Сергей не понимал. Динамика в чем? После дебильных вопросов этого мозгоправа его трясло и лихорадило, а тот спокойно так ему вещал, что это нормально, потом станет легче.
Сергей с пеной у рта ворвался к Кириллу, кричал, громил, и снова орал, чтоб не лезли к нему. Работа работой, но в душе зачем ковыряться? Зачем лезть в душу и ворошить самое больное? Зачем?
Истерика прекратилась внезапно — мордой об стол и кулаком в зубы. Это был самый действенный метод в обращении с Сергеем. И бешенство сразу прошло, и к психологу обещал все-таки ходить каждую неделю.
После воспитательной работы в кабинете начальника восседал еще более неидеальный директор — с разбитой губой.
Секретарша бывшего директора, как выяснилось через пару дней наблюдений, здесь находилась все-таки для красоты. Хотя, вполне возможно, еще для чего-то ее ранее использовали. Кто знает, как тут оно все раньше было? Сейчас же она у Сергея готовила чай, отвечала на звонки, подавала бумажки и охраняла дверь. Это все для чего ему получилось ее приспособить. Пару раз пробовал просить ее кое-что напечатать, но эти документы приходилось, как учителю с красной ручкой, самому брать на цензуру. Как говорится, девушка умудрялась делать в слове «мама» три ошибки. Грамотность нулевая. Кто занимался тут делопроизводством при старой власти, оставалось загадкой. Сергей же для этой цели вызвал «идеальный идеал».
Он хорошо понимал, что работа офис-менеджера для помощницы бухгалтера еще более унизительна, чем сбор аналитики непонятных данных, но не подбором кадров же ему сейчас заниматься. Принимать нового секретаря на время своего правления считал бессмысленным. Последующее руководство само подберет себе, кого посчитает нужным и удобным.
Придется все же девочке-отличнице какое-то время совмещать обязанности. То, что «стажерка» с бумажками справится Сергей не сомневался. Будь он здесь настоящим директором, без раздумья посадил бы именно ее в приемную. Она и выглядела презентабельно, и в делах была принципиально аккуратна, и скрупулёзна. Да и для иных целей он бы ее с удовольствием приспособил. Серёга усмехнулся. Пошлые мысли заманчивые, но пришлось их задвинуть подальше, все-таки он на работе, а не в борделе.
Явившаяся в кабинет девушка выслушала Сергея и озадаченно посмотрела сначала на предложенные бумаги потом на него.
— Сергей Иванович, у вас же секретарь есть, — как обычно взялась пререкаться. — Это его должностные обязанности,
— Я в курсе, — согласился Сергей, — но она не справляется.
— Тогда зачем нужен такой секретарь? — возмущенно уставилась.
Сергей напряженно держал ее взгляд, барабаня пальцами по столу. Она внезапно засмущалась — догадалась для чего нужен неквалифицированный хорошенький секретарь женского пола. Он еще какое-то время помолчал и спросил:
— Тебя как зовут?
— Елизавета.
— Елизавета, — одобрительно кивнул, — так вот, Елизавета. Я уже хорошо понял, что у тебя диплом бухгалтера, и ты имеешь амбиции им быть. Не раз мне сказала — я запомнил. Так вот. Если ты все же еще строишь планы сделать какую-нибудь карьеру. Ну, или хотя бы просто не потерять работу. Не стоит спорить с руководством. Никогда. Просто, молча, делаешь все, что тебя просят. Молча. — повторил он. — Это понятно?
— Да, — девушка виновато опустила глаза.
