— Когда принесут мой стейк? — спросила я.
— Через тридцать пять минут.
— Я должна была бы послать вас к черту, — пробормотала я.
Он самодовольно улыбнулся.
— Я знал, что вы этого не сделаете.
— Откуда?
— Потому что женщин, которые могут обмануть в малом, всегда можно уговорить обмануть в большом. — Джек рассмеялся, когда я, недовольно нахмурившись, посмотрела на него. — Расслабьтесь, Элла. Дэйн об этом никогда не узнает.
Глава 5
Два официанта принесли наш заказ в гостиничный номер и накрыли стол. Они расставили горячие блюда на застеленном белоснежной скатертью столе и закрыли их куполообразными серебряными крышками. К тому времени, когда они налили вино в бокалы, я уже тряслась от голода.
Люк, однако, не на шутку раскапризничался после того, как я поменяла ему памперс, и начинал кричать всякий раз, когда я пыталась уложить его на кровать. Держа его одной рукой и прижимая к плечу, я смотрела на свою порцию горячего стейка и задавалась вопросом, как я смогу справиться одной рукой.
— Позвольте, я помогу, — сказал Джек и подошел к моей стороне стола. Он нарезал стейк маленькими аккуратными кусочками с такой ловкостью, что я посмотрела на него с деланным испугом.
— Вы, конечно, знаете, как обращаться с ножом.
— Я охочусь при первой же подвернувшейся возможности, — заметил Джек, пододвигая ко мне тарелку и засовывая салфетку в вырез моей футболки. Его пальцы дотронулись до моей кожи, вызывая дрожь. — Я могу освежевать оленя за пятнадцать минут, — заявил он.
— Это отвратительно. Впечатляет, но отвратительно.
Вернувшись на свое место за столом, он без малейшего раскаяния улыбнулся мне.
— Если это поможет вам чувствовать себя лучше, то могу сказать, что я всегда ем то, что ловлю или убиваю.
— Премного благодарна, но это нисколько не дает мне чувствовать себя лучше. О, я знаю, что мясо не появляется волшебным образом на прилавках в магазине сразу упакованное в целлофан. Но не думаю, что могла бы есть мясо, если бы мне пришлось самой охотиться на животное и…
— Разделывать?
— Да. Давайте не будем об этом говорить.
Я откусила кусочек стейка. Или у меня был слишком длительный период воздержания, или повлияло качество мясо, или мастерство повара…, но этот сочный, в меру прожаренный, тающий во рту стейк был самым вкусным из всех, что я когда-либо пробовала. Я на мгновение закрыла глаза, смакуя.
Он тихо рассмеялся над моим выражением лица.
— Проглотите уже, Элла. Признайтесь, не так уж и плохо быть плотоядным.
Я взяла кусочек хлеба и намазала его мягким желтым маслом.
— Я не плотоядное, я — предприимчивое всеядное существо.
Я откусила кусочек хлеба и смаковала сладкое богатство свежего масла. Я и забыла, какова на вкус хорошая еда. Вздыхая, я заставляла себя медленно прожевывать и смаковать.
Его пристальный взгляд не отрывался от моего лица.
— А вы умная женщина, Элла.
— Вас пугает женщина с большим словарным запасом?
— Чертовски верно. Я ухожу, если у женщины показатель интеллекта выше, чем температура в комнате. Если, конечно, она не платит за обед.
— Я могу разыграть из себя идиотку, а вы заплатите за обед, — предложила я.
— Слишком поздно. Вы уже использовали слово с пятью слогами.
Чувствуя, что Люк потяжелел, я поняла, что он заснул. Можно было уложить его в кровать.
— Извините меня… — я попыталась встать со стола. Джек тут же оказался рядом, отодвигая мой стул.
Я пошла к кровати и осторожно уложила ребенка, укрыв вязаным покрывалом. Возвращаясь к столу, я увидела, что Джек все еще стоит и ждет, чтобы подвинуть мне стул.
— Опыт с Люком подтвердил все, что я думала о материнстве, — сказала я. — И самое главное — я никогда не буду готова для него.
— То есть, когда вы с Дэйвом поженитесь, то некоторое время повремените, прежде чем заведете одного из таких? — спросил он, кивая в сторону, где спал Люк.
Я добралась до картофеля, обмакивая ломтики, пропитанные маслом, в растопленный чеддер.
— О, я и Дэйн никогда не поженимся.
Джек пораженно глянул на меня.
— Почему нет?
— Ни один из нас не верит в это, потому что это — всего лишь листок бумаги.
Он, казалось, задумался над моими словами.
— Я никогда не понимал, когда люди говорят, что это — только листок бумаги. Некоторые бумаги дорогого стоят. Дипломы. Контракты. Конституции.
— В таких случаях я согласна, что бумага стоит кое-что. Но брак включает в себя контракт, подкрепленный кольцом и пышным подвенечным платьем, напоминающим бизе — это ничего не стоит. Я могу дать Дэйву юридическое обещание любить его вечно, но как я могу быть уверена, что буду? Невозможно узаконить эмоции. Вам не может кто-то принадлежать. Таким образом, получается, что брак — это соглашение по разделу собственности. И, конечно, если есть дети, нужно установить правила совместного воспитания…, но это возможно сделать и без брака. Институт брака утратил свою необходимость.
Я попробовала кусочек картофеля с сыром, который оказался настолько восхитительно вкусным, что мне казалось, я ощущаю его всем своим существом.
— Желание принадлежать кому-то — естественно, — сказал Джек.
— Один человек не может принадлежать другому. В лучшем случае это — иллюзия. В худшем — рабство.
— Нет, — не согласился он. — Только потребность в привязанности.
— Ну, хорошо, — я сделала паузу, чтобы откусить еще один кусочек. — Я прекрасно могу чувствовать привязанность к кому-то, не считая необходимым превратить это в юридическое соглашение. Фактически, смею утверждать, что мое отношение — более романтичное. Единственной вещью, которая должна удерживать двух людей вместе, должна быть любовь. А не законность.
Джек сделал несколько глотков вина и откинулся на спинку стула, неотрывно наблюдая за мной. Он держал стакан в руке, его длинные пальцы слегка обхватывали хрустальный бокал. Для меня несколько неожиданно было осознать, что рука такого богатого человека будет крепкой, загорелой, с коротко обрезанными ногтями. Совершенно не изящная рука, но все же привлекательная при всей своей мозолистости… держащая хрупкий стакан так мягко… Я не могла оторвать взгляда. И в течение какого-то мгновения, я представила себе прикосновение этой довольно грубой на вид руки к своей коже, и со стыдом поняла, что меня это возбудило.
— Чем вы занимаетесь в Остине, Элла?
Вопрос отвлек меня от опасных мыслей.
— Я веду рубрику советов. Пишу о личных отношениях.
На лице Джека отразилось изумление.
