— Мне кажется, вы чего-то недоговариваете, — заметила Никки.
— Вы правы, — нехотя признал Ион. — Дело в том, что ваши отношения стали наносить вред совместной работе, да вы и сами признали это прошлой ночью. А иначе зачем бы Лорен стал звонить мне домой?
— Так ваши родители все знают? — удивленно воскликнула она.
— Они знают лишь то, что Эрик связался с замужней женщиной, которая к тому же старше его. Это породило множество слухов среди сотрудников компании и стало вредить делу — в частности, вы с ним чуть было не потеряли счета Дирфилда.
— О нет!
— Я порекомендовал им уволить вас, — словно не слыша ее восклицания, продолжал он, — но этому помешало то обстоятельство, что вы номинированы на премию Лоуренса Д. Баумана.
— Но за что меня увольнять? — возмутилась Никки. — За то, что я имела несчастье попасться на глаза сыну своего босса?
— Нет, за то, что позволили проблемам своей личной жизни стать проблемами фирмы.
— И потому Ион Александер, специальный уполномоченный по улаживанию конфликтов, выдающийся финансист и прежний обладатель премии ЛДБ, отправился на поиски! Не так ли? — Она даже не пыталась скрыть свое негодование.
— Именно так.
— И отважились жениться на мне?
— Да, но далеко не сразу. Вы ведь сами искали решения всех проблем в замужестве, а я вам всего лишь помог в этом.
— Но почему?
— А что еще я мог сделать? — не выдержав спокойного тона, взорвался Ион.
— Я не в состоянии был заставить вас отказаться от мысли выйти замуж, а вы никак не могли найти себе подходящего мужа. Затем появился Эрик, и мне оставалось или жениться, или обвинить вас во лжи. — Он придвинулся вплотную, и выражение его лица стало совсем мрачным. — И, поверьте мне, миссис Александер, если бы я не думал, что все это может причинить вред «Международным инвестициям», то бросил бы вас в состоянии учащенного сердцебиения, невзирая на все возможные последствия.
— Но я должна была что-то решать с Эриком! — запротестовала она.
— Прежде всего, вам не следовало лгать. Если вы принимаете такие дурацкие решения в ваших личных делах, то я просто удивляюсь, как вы ухитряетесь избегать их на работе.
— Моя работа здесь ни при чем! — горячо возразила Никки, всерьез уязвленная последним замечанием.
— А как насчет счетов Дирфилда? — саркастически поинтересовался Ион. — Впрочем, я надеюсь, мы их еще найдем, не так ли?
— Что вы имеете в виду?
— А то, что я собираюсь проанализировать вашу работу за последний год. И если обнаружу что-нибудь неладное, то, невзирая ни на какие премии или номинации, вам придется несладко, уверяю вас!
Она мгновенно вскочила на ноги, судорожно сжав руки в кулаки.
— Ну, если вы ко мне так относитесь, то зачем было жениться?
— А вы думаете, я хотел этого? — гневно спросил Ион. — Наша женитьба — не слишком удачный выход из совершенно нетерпимой ситуации. А вы, моя случайная жена, являетесь моей временной обузой.
— Да как вы смеете…
— Ох, оставьте праведное негодование! — огрызнулся он. — Прошлой ночью вы использовали меня в той же мере, в какой я использовал вас. Вспомните, что вы говорили! Ведь и помимо Эрика у вас была еще одна, личная причина, чтобы выйти замуж.
Это напоминание сразу же охладило Никки. Как она могла забыть о Кристе и Келли?
— Да, была, — призналась Никки, чувствуя, что гнев оставил ее так же внезапно, как и появился.
— В любом случае проблема с Эриком решена.
— Вы в этом уверены?
— Разумеется, ведь он не такой осел, чтобы вмешиваться в мою личную жизнь. После того, что он узнал сегодня утром, он не только не сомневается в том, что мы женаты, но уверен, будто нас связывает взаимная страсть. Насколько я его знаю, он будет злиться на вас за то, что вы не рассказали ему о наших отношениях. Что же касается чувств, которые он к вам испытывал, их ждет скорая, хотя и не безболезненная смерть.
Никки повернулась к нему спиной. Меньше всего ей хотелось причинять страдания Эрику.
— А как мы объясним ему нашу женитьбу? — помолчав, спросила она.
— Мы скажем, что обручились еще до моего отъезда в Лондон и поженились, как только я вернулся в Штаты. Кроме того, мы объясним, что сохраняли это в тайне, не желая, чтобы замужество повлияло на вашу карьеру, — при этих словах он цинично усмехнулся. — В том смысле, что вы хотели делать ее самостоятельно, без помощи мужа. Думаю, что он на это купится.
— Продолжайте, — кусая губы, кивнула Никки.
— Мы отпразднуем нашу свадьбу, как только получим официальное свидетельство о браке, и устроим большое семейное торжество.
— Вы все рассчитали!
— Кто-то же должен был это сделать.
— Вы совершенно напрасно все это затеяли, в вашем вмешательстве не было ни малейшей необходимости.
— Ах, вот как? Тогда давайте начнем все сначала. Прежде всего, это безумное мероприятие — бал «Золушка». Скажите честно: вы действительно собирались выйти замуж за первого встречного?
— Да, — твердо ответила Никки. — А что в этом такого?
— Что такого? Да вы ничего обо мне не знали — даже настоящего имени. А если бы я оказался маньяком-убийцей или еще того хуже?
— Что, интересно, может быть хуже?
— Не заставляйте меня объяснять. Лучше скажите, как можно быть настолько безответственной?
— Но там же работает служба безопасности. И Монтегю проверяют всех гостей прежде, чем послать кому-то приглашение.
— Для правды это слишком хорошо.
В голосе Иона появились вкрадчивые интонации, он словно замышлял что-то. Рука его скользнула по руке Никки, он привлек ее к себе, но она, сопротивляясь, уперлась ему в грудь, ощущая под пальцами стальные мышцы и жесткие курчавые волосы.
— Джо… то есть Ион, пожалуйста. Ты меня так и не дослушал… это было абсолютно безопасное место.
— В самом деле? Так вот, к твоему сведению, никакого приглашения у меня не было. Я просто вошел в дверь, и никто не сделал ни малейшей попытки меня остановить. О какой проверке гостей и абсолютной безопасности может идти речь? Кстати, а я, по-твоему, опасен?
Она заглянула в его возбужденно блестевшие глаза и молча отвела взгляд в сторону.
— Ну же, отвечай! — настаивал Ион.
— Нет. Ты не представляешь никакой опасности, доказательство тому — прошлая ночь в этом отеле.
— В самом деле? — Ион прищурился, обдумывая ее слова, а она пожалела о сказанном, поскольку он мог воспринять это как издевку. — Ну, после тридцати часов, проведенных без сна, это вполне объяснимо. Я даже не очень-то помню, что произошло перед тем, как я заснул…
— А ничего и не было! — поспешно заявила она.
Его глаза блеснули, по губам зазмеилась коварная улыбка, а обе руки оказались на ее бедрах.
