Несоциализированное расстройство поведения (упорное диссоциальное или агрессивное поведение со значительным общим нарушением взаимоотношений со сверстниками). Характерно (но не обязательно), что нарушитель одинок. Типичное поведение включает в себя хулиганство, чрезмерную драчливость, вымогательство или нападения с насилием; чрезмерное непослушание, грубость; тяжёлые вспышки гнева и неконтролируемой ярости, порчу имущества, поджоги и жестокость по отношению к другим детям и животным. Агрессия одинокого ребёнка или подростка выходит за рамки семьи и направлена против его непосредственного микросоциального окружения.
Социализированное расстройство поведения (стойкое диссоциальное или агрессивное поведение у детей и подростков, хорошо интегрированных в группе сверстников). Имеется в виду групповая делинквентность, правонарушения в условиях членства в банде, воровство в компании, совместные прогулы уроков и уходы из дома. В этом случае агрессия детей или подростков объединяется и направлена не столько против домашних или друг друга, сколько против других групп детей, подростков, взрослых, социальных институтов или органов правопорядка.
Опозиционно-вызывающее расстройство (характерно для детей младше 9—10 лет и проявляется заметно вызывающим, провокационным поведением, непослушанием при отсутствии более тяжёлых диссоциальных или агрессивных действий, нарушающих закон и права других). Дети, страдающие таким расстройством, имеют тенденцию часто и активно игнорировать просьбы взрослых, правила общественного порядка и намеренно досаждать другим людям. Обычно они сердиты, обидчивы, им легко досаждают другие люди, которых они обвиняют в собственных ошибках и трудностях, их легко вывести из себя. В типичных ситуациях их вызывающее поведение имеет характер провокации, они часто становятся зачинщиками ссор и обычно проявляют чрезмерную грубость, нежелание взаимодействия и сопротивление властям. В отличие от других видов девиаций данному расстройству не свойственно поведение, нарушающее законы и основные права других, например воровство, драки.
Многие исследователи считают, что оппозиционно-вызывающее поведение представляет собой менее тяжёлый тип расстройства поведения, а не качественно отличающийся тип. Оппозиционно-вызывающее поведение часто отмечается и при других типах нарушения поведения, поэтому имеющиеся данные дают основание считать, что самостоятельность этого расстройства может быть принята в основном только у маленьких детей. Для определения типа расстройства поведения у старших детей и подростков данная категория используется с осторожностью.
Разумеется, можно сколько угодно критиковать оценочные категории, используемые в классификации, такие как «чрезмерная», «достаточная», «частые», «тяжёлые», «заметные», но делать это нужно очень осторожно.
Для нас в данном случае важно другое. Достаточно поверхностного взгляда, чтобы заметить, что в основе подавляющего большинства расстройств поведения, свойственных детскому и подростковому возрасту, лежит неспособность или трудность подавления собственной агрессивности, направленной вовне. Не сам факт (!) наличия этой агрессивности (поскольку «не чрезмерная» драчливость, хулиганство, жестокость к людям и животным, порча собственности, поджоги, воровство, лживость, прогулы уроков, уходы из дома, вспышки гнева и непослушание рассматриваются авторами как норма51), а только её чрезмерность оправдывает постановку диагноза «расстройство поведения».
Все вышеперечисленные типы расстройств поведения фактически укладываются в рамки феноменологически выделяемых двух типов девиантного поведения подростков: антисоциального (с активной антиобщественной направленностью) и асоциального (с пассивной антиобщественной направленностью)52. Основное внимание именно этим двум формам девиантного поведения уделяется потому, что они несут непосредственную опасность не только самому подростку, но и окружающим его лицам. От них общество имеет явный и весомый ущерб, именно поэтому оно в первую очередь заинтересовано в их раннем выявлении, диагностике, профилактике, коррекции и лечении.
