Позиционирование ИБГ «высшей лиги» в основных отраслях и секторах на конец 1997 г. представлено также в табл. 2.1.
Заметим, что из «высшей лиги» лишь Группа Инкомбанка являлась в основном управленческой, «СБС-Агро — Сибнефть — ЛогоВАЗ» — частично управленческой, а все остальные были имущественными.
Таблица 2.1. Позиции ИБГ «высшей лиги» в некоторых ведущих отраслях и секторах российской экономики по состоянию на конец 1997 г.
Примечание. Используемые обозначения: а — ведущие позиции; б — сильные позиции; в — слабые, но значимые позиции; г — нет позиций или позиции незначимые.
Отметим также, что все ИБГ «высшей лиги» включали как предприятия и компании реального сектора, так и финансовые структуры — банки, страховые компании, негосударственные пенсионные фонды и пр. Что касается реального сектора, то в нем для большей части ИБГ было характерно стремление к диверсификации, формированию трехзвенной структуры, включающей производителей и экспортеров сырья, производителей потребительских товаров для внутреннего рынка, а также предприятия и компании высокотехнологичных отраслей: ВПК, информатики, связи.
К числу ведущих частных компаний, не входивших к концу 1997 г. ни в какие ИБГ, на наш взгляд, в первую очередь следует отнести «Сургутнефтегаз» — в нефтяной промышленности, «Северсталь» — в черной металлургии, «Сибирский алюминий» — в цветной, «Илим Палп» — в лесной и целлюлозно-бумажной промышленности, «Вимм-Билль-Данн», «Балтику» и «Красный Октябрь» — в пищевой.
В государственном секторе компании были основной формой объединения предприятий. Те из них, которые на конец 1997 г. можно отнести к ведущим, были сосредоточены в ТЭКе. Это РАО «ЕЭС России», «Иркутскэнерго» и «Росэнергоатом» — в электроэнергетике, «Татнефть», «Роснефть», «Славнефть» — в нефтяной промышленности, «Башнефтехимзаводы» — в нефтепереработке и нефтехимии, ОАО «ТВЭЛ» — в атомной промышленности.
Период 1998–1999 гг. внес существенные, хотя и не кардинальные изменения в нарисованную нами картину. Четыре ИБГ из «высшей лиги» — «Газпром», «ЛУКойл», консорциум «Альфа-Групп» и АФК «Система» — прошли указанный период без серьезных потерь. Более того, их приобретения в это время превысили потери и, следовательно, позиции в экономике усилились.
Группа «ЮКОС — Менатеп — Роспром» в целом сохранила свои позиции, несмотря на гибель банка «Менатеп» и вынужденную продажу ряда предприятий реального сектора (Волжский трубный завод, «Нитрон», шинные заводы, Усть-Илимский ЛПК, Мурманское морское пароходство). Уменьшение промышленных активов оказалось не слишком значимым благодаря успехам ЮКОСа. Потеря же «Менатепа» была компенсирована быстрым развитием банка «Менатеп-Санкт-Петербург» (позднее — Национальный банк «Траст») и особенно «Доверительного и Инвестиционного банка» (позднее — Инвестиционный банк «Траст»). Первый в тот период вошел в число тридцати, а второй — двадцати крупнейших банков.
Потери ИБГ «Интеррос — ОНЭКСИМ» были гораздо большими. Во-первых, погиб ОНЭКСИМбанк, а его наследник Росбанк в рассматриваемый период смог занять лишь позицию внутригруппового банка. Его сохранение в это время в десятке крупнейших определялось лишь огромными оборотами обслуживающегося в нем «Норильского никеля» [19]. Во-вторых, ИБГ потеряла контрольный пакет нефтяной компании «Сиданко» и позицию одного из ведущих акционеров Новолипецкого металлургического комбината (НЛМК), а вслед за этим и влияние на эти предприятия [20]. В-третьих, было прекращено привилегированное партнерство с «Сургутнефтегазом».
Однако в составе ИБГ остались «Русиа Петролеум», «Северная верфь», «Пермские моторы» и другие промышленные предприятия. А главное — «Норильский никель» с его многомиллиардными оборотами, что автоматически сохраняло за «Интерросом» место в «высшей лиге».
Группа банка «Российский кредит» пережила фактическую гибель своего центрального элемента и потерю основного промышленного предприятия — Лебединского ГОКа. В результате она трансформировалась в ИБГ «Металлинвест — Импэксбанк», которая, оставаясь достаточно крупной, уже не могла претендовать на звание ведущей. В 2000-е гг. она продолжила продавать активы и в очередной раз сменила название на Группу «Уникор» [21].
Группа «СБС-Агро — Сибнефть — ЛогоВАЗ» сразу после августа 1998 г. распалась на три независимые составляющие — нефтяную, медийную и банковскую, контролируемые соответственно Р. Абрамовичем, Б. Березовским и А. Смоленским, каждая из которых отправилась в автономное плавание. Их судьба оказалась принципиально различной.
Бесславная судьба банка «СБС-Агро» описана в предыдущем параграфе. «Сибнефть», напротив, благодаря начавшемуся росту цен на нефть к концу 1999 г. не только сохранила, но и усилила свои позиции, в начале 2000-х гг. стала основным центром формирования новой крупнейшей ИБГ (Millhouse Capital), а в 2005 г. была продана «Газпрому». Медиагруппа в 1998 г. сохранила свой состав, а в 1999 г. значимо расширила его за счет приобретения Издательского дома «Коммерсантъ» и ТВ-6. Она сыграла важнейшую роль на парламентских и президентских выборах 1999–2000-х гг., выступив на стороне действующей власти. Однако очень скоро после этого Б. Березовский поссорился с государством, которое отняло у него все его СМИ: ОРТ вернулось под управление контролирующего акционера — государства, ТВ-6, а впоследствии и «Коммерсантъ» отошли к лояльным частным собственникам.
ИБГ Инкомбанка погибла практически сразу же после августа 1998 г. Основная причина состояла в том, что она, как было отмечено ранее, была управленческой, а ее интегрирующим механизмом служило предоставление Инкомбанком комплекса финансово-инвестиционных услуг промышленным предприятиям — своим клиентам. При этом пакеты их акций, которыми он владел, как правило, были относительно небольшими и могли интересовать только кредиторов обанкротившегося банка в качестве части конкурсной массы. А предприятия, где пакет был контрольным, — кондитерский холдинг «Бабаевский», «Омский бекон», «Самеко», «Роскат» — быстро нашли новых собственников.
Наиболее экзотической выглядит посткризисная судьба Группы «Мост». Формально в результате финансового кризиса 1998 г. она не понесла потерь, но реально получила смертельный удар, приведший к гибели в самом начале XXI в.
Мост-банк оказался фактически неплатежеспособным сразу после августа 1998 г., однако в тот момент его спасли два обстоятельства. Во-первых, стабилизационный кредит Центрального банка РФ — второй по размерам из предоставленных российским банкам. Во-вторых, позиция правительства Москвы, которое, оказавшись крупнейшим кредитором Мост-банка, не стало ни инициировать процедуру банкротства, ни выводить свои счета.
