Мост-банк оказался фактически неплатежеспособным сразу после августа 1998 г., однако в тот момент его спасли два обстоятельства. Во-первых, стабилизационный кредит Центрального банка РФ — второй по размерам из предоставленных российским банкам. Во-вторых, позиция правительства Москвы, которое, оказавшись крупнейшим кредитором Мост-банка, не стало ни инициировать процедуру банкротства, ни выводить свои счета.
Что касается «Медиа-Моста», то в 1998–1999 гг. он выглядел вполне успешным и продолжал активную экспансию. Однако обеспечена она была главным образом двумя кредитами, полученными в 1997 — начале 1998 г.:
? от банка Credit Swiss First Boston (CSFB) — на 400 млн долл. с погашением в 2000 и 2001 гг. (прогарантирован «Газпромом»);
? от ExIm-bank на 142 млн долл. с погашением ежегодными платежами до 2009 г. (прогарантирован правительством РФ).
На момент выдачи такие долги казались вполне нормальными. Напомним, это было время первого оживления в российской экономике и всплеска интереса к ней со стороны иностранных инвесторов. А на 1998 г. планировалось IPO «Медиа-Моста», и его потенциальная капитализация оценивалась западными консультантами в 2 млрд долл.
Не нужно объяснять, что после 17 августа 1998 г. обстановка изменилась радикально, и Группа «Мост» оказалась в ситуации отложенной смерти. В середине 2001 г. «Газпром», выполнивший обязанности гаранта перед CSFB, предъявил свои права на залог — акции всех СМИ, входящих в «Медиа-Мост», в результате чего последний превратился в «Газпром-Медиа». Еще раньше «разобрались» с Мост-банком. Весной 2000 г. он потерял поддержку правительства Москвы и был продан Внешторгбанку за символическую цену, а через год лишился лицензии и был объявлен банкротом.
Гибель Группы «Мост», по распространенному мнению, явилась результатом неверной ставки, сделанной В. Гусинским на парламентских и президентских выборах 1999 и 2000 гг. соответственно [22]. Не оспаривая этой точки зрения, укажем и на причину другого рода. Дело в том, что отсутствие санкций к неплатежеспособному должнику было бы резко негативно воспринято мировым финансовым рынком, где «Газпром» имел высокую репутацию. И такое поведение требовало бы сверхвысокого уровня поддержки со стороны правительства и президента, которого нельзя было ожидать даже если бы Группа «Мост» выступила их союзником на выборах.
В один ряд с сохранившимися группами «высшей лиги» в 1998–1999 гг. встали три новые. Их общей чертой было то, что они сформировались изначально как промышленные, а банки и иные финансовые структуры играли в них исключительно служебную роль.
Первой отметим Группу компаний «Ренова» (основной собственник — В. Вексельберг). Основанием для ее перехода в «высшую лигу» для нас являются:
? завершение приватизации ТНК, в которой у «Реновы» было 25 % акций (остальное — у союзников: «Альфа-Групп» (50 %) и Access Industries (25 %));
? начало экспансии ТНК — успешная атака на «Сиданко», которая несколькими годами позже привела к поглощению последней и созданию нынешней ТНК-ВР;
? поступательное развитие и экспансия алюминиевой компании СУАЛ, создателем и владельцем около трети акций которой являлась «Ренова» (еще около трети акций — у Access Industries [23]).
Вторая новая группа — ИБГ «Северстали», в состав которой входил одноименный металлургический комбинат со своими сырьевыми, торговыми и прочими сателлитами. Финансовый кризис 1998 г. дал возможность этой ИБГ решить свои долговые проблемы, снял все угрозы враждебного поглощения и создал условия для экспансии в 2000-е гг. Кроме того, именно в это время контролирующим акционером «Северстали» стал ее нынешний владелец А. Мордашов.
Третья группа — «Сибирский алюминий» (в следующем веке ставшая «Базовым элементом»). Эта ИБГ в 1998–1999 гг. вышла за пределы базовой отрасли и базового региона — Хакасии — и включила в свой состав ряд предприятий обрабатывающей промышленности, в том числе высокотехнологичных. Крупнейшие приобретения были сделаны в Самаре: ведущий производитель алюминиевого проката и изделий из него «Самеко» и самолетостроительный завод «Авиакор».
Таким образом, «высшая лига» на конец 1999 г. выглядела следующим образом:
? ИБГ «Газпрома»;
? ИБГ «ЛУКойла»;
? «империя» М. Ходорковского;
? ИБГ «Северстали»;
? «Интеррос»;
? «Сибирский алюминий» (в будущем — «Базовый элемент»);
? консорциум «Альфа-Групп»;
? «Ренова»;
? АФК «Система».
Позиционирование ИБГ «высшей лиги» в основных отраслях и секторах российской экономики по состоянию на конец 1999 г. представлено в табл. 2.2.
Среди ведущих компаний изменения, произошедшие в 1998–1999 гг., оказались еще меньшими, чем среди ведущих ИБГ. Ни одна из «старых» компаний в течение кризисного и посткризисного периодов не погибла и не уменьшилась существенно в масштабах. И лишь одна новая по праву вошла в эту категорию. Это Уральская горно-металлургическая компания (УГМК), официально появившаяся в 1999 г. и объединившая основную часть медной промышленности региона и ряд предприятий черной металлургии.
Таблица 2.2. Позиции ИБГ «высшей лиги» в некоторых ведущих отраслях и секторах российской экономики по состоянию на конец 1999 г. и их изменения в течение кризисного и посткризисного периодов
Примечание. Используемые обозначения: а — ведущие позиции; б — сильные позиции; в — слабые, но значимые позиции; г — нет позиций или позиции незначимые; 0 — позиции не изменились; +1 — позиции усилились; +2 — позиции усилились значительно; — 1 — позиции ослабли; — 2 — позиции ослабли значительно.
2.4 Ключевые специфические черты российского крупного бизнеса
В разных странах и регионах мира существуют свои специфические доминирующие формы организации крупного бизнеса. Они определяются историей и традицией и в рамках других традиций зачастую выглядят непривычными, непонятными и нерациональными. Общеизвестно, например, какое удивление вызывали в 1960–1970-е гг. японские кэйрецу и южнокорейские чеболи у наблюдателя из «западного» в географическом смысле этого слова мира. Созданные и функционирующие отнюдь не по общепринятым тогда в США и Европе правилам хорошего корпоративного построения (good corporate governance), они тем не менее оказывались весьма эффективными и динамичными и обеспечили своим странам сверхвысокие темпы экономического роста. Но и в самом «западном» мире, как известно, выделяют две существенно различные модели функционирования крупного бизнеса — англосаксонскую и континентальную.