— Что касается секретаря, — он придвинулся поближе к столу и указал ей на стул, — присядь. — Елизавета скромно устроилась напротив него. Сергей продолжил. — Секретаря принимал на работу ваш предыдущий директор, как и тебя, кстати, — заметил он. — Для каких целей он ее принимал — я понятия не имею. Видимо, его всё устраивало. Меня всё не устраивает. Меня вообще ничего в ней не устраивает. И именно поэтому я прошу выполнить тебя работу, с которой она не справляется. Я же тебя не прошу готовить мне чай, правильно? — его взгляд снова пронзил ее. В ответ она лишь глубоко вздохнула. Сергей терпеливо стал дальше разжевывать простые истины. — Нового секретаря я взять могу, но не вижу смысла, так как я только исполняющий обязанности и надолго здесь не задержусь. Понимаешь? Но, Елизавета, — Серёга прищурился и угрожающе пообещал, — уволить я могу любого, в любое время, как только посчитаю нужным, — нагнетая обстановку, замолчал. Шариковая ручка в его пальцах крутилась, потом он ее отбросил и раздраженно закончил, — помощник бухгалтера, я думаю ты понимаешь, не такой уж и ценный кадр, с кем тяжело расстаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Елизавета больше с ним ни разу не спорила. Печатала приказы, письма, регистрировала документацию, созванивалась, заказывала… Времени для работы в бухгалтерии у нее практически не оставалось. Потихоньку она превратилась в помощника директора — в Серёгиного помощника. Ее нормированный рабочий день до пяти вечера его все чаще не устраивал. Кирилла же не волновало сколько часов в день трудился Сергей, значит и Сергею нужен был тот, кто в любое время выполнит его указание.
— Я заплачу за переработку, — невозмутимо заявил он, подкидывая девушке бумаги.
— Сергей Иванович, я не могу, у меня садик до шести, — упрямо отказалась она.
— Садик? — нахмурился Сергей. — У тебя ребёнок? — удивленно осмотрел девушку с ног до головы.
— Да. Дочка.
Сергей похлопал глазами еще пока не зная как реагировать на неожиданную новость. Когда Лиза успела закончить институт и стать мамой было ему не очень понятно. Сколько ей лет? Хотя в двадцать пять, если постараться, можно успеть сделать все.
— И-и… что, больше некому забрать? — он растерялся, но в любом случае отказом остался недоволен.
— Нет, — мотнула она головой.
— Отец? Бабушки, дедушки?
— Всем некогда, — моментально отмела все компромиссы девушка.
— Значит, заберешь и вернешься, — пожал он плечами. — Я что ли буду это делать? — снова подтолкнул ей бумаги.
— С ребенком? — подозрительно поинтересовалась она.
— Нет, конечно! Зачем ты мне тут с ребенком нужна, — категорично отрезал он, нахмурился и тяжело задышал. — Или возьми тогда все домой, что ли, и сделай там, — нашел выход из положения. — Делай, в общем.
Через некоторое время пришлось ребенка все же пустить в офис. Девочка где-то неудачно упала и сломала руку. В садик с гипсом детей не принимали. Лиза собралась уйти в длительный больничный. Сергей растерянно слушал помощницу и пока находился в ступоре от происходящего. Просчитывал варианты, кого поставить вместо нее, и ничего лучше, как притащить обоих — и мать, и дитя — в офис, пока, на первое время, не придумал.
— У меня гипс! — заявила девочка и с важным видом сунула Сергею в лицо забинтованную руку, в ожидании сочувствия и уважения.
— Где умудрилась? — он потрогал протянутую жёсткую бинтовку.
— Там, на улице споткнулась, — неопределенно махнула она рукой.
— Больно?
— Очень.
— Конфеты помогают? — почесав затылок, поинтересовался Серёга.
— Да, — охотно кивнула девчушка, — но мама не разрешает.
— А что она разрешает?
Девочка задумалась, но, не желая упускать маячащий в перспективе презент, выдала:
— Я подумаю, но можно и чуть-чуть конфет, — заверила, опасливо оглядываясь.
Они вдвоем отправились на кухню, где для директора обычно готовился чай-кофе, и вместе начали исследовать имевшиеся запасы. При тщательной ревизии в гуманитарную помощь вошли: яблоко, апельсин, бутерброд с копченой колбасой, раскрытая пачка соленого крекера. Молоко и кефир — нет, оказалось, что они совсем не помогают. Ну и, само собой, конфеты — их девочка тоже взяла. Сложив все в пакет, она с гордостью добытчицы помчалась к матери, после чего на долгое время пропала, ровно настолько, насколько хватило маме ее удерживать на одном месте
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
У Сергея в кабинете ребёнку было интереснее. Там и просторнее, и много забавных вещей лежало на столе, которые она бесконечно просила посмотреть и потрогать. Всё, что можно и нельзя, в итоге перекочевало на диван в задней комнате отдыха, где она перед включенными мультиками потом мирно уснула.
