— Сергей Иванович, значит, — ехидно хохотнул Ромка.
Сергей в ответ засмеялся, тоже находя это комичным.
— Да… Иванович… — развел руками. — Старею.
— Стареешь… — Роман хмыкнул. — Не стареешь, а растешь, — поправил. — Мощно поднялся ты, Сергей Иванович, в свои-то двадцать пять, — зависть скрывать он даже не пытался.
— Ну, я ж обещал, что директором стану, — Серёга продолжал веселиться. Шутя, вальяжно вскинул козу, изображая быдло из «девяностых», — в натуре, нах! — щелкнул ногтем по зубу. — Пацан сказал — пацан сделал. Я директор!
Время шло. Сергей, действительно, не стоял на месте — матерел и рос. Но не эта должность подставного временно исполняющего обязанности директора полуразвалившегося предприятия была вершиной его карьерной лестницы на данный момент. Далеко не эта. Нет, даже не так. Совсем не эта! Потому и смеялся он в этот момент от души, вспоминая свои давние детские немного наивные мечты.
Почти десять лет прошло с того времени. Серёга с Ромкой теперь жили совершенно в разных мирах, давно разошлись их дороги в разные стороны. Каким образом разошлись вроде уже и не вспоминалось. Ни со злостью, ни с обидой. Все затерлось и притупилось под грузом времени. Осталась лишь одна добрая ностальгическая грусть. Жизнь она такая штука — не смотря на все свои финты и выкрутасы, хочешь не хочешь, продолжалась. Вот о ней и говорили.
В целом у Ромки, как он заявил, было всё нормально — во всяком случае, пока держался на плаву. Их структуру кризис почти не затронул, хотя тоже стало туговато. В «личном» — женился два года назад, полгода в разводе. Дочери скоро год. Сергей при этих словах помрачнел, быстро переводя тему, спросил про Олеську.
— Что первая любовь покоя не дает? — ухмыльнулся приятель в ответ.
— Да не то, чтобы… но трахнул бы… — Сергей осклабился сальной улыбкой.
— А, ну это она не откажет, — Ромка со знанием дела кивнул, — в последнем классе вообще всем давала. Сейчас, кстати, кучерявого «папика» себе нашла, так что, думаю, вполне счастлива.
— Это кого это? — Сергей серьезно заинтересовался. Озвученная Ромкой персона вызвала усмешку.
— Что, знаком такой?
— Ну как, — он повертел по столу почти пустую кружку, — не очень кучерявый он. Хотя… для нее действительно неплохой вариант. Что, еще по одной? — он махнул хорошенькой официантке, та услужливо быстро сбегала туда и обратно.
— Про себя расскажи, похвастайся, — Ромка потянул к себе новую порцию пива.
— Да что мне рассказать? — Сергей с удовольствием слушал новости о старых знакомых, а вот о себе говорить ему не хотелось. Задумался. — Нормально тоже у меня всё. Несмотря ни на что, рад тебя видеть. Действительно рад.
— А что тебе не радоваться? — снова съязвил Роман. — Я тебе, можно сказать, путевку в жизнь дал. Сергеем Ивановичем вон сделал, считай.
Сергей чуть дернул губой.
— Ром, не напоминай, — предупредил он. Спокойно, не угрожал, но Ромка сразу вдруг притих и стушевался — ухмылку убрал и взгляд отвел.
Серёга через секунду, словно забыл о необдуманных неразумных словах бывшего приятеля, развалился вальяжно на стуле. — Братан твой как? — сменил тему. — Бизнес идет?
— Да, — махнул рукой Роман, — они сейчас тоже на жопу сели.
— Профиль пусть меняют, на этом не выплывут, — посоветовал Серёга. — На данный момент бесперспективно.
Вроде и в этот раз он спокойно высказал свое мнение, но Ромку опять повело на эмоции.
Вспыхнул:
— Так помоги поменять и выплыть, советчик, — злобно выплюнул.
Серёга удивился беспардонной наглости.
— Я что похож на мецената?
— Похож, почему нет?
Замолчали. И этот разговор продолжать Сергею тоже не хотелось. Провожая взглядом официантку, легко порхавшую с заказами между столиками, задумался.
— Помнишь, пиво уговаривали продать? На твой день рождения, в бутылки из-под кваса? — меланхолия застыла на его лице.
— Ну да. Наташку потом пошли на улицу звать, — поддержал Роман, тоже переходя в воспоминания.
