С последним суждением Дёница нельзя не согласиться. Подводные лодки, построенные в Германии во второй половине тридцатых годов, превосходили своими тактико-техническими и боевыми характеристиками лодки времён Первой Мировой войны. Так, увеличилась скорость лодки. К примеру, средние подводные лодки (водоизмещением 500 т) имели надводную скорость хода 16 узлов (что на 3 узла превышало аналогичную характеристику лодок, действовавших во время войны), а мощные дизели обеспечивали быстрый переход на полную скорость при всплытии. Увеличилась и дальность плавания лодок. Торпедные аппараты были усовершенствованы. Теперь в момент пуска торпеды они не выбрасывали пузыри воздуха, что уменьшало опасность обнаружения лодки противником. Боеголовки торпед стали начиняться 612 фунтами взрывчатого вещества (ранее — 352 фунтами), а контактные взрыватели начали вытесняться магнитными.
В тридцатые годы значительного прогресса достигла и радиосвязь. Новые подводные лодки оснащались комплектами длинноволновых и коротковолновых передатчиков и приёмников, благодаря чему, находясь на патрулировании, получили возможность поддерживать радиосвязь с берегом и между собой. В то же время и береговое командование обрело возможность получать от находившихся в море лодок оперативную информацию, к примеру, о развёрнутых в зоне боевых действий средствах противолодочной обороны противника, о запасах топлива и торпед на борту лодки, о полученных ею повреждениях, наконец, о погоде и состоянии моря в районе патрулирования.
Исходя из своего опыта использования подводных лодок в Первой Мировой войне, Дёниц считал, что подводные лодки проиграли войну на море конвоям, в первую очередь, из-за трудностей, вызванных одиночными несогласованными действиями при поиске и атаке цели. Немецкая подводная лодка проводила в море многие дни в безрезультатных поисках целей только для того, чтобы в случае удачи встретиться с конвоем, провести одну атаку, погрузиться и потерять после этого контакт с противником.
Дёниц верил, что в новой войне над конвоями можно одержать победу, если придерживаться новой тактики: формировать группы подводных лодок («волчьи стаи») и координировать их действия по радио из единого центра, руководствуясь разведывательными данными о путях движения конвоев противника. «Волчьи стаи» смогли бы атаковать конвои днём из подводного положения, а ночью — всплыв на поверхность моря. По мысли Дёница, при атаке днём с перископной глубины подводным лодкам, чтобы уменьшить опасность обнаружения, следовало пользоваться торпедами с маломощными электродвигателями, а при ночной атаке из надводного положения — обычными торпедами с парогазовыми двигателями.
В то же время Дёниц считал, что нельзя переоценивать появившиеся новые средства противолодочной обороны — по крайней мере, такие из них, как гидролокаторы и патрульные самолёты.
Самые совершенные гидролокаторы того времени имели существенные недостатки: дальность действия гидролокатора не превышала полмили, а обнаружить с его помощью подводную лодку в надводном положении вообще не представлялось возможным. Электрические торпеды имели больший радиус действия, чем гидролокаторы. По этой причине, считал Дёниц, даже при атаке днём из подводного положения лодка могла поразить цель с позиции, находящейся вне зоны действия гидролокатора. Рассуждая далее, Дёниц полагал, что в случае обнаружения лодки кораблями противника после произведённого ею залпа она успеет уйти из района боевых действий, погрузившись и набрав полную скорость.
Что касалось патрульных самолётов, то, исходя из своего военного опыта, Дёниц считал, что самолёты не могут обнаружить лодку на перископной глубине и потому не представляют опасности для лодки, атакующей цель в дневное время из подводного положения торпедами с электродвигателями. Ночью самолёты не патрулировали, поэтому при ночной атаке из надводного положения можно было не бояться их появления. Опасность от самолётов исходила лишь в том случае, когда подводная лодка в дневное время оказывалась в надводном положении. Однако, как полагал Дёниц, ходовой вахте было по силам увидеть или услышать самолёт до того, как он обнаружит подводную лодку. Обладая способностью быстро погружаться (за 30 секунд), подводная лодка, по его мнению, вполне могла избежать нападения со стороны любого самолёта.
