Забавно, что стоило ему опуститься на диван, как комната, которая в первый момент показалась ей такой просторной, тут же словно бы уменьшилась в размерах.
— Чего вы от меня хотите? — огрызнулась она. — Я желала бы узнать только одно — зачем вы на мне женились?
— Потому, что решение ваших проблем решает и мои проблемы. Не понимаю.
Он стянул пиджак и бросил его на ближайший стул.
— Я не хотел бы сейчас этого объяснять.
Прежде чем она успела задать следующий вопрос, Ион встал с дивана и шагнул к ней. Никки машинально попятилась и отступала до тех пор, пока не рухнула на постель.
— Здесь только одна большая кровать, — заметила она, поспешно перебираясь на другую сторону. — Конечно, надо было заказать номер с двумя кроватями, но теперь уже поздно, отель переполнен… Если хотите, я могу лечь на кушетке. — Никто из нас не будет спать на кушетке, — решительно заявил Ион. — Вы уже забыли, что мы — муж и жена?
Бросившись на кровать, он поймал ее за руку прежде, чем она успела ускользнуть. Никки взглянула на него расширенными от ужаса глазами.
— Но вы же заявляли, что мы не… Вы же не собирались… — Она наморщила лоб, судорожно вспоминая его слова. — Вы же говорили, что не хотите спать со мной!
— Э, нет, я лишь сказал, что это проблема не стоит того, чтобы ее в тот момент обсуждать. Дело в том, что некоторые проблемы с трудом поддаются обсуждению, и эта из их числа. — Ион пристально смотрел на нее, и его зеленые глаза пылали яростным желанием. — Но сейчас не время обсуждать или дискутировать — сейчас время действовать.
— Нет!
— Да, миссис Александер. Смею вас уверить, что да!
Обняв ее голову обеими руками, он нежно поцеловал Никки, которая замерла, не представляя, что ей делать. Да, этот человек знал, когда нужно принуждать, а когда — уговаривать. В данный момент он уговаривал — дразня и испытывая ее терпение.
Все это называлось одним словом — обольщение.
И Никки поневоле начала поддаваться могучему мужскому обаянию — по коже поползли мурашки, дыхание стало прерывистым, мышцы обмякли, а нервы напряглись. Она попыталась сопротивляться, надеясь как-то убедить его, что их отношения должны оставаться платоническими. Однако слова не шли…
Он быстро расстегнул на ней жакет и наклонился, жадно целуя ее шею. Никки замерла, пытаясь привести в порядок путающиеся мысли. Этот человек был ее мужем. Он помог ей найти выход из тяжелой ситуации. Она хотела его, и ее волновали эти поцелуи. В чем же дело? Что мешает им немедленно предаться любви?
— Никки, — пробормотал он охрипшим от страсти голосом. — Извини, но я не могу себя сдерживать.
— Я знаю, — прошептала она, — я чувствую то же самое.
— Спасибо за понимание!
И он вновь принялся обжигать поцелуями ее нежную, чувствительную кожу. Взяв в руки ее груди, Ион приник губами к нежной коже, а потом…
А потом — ничего!
— Джо? — пробормотала она, пытаясь высвободиться из-под его тяжелого тела. Он не отвечал, и по мере того, как молчание затягивалось, ее желание иссякало. Облизнув губы, она собралась с мыслями. — Ты уверен в том, что мы правильно поступаем? Может быть, нам следует сперва узнать друг друга получше? Джо, почему ты не отвечаешь?
С большим опозданием она поняла, что он давно уже спит.
Глава 4
Никки пошевелилась, и тут до ее полусонного сознания донеслись звуки. Один — хорошо знакомый, шум воды в душе, другой — осторожный стук в дверь. Никки попыталась проснуться окончательно, но без двух чашек крепкого кофе это было не так-то просто сделать. Она перевернулась на спину, открыла глаза и устремила взгляд в потолок, пытаясь понять, почему так странно выглядит спальня.
И тут она вспомнила обо всех событиях вчерашнего вечера и поспешно повернула голову, оглядывая кровать. Но рядом с ней никого не было, хотя другая половина постели красноречиво свидетельствовала о том, что Джо всю ночь провел с ней рядом. Впрочем, все объяснял плеск воды в душе. Ее — даже мысленно она с трудом произнесла это слово — муж находился в душе, только и всего. В тот момент, когда шум воды стих, в дверь снова постучали.
У Никки возникло странное чувство — встретиться лицом к лицу с таинственным незнакомцем, барабанившим в дверь, показалось ей гораздо менее опасным, чем столкнуться нос к носу с собственным мужем, который вот-вот выйдет из душа. Встав с кровати, она накинула халат и пошла открывать. Наверное, прежде чем идти в душ, Джо заказал завтрак.
Пригладив рукой взлохмаченные волосы, она распахнула дверь.
— Привет, Никки, — мрачно улыбаясь, сказал Эрик. — Это сюрприз. Она быстро прикрыла дверь, оставив только небольшую щелку.
— Что ты здесь делаешь? — яростно прошипела она. — Ты что — с ума сошел? — Это официант? — послышался издали голос Иона. — Я бы сейчас человека убил за чашку горячего кофе!
— Это не официант, — сквозь зубы ответила Никки, повернувшись в его сторону. И снова вполголоса приказала Эрику:
— Убирайся отсюда!
— Я никуда не уйду до тех пор, пока ты не объяснишь мне, какого дьявола мой брат делает в твоем номере! — поигрывая желваками, заявил он.
— Кто? — изумилась Никки, решив, что ослышалась.
— Мой брат Ион, черт бы его подрал! Что он здесь делает? И еще мне интересно: он одет так же, как ты, или и того меньше?
Никки обернулась назад, чувствуя слабость в ногах. Джо уже стоял посреди комнаты — в одном лишь белом банном полотенце, обернутом вокруг бедер. У него была красивая золотистая кожа, широкая волосатая грудь, сильные ноги. Он направился к ней с видом гладиатора, идущего в бой. Вся его мускулистая фигура воина и атлета буквально излучала мощь и физическое обаяние. Никки оставалось лишь стоять и ждать, поскольку она понятия не имела, как веста себя в подобной ситуации. Да и вряд ли на этот счет существовали какие-то правила!
Приблизившись вплотную. Ион обнял ее за талию.
— Доброе утро, любовь моя, — пробормотал он и ткнулся губами ей в шею.
— Джо, — невольно поеживаясь от удовольствия, произнесла она, — что это зна…
— Не надо слов, — резко перебил он, и угрожающий тон его голоса неприятно резанул ее слух. — Продолжай играть свою роль, или, клянусь, ты об этом пожалеешь.
Она открыла было рот, чтобы запротестовать, но муж, словно предвосхищая любые возражения, заткнул его поцелуем. Это был долгий, страстный и глубокий поцелуй, заставивший ее забыть обо всем. Не в силах сохранять самообладание, Никки расслабилась и сама подалась навстречу его сильному телу. Почему он имеет над ней такую власть? — тщетно вопрошал ее внутренний голос. Всего одним поцелуем он полностью лишил ее способности к сопротивлению, превратив хладнокровную и разумную женщину в беспомощную марионетку. Как ему это удавалось?