— Ха. Орал на весь двор, как ты ее любишь. Серенады пел, герой-любовник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Она меня с армии дождалась.
Сергей поднял удивленный взгляд.
— Да? А почему развелись?
— Да хер знает, — Роман поморщился. — Все в быт уперлось. Понемногу накопилось. Она с ребенком. Я на работе. Родители еще вечно лезут. Не о таком зяте мечтали. Вынудили. Ушла, в общем. Прошла любовь, — усмехнулся.
Взгрустнулось.
— А мои погибли, — вдруг отозвался Сергей. — И жена, и дочка. Второй должен был еще родиться. Все разбились.
Ромка застыл, от шока не мог подобрать слова. Но Сергей уже быстро соскочил и с этой темы, еще раз оглянувшись на девушку с подносом, подмигнул:
— Хорошенькая девчушка, мне нравится.
Ромка тоже проводил ее взглядом.
— Аньки Майоровой сестрёнка, года на два нас младше. Не помнишь ее, что ли?
— Не-а. Прикольная. Поиграл бы…
— Хм. Поиграй…
— Поиграю, — Сергей мечтательно откинулся, в который раз ощупывая взглядом жертву. — Не хочешь? — подмигнул приятелю.
Ромка сначала не понял намека. Потом недоверчиво переглянулся, выдавливая смешок:
— Ты что, серьезно?
— Серьезно.
— Да она не станет, — Роман растерянно засомневался.
— Она не станет или ты? — Сергей приподнял бровь.
Ромка поджал губы, угрюмо буркнул:
— Она, да и нах, потом разговоры будут.
— Какие разговоры? — давил Серёга.
— Ну, мне здесь еще жить… — неуверенно пошел в отказ друг детства, хотя и стеснялся показать свою трусость.
— Не пойму, ты чего боишься? Она сама будет не против. Только с ее согласия, — Сергей продолжал настаивать.
Ромку потряхивало. Ситуация не была для него банальным приключением, но и в то же время слабаком ему показаться не хотелось. Если бы это была не Майорова, то он, конечно же, попробовал бы.
— Дава-а-ай, Ромыч! Расслабимся, — Сергей искушая так и зудел над ухом. Ему уже не столько хотелось эту девочку, сколько возник азарт подбить на авантюру друга детства. — Ты что такой инертный стал? А? — он ткнул растерянного парня кулаком легонько в бок. — Я тебя не узнаю.
— Ладно. Только без насилия, — сдавшись, предупредил Ромка.
— Естественно, — Сергей широко улыбнулся. — Не бойся, не посадят. Слово пацана, — подмигнул и махнул рукой девушке.
* * *
Утро Серёгу встретило убийственным сушняком. Голова трещала и разрывалась, словно там тяжелым булыжником придавило мозги и они вот-вот готовы были вывалиться наружу через пересохшее горло. Все вокруг как будто покачивалось. Он повернулся, с трудом разлепляя глаза и потирая их рукой. Рядом, обретя четвертое или же уже пятое дыхание, жесткими выпадами и в самом деле тряс кровать Ромка. Одна нога вчерашней девахи висела на его плече, ритмично подёргиваясь при каждом толчке, вторую он прижал ей коленом к груди. Громкие чавкающие звуки и биение тел. Ромкино рычание и ее скулящие стоны. Одной рукой девчонка схватила за задницу парня, в экстазе подталкивая его в себя, второй теребила свой сосок. Волосы, щеки, шея, грудь — всё заляпано в уже засохших белых разводах.
Сергей хмыкнул, вспоминая, как она, строя из себя невинность и скромницу, поначалу удивленно вскинула брови и обиженно поджала губы. Пыталась лепетать, что ничего не хочет и не будет. А то можно подумать не понимала для чего с двумя мужиками пошла. Потом, когда все-таки побывала уже под обоими парнями, смирилась, и, еще больше захмелев от добавленного алкоголя, добровольно сама подставляла, раздвигала, брала, прыгала.
«Все бабы шлюшки. Все. Без исключения, — в который раз убеждаясь, подумал Серёга. — Просто кто-то больше испорчен, кто-то нет».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вдруг спохватившись, он взглянул на свои брендовые, стоимостью средненького джипа, часы. Не самые шикарные, но любимые. Их выбирала ему Настька, капризно морща носик, что хочет для него какие-нибудь неплохие часики, ради которых висела на шее у папочки и выпрашивала финансы.