На суицидальное поведение и факты злоупотребления различными психоактивными веществами реально обращается меньше внимания, так как, на первый взгляд, они менее опасны для окружающих, чем вышеперечисленные формы девиаций. Кроме того, данные формы поведения значительно сложнее контролировать из-за невозможности «силового решения вопроса». Злоупотребление психоактивными веществами в подростковом возрасте в большинстве случаев не доходит ещё до той границы, когда врач в праве диагностировать заболевание и оказывать медицинскую помощь, а за факт совершения суицидальной попытки уже не направляют на обязательное обследование и лечение в закрытый психиатрический стационар. Изучение взаимоотношений нормы и патологии при суицидальном поведении выявило, что на долю психически больных людей (в том числе и подростков) приходится не более трети суицидов, остальные же совершаются людьми практически здоровыми или с пограничными нервно-психическими расстройствами, то есть людьми, не нуждающимися в обязательном лечении у психиатра, и последний даже не имеет права без согласия суицидента обсудить с ним его проблемы.
Агрессия против общества (юношеская преступность) и в настоящее время считается основной проблемой и ставится на первое место среди всех специфических проблем подростковой стадии развития, но нужно отметить, что в современных руководствах по психиатрии уже сразу же вслед за ней ставятся такие проблемы, как злоупотребление наркотиками, уход в молодёжные секты и резко возросшее число завершённых суицидов в подростковом возрасте и особенно среди детей, не достигших 12 лет53. Авторы честно признаются, что многочисленные социокультурные условия, приводящие к росту злоупотребления психоактивными веществами и суицидальной активности подростков, в деталях не выяснены. Высказывается предположение, что в последние десятилетия становится всё более очевидным влияние таких факторов, как безработица среди молодёжи, возрастающие требования к работоспособности и давление отбора в школе и вузе при одновременном снижении шансов на достойное будущее. Эти факторы признаются важными как для роста подростковых и детских суицидов, так и для роста числа эксцессов насилия в молодёжных движениях и объединениях молодёжных фанатов.
Именно поэтому особая роль в профилактике суицидального и аддиктивного поведения должна быть отведена изучению и пониманию индивидуальных психологических механизмов поведения подростка. Только в том случае, если мы сможем понять скрытые эмоциональные и мыслительные процессы, лежащие за внешними поведенческими актами, мы сможем реально повлиять на отклоняющееся поведение подростка. Борьба с неправильным поведением репрессивными методами подобна стрижке сорняков садовыми ножницами. Ни корни, ни семена при этом никоим образом не затрагиваются.
И ещё раз нужно подчеркнуть: именно в связи с непатологичностью подавляющего числа случаев суицидального и аддиктивного поведения особое значение следует уделять профилактике, помня о том, что в случае их возникновения проблему придётся решать в первую очередь педагогам и психологам, а не правоохранительным органам и врачам.
Глава 3
Кризис аутентичности
Меня всегда интересовал подростковый и юношеский период развития личности. Это тот период, когда заканчивается созревание индивида и наступает зрелость – вершина человеческой жизни. Как на колесе обозрения: сначала ты медленно-медленно поднимаешься вверх, затем – мгновение, и ты уже едешь вниз…
Мы уже знаем, что жизнь любого многоклеточного существа (в том числе и человека) включает в себя пять стадий: зарождение, созревание, зрелость, старение и смерть. Как нам правильно назвать, чтобы не быть неверно истолкованными, весь цикл человеческого бытия?
Самое подходящее и точное, но в то же время и самое обманчивое, коварное, вводящее в заблуждение, извращённое «до наоборот», а потому и самое страшное для нас слово – «развитие». «Развитие» – это великолепный термин, если иметь в виду его второе значение: «развитие» в том смысле, что нечто изначально свитое начинает развиваться, подобно пружине в механических часах. Такой процесс развития – это переход от большей энергии к меньшей, процесс не прогрессивный, а регрессивный, не эволюционный, а инволюционный и т. д. Конечно, в ходе так понимаемого развития какие-то подпроцессы могут претерпевать восходяще-нисходящие тенденции, то есть сначала нарастать, а затем спадать, но в основе всегда лежит развитие. Если мы заведём любую детскую машинку и поставим её на пол, скорость её сначала начнёт резко увеличиваться за счёт развивающейся пружины, а затем постепенно уменьшится, пока не снизится до нуля. Похожие развивающиеся процессы мы можем наблюдать на разных уровнях человеческого индивидуального и личностного бытия.
