— Ты, похоже, намеренно это делаешь, — она метнула в него сердитый взгляд. — Все, что я говорю или хочу сказать, оборачиваешь в свою пользу.
— Но ведь ты сама ухитрилась впутаться в эту историю, а я лишь пытаюсь помочь тебе выпутаться. И если в процессе этого ты выглядишь не слишком достойно, то моей вины в том нет.
— Да? К твоему сведению, в прошлую ночь не только я, но и некто по имени Джо впутался в эту историю! Все могло быть гораздо проще, если бы ты не вмешался, ведь я же все распланировала заранее!
Она нахмурила брови, а он недоверчиво фыркнул.
— Ты называешь планом приглашение на бал к Монтегю?
— Да. Мой план состоял в том, чтобы прийти на бал и найти себе мужа. Затем представить его всем коллегам по работе и деликатно отказать Эрику. Деликатно, понимаешь ты это слово? — Никки быстро взглянула на него.
— Понимаю. Это называется — ввести еще одного актера в пьесу с целью упростить ее сюжет. Причем такого, который незнаком с уготованной для него ролью и непригоден для — ее исполнения. При этом главное условие, которое от него требуется, — деликатность. Ты не находишь, что здесь противоречие? Никки прикусила губу, стараясь сдержаться и не наговорить грубостей.
Чтобы сохранить достоинство, порой надо уметь на время уступить. Сейчас именно такой случай. Их завтрак с Эриком прошел именно так, как и предсказывал Ион: она чувствовала себя крайне дискомфортно. Эрик объяснил свое пребывание в Неваде звонком от потенциального клиента, а Ион рассказал ему выдуманную историю их обручения и женитьбы. Никки молча сидела за чашкой кофе, пытаясь выглядеть безумно влюбленной в одного брата и тщательно избегая испытующих взглядов другого.
— А что ты собираешься рассказать своим родителям? — поинтересовалась она, глубоко вздохнув. — Правду. Во всей этой истории постоянно приходится лгать, так что это станет приятным исключением, — заявил он, ставя их багаж на весы. — Переоформите, пожалуйста, эти билеты. С однодневной остановкой в Чикаго, — попросил он, кладя билеты на стойку. — Ты полетишь в Нью-Йорк из Чикаго в понедельник утром, — обратился он к Никки.
— Но я должна быть дома сегодня вечером! — запротестовала она. — В конце концов, меня ждут.
— Придется тебе изменить свои планы, — деловито заметил Ион. — Я, например, именно так и сделал. Кстати, телефоны позади тебя. Я уверен, что твоя несравненная секретарша Дженни легко сможет перенести все твои утренние встречи на более позднее время.
Поняв, что спорить бесполезно, Никки направилась к телефонам. Для начала она позвонила сестре.
— Боюсь, что раньше понедельника не смогу вернуться домой, — сообщила она, постаравшись придать своему голосу самый беззаботный оттенок. — Мои дела требуют больше времени, чем я планировала. Кроме того, у меня для тебя будет сюрприз.
— Сюрприз? — переспросила Криста. — Ну, если для меня, то тебе не следовало усердствовать.
— Я имела в виду… не только для тебя. В каком-то смысле я сделала это для себя. Впрочем, надеюсь, мой сюрприз тебе понравится.
— Намекни хотя бы, о чем речь.
— У меня мало времени. Могу лишь сказать, что я поступила опрометчиво. — Никки бросила взгляд на широкую спину мужа, и судорожно сглотнула. — Очень опрометчиво, если быть совсем точной.
— Ты — опрометчиво? Не могу в это поверить.
— Придется поверить. Ладно, увидимся в понедельник, хотя я еще не знаю точно, когда именно. Мой сюрприз будет со мной. Думаю, он тебе придется по душе.
— О, Никки! — испуганно воскликнула Криста. — Что ты там натворила?
— Нечто удивительное, — заявила Никки, а про себя уточнила: «ужасно удивительное» или «удивительно ужасное». — Итак, до завтра.
— Но ты мне обо всем расскажешь?
— Разумеется. Ну все, мне пора бежать.
— Никки?
— Да?
— Это не твоя вина, — дрожащим голосом, торопясь и глотая слова, проговори, а Криста. — Ты должна была наконец позаботиться о себе, и тебе не за что себя укорять.
— Я знаю, — торопливо перечислила Никки. — Как бы я ни ошибалась, я постоянно думаю о тебе и Келли.
— Подумай, для разнообразия, о самой себе — и это все, о чем я тебя прошу!
— Хорошо, хорошо. Я люблю тебя, Криста.
— И я тебя тоже, Никки.
К своему удивлению, Никки почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Ей потребовалась целая минута, чтобы успокоиться и сделать следующий звонок. На этот раз она позвонила Дженни домой, и секретарша спокойно и деловито выслушала ее распоряжение о переносе деловых встреч. Ион подошел к ней, как только она повесила трубку.
— Закончила?
— Да, все улажено.
— Прекрасно. Тогда нам следует поторопиться, потому что самолет взлетит через пятнадцать минут.
— А разве ты не собираешься позвонить своим родителям и предупредить их о нашем приезде?
— Я сделаю это из самолета. Пошли.
Полет продолжался целых три часа, что позволило Никки всерьез поразмыслить надо всем происходящим. Впрочем, к своему стыду, она не столько размышляла, сколько волновалась. Она познакомилась с Лореном Сандерсом, когда пришла наниматься на работу, и с тех пор видела его всего один-два раза. Хотя он производил впечатление милейшего человека, Никки поняла, что Лорен может быть весьма требовательным. Мать Иона она ни разу не видела и знала о ней лишь то, о чем сплетничали служащие компании. При этом во всех разговорах обязательно упоминались красота и обаяние Деллы. Всего этого было вполне достаточно, чтобы сама мысль о возможной конфронтации с Сандерсами приводила Никки в ужас. А, судя по всему, ожидать ласкового приема не приходилось…
Ион был прав — она окончательно запутала ситуацию. Ей следовало с самого начала быть с Эриком откровенной, она же без конца хитрила, и в итоге все усложнилось до такой степени, что просто удивительно, как Ион решился прийти ей на помощь — он вполне мог оставить ее задыхаться в петле собственной лжи. Впрочем, Ион достаточно жестко дал ей понять, что если бы все это не угрожало репутации «Международных инвестиций» и не могло лишить ее номинации на премию Лоуренса Д. Баумана, то он преспокойно предоставил бы Никки ее собственной участи.
«По крайней мере он хотя бы не смог упрекнуть меня в том, что я в работе принимала неверные решения!» — утешала себя Никки. Несмотря на все его угрозы, проверка деловых записей Никки произвела на Иона очень хорошее впечатление. На этой приятной мысли она закрыла глаза; откинулась в самолетном кресле и попыталась немного вздремнуть.
Ион посмотрел на жену. Она закрыла глаза, а затем вдруг прижалась к нему, словно ища защиты. Ее голова «мягко легла на его плечо, а пальцы зацепили петли для брючного ремня. Супружеские нежности — так можно было подумать со стороны.
