найдём или картины… Вот здорово будет!
Теперь во всех углах мальчику чудились сундуки, обитые кованой медью и затканные паутиной…
— Сомневаюсь! — покачал головой Алексей Сергеевич. — Ты же видел, что здесь пусто. До нас с тобой тут уже не раз побывали — ничего не нашли.
— А тогда зачем фашисты взорвали замок? — прищурился Саша. — Конечно же, чтобы спрятать всё, что награбили и не успели вывезти. Небось ещё вернуться надеялись… Алексей Сергеевич, может, отсюда можно пробраться в другие помещения? Юзик говорил — тут под землёй столько наворочено…
— А зачем они взрывали старинные замки в Праге, Варшаве, Кракове? — возразил Алексей Сергеевич, убирая очки в карман. — Не только чтобы прятать награбленное. Чтобы ничто не напоминало о культуре, о таланте других народов. По Гитлеру, право жить и творить имели только арийцы!
Саша забрал у Алексея Сергеевича свою пуговицу и сунул в карман — пригодится. Страх перед ним прошёл, теперь мальчик видел, что это пожилой добродушный человек с усталыми глазами и длинными руками, торчащими из коротковатых рукавов старого пиджака. И лицо у него было совсем не злое, как Саше показалось там, на поле, а самое обыкновенное, в глубоких морщинах, заросшее рыжеватой щетиной.
И как они, дураки, додумались принять его за шпиона!..
Саше стало стыдно за свои недавние страхи.
— А замок был замечательный, — вздохнул Алексей Сергеевич, удобнее вытягивая ноги. — Высокий, лёгкий…
— Не может быть! — усомнился Саша, оглядывая каменные своды. С тех пор как он попал в тёмный подвал, замок стал нравиться ему значительно меньше.
— Ты же его не видел, а я видел. Это, брат, чудо было, поверь. Высокие проёмы дверей, удлинённые окна, островерхие башни — всё будто тянулось, устремлялось ввысь… Дух захватывало от красоты.
— Вы что, жили тут раньше?
— Жил-то я в Минске, а вот воевать довелось здесь, в партизанском отряде, — ответил Алексей Сергеевич. — Когда мы узнали, что за птицы свили себе в старом замке гнездо, командование поручило мне глаз с них не спускать. Я ведь художник, — пояснил он. — Вот и вёл наблюдение. А после войны приехать сюда как-то не выпадало… Наконец выбрался… Попишу, думал, поброжу по знакомым местам… А вместо этого угодил в какую-то яму…
Алексей Сергеевич подбросил в угасающий костерок несколько дощечек от ящика.
— Ну, что, брат, давай соображать, как отсюда выбраться.
— Давайте, — согласился Саша, хотя ну ни одной толковой мысли у него не было. — Что это?
Наверху что-то скрипнуло, и покосившаяся плита, вздрогнув, захлопнулась.
Солнце уже клонилось к закату, когда Юзик, так и не дождавшись Саши на пасеке, отправился домой. Проходя мимо дома, где у своей бабушки жил Андрей, увидел его в окне и негромко свистнул.
— Чего тебе?
— Иди сюда, дело есть.
— Не пойду. Я сегодня километров двадцать на велике намотал, ноги не держат.
— Выйди. Надо! — настойчиво повторил Юзик. — Сашка исчез. По-настоящему…
— Во даёт! — фыркнул Андрей. — Опять исчез! — Но на улицу всё же вышел.
Юзик коротко рассказал, что случилось.
— Мы с Антоном Ивановичем всё поле обшарили. Как сквозь землю провалился, — расстроенный Юзик носком кеда пнул камень и поморщился. — А чуть раньше я того незнакомца встретил…
Андрей насторожился.
— Давай проверим, дома ли он?
Мальчики помчались к сараю тётки Фрузы.
Небольшие оконца сарая были тёмными. Андрей осторожно приоткрыл дверь. Из сарая пахнуло прелой соломой и красками. Юзик сунул голову в щель:
— Никого нет!
Встревоженные ребята решили идти к Натке, но встретили её по дороге.
— Опять Саша пропал! — сказал Андрей. — Что за человек! Хоть ты его на верёвке держи, как козу Юзика.
— Как пропал? — встревожилась Натка.
Юзик рассказал Натке обо всём.
— Я пойду с вами! — немедленно решила Натка. — И Грома захватим!
— Понюхать какую-нибудь Сашкину вещь ему надо, — почесал затылок Юзик. — Ладно, что-нибудь придумаем!
Сперва зашли за Громом. Чтобы не попасть на глаза маме, Юзик стал звать щенка из-за забора:
— Громик, собачка! Иди сюда!
Щенок не привык к такому заискивающему тону. Он стал носиться по двору и лаять. Только когда Юзик прикрикнул: «Молчи, дуралей!», — Гром узнал его и, виляя хвостом, вылез в подворотню.
— Теперь к тёте Глаше! — скомандовал Юзик.
Едва ребята открыли калитку, как на крыльцо выбежала тётя Глаша.
— А Саша где? — спросила она. — Юзик, он же с тобой ушёл!
— Он пока на пасеке остался… — краснея, соврал первое, что пришло в голову, Юзик.
— На ночь-то глядя? — совсем всполошилась тётя и решительно накинула на голову платок. — Идёмте вместе!
Спасая положение, вперёд выступил Андрей.
— Не волнуйтесь, тётя Глаша! Это у нас такая игра: он охраняет военный объект на пасеке, а мы в поход пошли! Сейчас мы вернёмся и Сашу приведём!
Андрей врал так убедительно, что тётя Глаша задумалась:
— А скоро будете? Долго мне ещё тревожиться?
— Скоро. Только дайте его куртку, мы отнесём. Вроде холодает.
— И правда, вроде похолодало, — согласилась тётя Глаша и отправилась в дом за курткой.
Захватив Сашину куртку, ребята побежали на пасеку. По дороге им встретился расстроенный Антон Иванович.
— Ещё раз полем прошёл. Словно сквозь землю провалился мальчишка!
— Ничего, сейчас Гром след возьмёт! — обнадёжил его Юзик. — Вы пока никуда не ходите и тётю Глашу не расстраивайте. Если к ночи Сашку не найдём — тогда можно.
На пасеке Грому дали обнюхать Сашину куртку. Обрадовавшись знакомому запаху, щенок вильнул хвостом и затрусил по тропинке. Остановился Гром только у излучины реки. Шерсть на загривке у щенка встала дыбом. Он звонко залаял, скребя задними лапами землю.
— Чего это он разошёлся? Давайте посмотрим, — шагнула к зарослям Натка.
Юзик выломал большую суковатую палку и, как багром, принялся шарить ею по дну реки. Выловил он только драную калошу, в которой раздражённо шевелил усами рак…
Андрей и Натка продрались сквозь заросли. Раздвинув куст ольшаника, Андрей заметил убегавшего зверька. Оглушительно тявкая, Гром кинулся за ним.
— Вот он на кого лаял! — хмыкнул Андрей, выбираясь из кустов. — Я ж говорил, что этот пёс ничего не стоит!
Андрей всегда раздражался, если у него что-то не выходило сразу.
Юзик молча сунул Грому под нос Сашину куртку, и щенок снова бодро побежал вперёд. Но настроение у ребят заметно испортилось.
