На англо-германских переговорах рассматривался и вопрос о договорном соотношении общего тоннажа подводных лодок, отводимого для подводного флота каждой страны. Германия настаивала на паритете с Англией, предложив установить тоннаж подводных лодок для каждой из сторон равным 52.700 т, обязавшись в ближайшие годы при строительстве лодок использовать лишь 45% этого тоннажа (около 24.000 т), если только «особые обстоятельства» не принудят её расширить программу строительства. Да и в этом случае немцы пообещали согласовать вопрос о дальнейшем строительстве лодок со своим партнёром по соглашению. Англичане не возражали против предложения немцев, выдвинув лишь одно обязательное условие для его принятия: немцы были должны предварительно подписать 22-ю статью Лондонского морского договора 1930 года, запрещавшую ведение неограниченной подводной войны против торговых судов. Немцы с готовностью выполнили поставленные условия.
Англо-германский морской договор был подписан 18 июня 1935 года. Этот день Гитлер назвал «счастливейшим» в своей жизни. Действительно, договор с Англией явился первым правовым актом, позволившим Германии легально вооружаться.
Довольны подписанным договором были и англичане. Министр иностранных дел Англии Сэмюель Хор, в 1936 году ставший первым лордом Адмиралтейства, превозносил предпринятые им дипломатические усилия. По его словам, подписанный с немцами договор служил «безопасности Англии» и «делу мира», поддержание которого являлось «первостепенной задачей британского правительства». Одной из выгодных сторон договора Хор считал данное немцами обязательство не вести впредь неограниченной подводной войны против торговых судов. Удовлетворение Хора разделяло немало высокопоставленных англичан. Дэвид Битти, бывший командующий Гранд-Флитом (1916–1919 гг.), бывший первый морской лорд (1919–1927 гг.), заявил в палате лордов: «Мы должны быть благодарны Германии. Немцы сели за стол переговоров с честными намерениями и добровольно, без малейшего нажима с нашей стороны, согласились довольствоваться флотом, равным тоннажу 35% морских сил Британской империи». Одним из немногочисленных оппонентов Хора и его единомышленников был Уинстон Черчилль, в то время не входивший в состав правительства. По его словам, вера в то, что Германия станет выполнять условия договора, являлась «верхом наивности».
Черчилль оказался пророком, хотя и не знал о том, что ещё до начала переговоров немцы в обстановке строжайшей секретности приступили на своих вервях к строительству шести 250-тонных подводных лодок типа «Весикко». Уже 29 июня 1935 года, спустя всего десять дней после подписания договора, на воду — при большом стечении публики — была спущена первая подводная лодка послевоенной постройки U1. Новость произвела шок во всём мире. Немецкая подводная лодка — казалось, навеки похороненное исчадие ада — вновь всплыла из небытия.
Германский военно-морской флот получил новое название — «Кригсмарине», то есть «Боевой флот».
Прогноз Карла Дёница
Возрождавшемуся подводному флоту Германии был нужен квалифицированный командующий. Как писал Редер, он без колебаний сделал выбор. Его избранником стал Карл Дёниц, сорокавосьмилетний капитан II ранга, помогавший Редеру комплектовать офицерский состав флота.
Карл Дёниц был младшим из двух сыновей Эмиля Дёница, инженера-оптика. Он родился 16 сентября 1891 года в Грюнау, предместье Берлина. Его мать Анна Дёниц (урождённая Байер) умерла, когда Карлу не было ещё и четырёх лет. Его отцу, так и оставшемуся вдовцом, пришлось воспитывать двух сыновей — Фридриха и Карла. Среднего достатка семья поселилась в Йене, городке близ Веймара. Фридрих и Карл получили классическое образование в частных школах. После окончания школы оба брата избрали профессию моряка. Фридрих нашёл себе службу в торговом флоте, а Карл 1 апреля 1910 года вступил в ряды военно-морских сил. Спустя два года Эмиль Дёниц умер, а пути его сыновей навсегда разошлись.
После года курсантской службы на учебном крейсере «Герта» и годичного обучения в Военно-морской академии в Мюрвике Карл Дёниц получил патент на офицерское звание и был направлен на лёгкий крейсер «Бреслау», действовавший в Средиземном и Чёрном морях. После начала Первой Мировой войны в 1914 году кайзер передал «Бреслау» и устаревший корабль «Гебен» Турции в качестве quid pro quo (компенсации) за вступление этой страны в войну на стороне Германии. «Бреслау» и «Гебен» со смешанными немецко-турецкими экипажами действовали на Чёрном море против флота России.
27 мая 1916 года Дёниц женился на Ингеборг Вебер, дочери немецкого генерала, представлявшего в Турции интересы Германии, а в 1917 году у молодожёнов родилась дочь Урсула.