По расчётам Дёница, чтобы одержать победу на море, Германии требовалось триста средних подводных лодок (водоизмещением 500 тонн каждая). Такое количество лодок позволило бы иметь около ста единиц постоянно развёрнутыми в районах боевых действий, что предоставило бы немцам возможность применить тактику «волчьих стай». Такие силы, по мнению Дёница, смогли бы уничтожать по одному миллиону тоннажа ежемесячно. Британский торговый флот в конце тридцатых годов насчитывал около 3000 судов (включая танкеры) общим тоннажем 17,5 млн т. За шесть месяцев подводные лодки смогли бы сократить этот тоннаж более чем на одну треть, а за год — более чем на две трети. За год-полтора, как считал Дёниц, подводный флот Германии смог бы нанести Англии невосполнимые потери, подорвав её промышленный потенциал и посеяв экономический хаос.
О своих предположениях и подсчётах Дёниц ещё в начале своей деятельности на посту командующего подводным флотом доложил в германский морской штаб. Однако Дёницу пришлось ещё раз испытать разочарование. Через Редера он узнал, что Гитлер и не помышляет о войне с англичанами. Редер напомнил Дёницу, что Германия подписала с Англией морской договор, который Гитлер превозносит при каждом удобном случае. Согласно этому договору, немцы обязались ограничить общий тоннаж подводных лодок 24.000 т и лишь при возникновении особых обстоятельств могли расширить программу строительства. Кроме того, Германия подписала 22 статью Лондонского морского договора 1930 года, запрещавшую ведение неограниченной подводной войны против торговых судов. Редер пояснил Дёницу, что его взгляды не соответствовали концепциям, доминировавшим в германском морском штабе. Там считали, что современные средства противолодочной обороны (в первую очередь, гидролокаторы и патрульные самолёты) не позволят одержать победу в подводной войне на море в британских прибрежных водах, и намеревались отдать предпочтение строительству крейсерских лодок для использования их в удалённых районах (где средства противолодочной обороны были менее эффективны) и выполнения функций, аналогичных тем, что были возложены на «карманные» линкоры и надводные рейдеры, при строгом соблюдении призового права. Редер посоветовал Дёницу на время забыть о войне с Англией.
Выходило так, что Германия не собирается воевать с англичанами. Как писал историк Руге, войскам было запрещено именовать «Англией» предполагаемого противника даже в военных играх.
И всё же Дёниц остался при своём мнении. Он по-прежнему считал войну с Англией неизбежной и делал всё, что было в его возможностях, для возрождения германского подводного флота.
На пороге войны
В 1936 году действие Лондонского морского договора заканчивалось[59], а надежды на его продление рухнули. Япония вышла из Лиги наций, оккупировала Манчжурию и приступила к интенсивному строительству кораблей и подводных лодок, успев превысить тоннаж, отведённый ей договором. Италия оккупировала Абиссинию (Эфиопию), выступила на стороне фашистского генерала Франсиско Франко, развязавшего гражданскую войну в Испании, а также наметила осуществить разработанную программу строительства военно-морского флота, что вынудило Францию предпринять ответные действия. Хотя Англия и Соединённые Штаты договорились и в дальнейшем придерживаться договорных ограничений в морских вооружениях, с 1 января 1937 года, когда они оказались более не связанными Лондонским морским договором, каждая из этих стран пошла по своему пути развития военно-морского флота. Время разоружения истекло.
В 1936 году фюрер Третьего рейха Адольф Гитлер осуществил ряд военных акций. Так, в марте германские войска вошли в Рейнскую провинцию, а позднее Гитлер, как и Муссолини, поддержал Франко, оказав ему помощь в виде танков и самолётов. Однако эти акции не мешали Адольфу Гитлеру искать новые пути сближения с британским правительством. По его указанию корабли посещали Британские острова с дружескими визитами, а немецкие яхтсмены состязались с английскими в парусных гонках[60].
Германия продолжала соблюдать условия Лондонского морского договора. В 1935 году морской штаб заказал промышленности тридцать шесть подводных лодок общим тоннажем 12500 т, что составляло около половины того тоннажа, который немцы обязались не превышать[61]. Промышленность выполнила заказ в короткие сроки: тридцать пять лодок были построены уже в 1935–1936 годах, а одна (U32 VII серии) — в 1937 году. Тому было и объяснение: лодки строились по технологии, использованной ранее на финских и испанских верфях.