Когда в 1916 году германское военно-морское командование сделало основную ставку в войне на море на подводные лодки, Дёниц добровольно перешёл в подводный флот. После трёхмесячной стажировки в Германии в начале 1917 года он возвратился на средиземноморский театр военных действий и получил назначение вахтенным офицером на подводную лодку U39, которой командовал известный подводник Вальтер Форстман. С февраля по октябрь 1917 года Дёниц участвовал в четырёх патрулированиях, во время которых Форстман потопил тридцать четыре судна. В конце 1917 года Дёница назначают командиром небольшого устаревшего минного заградителя UC25, на котором Дёниц совершил два выхода в Средиземное море, установив два минных заграждения и торпедировав пять судов. За проявленную храбрость Дёница наградили Рыцарским крестом дома Гогенцоллернов.
В конце войны, в сентябре 1918 года, Дёница назначили командиром подводной лодки UB68. 4 октября во время первого патрулирования Дёниц атаковал английский конвой и потопил одно судно. Однако во время боя подводная лодка потеряла управление и всплыла. Под ураганным огнём Дёниц принял решение потопить лодку. В результате он сам и двадцать девять членов экипажа подводной лодки были выловлены из воды и доставлены в Англию, где пленные просидели в тюрьме до июля 1919 года.
Возвратившись в Германию, Дёниц не расстался с флотом. В 1920–1924 годах он командовал эсминцем «Т157», базировавшимся в Свинемюнде на Балтике. В этом городке в семье Дёница родились два сына — Клаус (в 1920 году) и Петер (в 1922 году).
Из Свинемюнде Дёница, произведённого в капитан-лейтенанты, направили в Берлин, в морской штаб, где он начал работать под руководством Редера, который быстро оценил по достоинству своего нового подчинённого. В характеристике Дёница Редер писал, что Дёниц «усердный, находчивый и честолюбивый офицер, профессионал высокой квалификации со светлым умом и задатками лидера». В 1928 году Редер назначил Дёница командиром флотилии эсминцев, а в 1920 году — начальником штаба военно-морского округа. В 1934 году Дёница произвели в капитаны II ранга и назначили командиром лёгкого крейсера «Эмден».
Получив назначение на пост командующего подводным флотом, Дёниц был обескуражен. Высшие военно-морские чины Германии ратовали за расширение строительства крупнотоннажных надводных кораблей, подводный флот находился в зачаточном состоянии, а строительство подводных лодок было ограничено англо-германским договором. Дёницу казалось, что он попал «в тихую заводь», где и закончится его карьера. Однако, поразмыслив, Дёниц решил, что война с Англией неизбежна, а для ведения этой войны понадобится мощный подводный флот.
Подводник «душой и телом», Дёниц пришёл к твёрдому убеждению, что в Первую Мировую войну германский подводный флот был очень близок к победе на море. Если бы во время войны у немцев было большее число лодок, а неограниченная подводная война началась на два-три года раньше, немцы бы не упустили победы. Размышляя далее, Дёниц решил, что мощный подводный флот, его правильная организация и верно избранная тактика приведут к победе в новой войне.
Конечно, трудностей будет не избежать, мыслил Дёниц. Война есть война. Противник не преминет воспользоваться как уже проверенными средствами обороны, так и новыми, разработанными в последние годы. На этот раз союзники развернут систему конвоев с самого начала войны, оснастят корабли электронными приборами обнаружения подводных лодок, используют для борьбы с лодками современные высокоскоростные самолёты с большим радиусом действия, вооружённые усовершенствованными авиационными и глубинными бомбами. Однако технический прогресс, считал Дёниц, коснулся не только Англии. Немецкие специалисты разработали новые улучшенные конструкции подводных лодок, торпед, средств связи.
С последним суждением Дёница нельзя не согласиться. Подводные лодки, построенные в Германии во второй половине тридцатых годов, превосходили своими тактико-техническими и боевыми характеристиками лодки времён Первой Мировой войны. Так, увеличилась скорость лодки. К примеру, средние подводные лодки (водоизмещением 500 т) имели надводную скорость хода 16 узлов (что на 3 узла превышало аналогичную характеристику лодок, действовавших во время войны), а мощные дизели обеспечивали быстрый переход на полную скорость при всплытии. Увеличилась и дальность плавания лодок. Торпедные аппараты были усовершенствованы. Теперь в момент пуска торпеды они не выбрасывали пузыри воздуха, что уменьшало опасность обнаружения лодки противником. Боеголовки торпед стали начиняться 612 фунтами взрывчатого вещества (ранее — 352 фунтами), а контактные взрыватели начали вытесняться магнитными.
