Чтобы не выдать себя неосторожным восклицанием, Элиза прикусила кулачок и жадно вперилась взглядом в бывшего жениха. Теперь она ему отомстит! За все свои унижения! Интересно, как отреагируют при дворе, когда узнают, чем занимался герцог Синек с баронессой Шанари в компании обнаженного орка?! А узнают — это точно! Уж Элиза об этом позаботится.
Взгляд перескакивал с одного на другое, с жадностью фиксируя каждое движение, ноздри ловили тонкий аромат вина и разгоряченных похотью тел. Никогда еще Элизабет не видела столько обнаженных людей разом, да и такого она никогда не видела! Нет, она, конечно, знала, как это происходит между мужчинами и женщинами. Несколько лет назад нашла у папеньки в столе цветные картинки с совокупляющимися мускулистыми воинами и блудницами, часто рассматривала их, когда папенька уезжал из замка, пока он их куда-то не перепрятал. Но вот так вживую… Ну, наблюдала один раз, как конюх прижал к сараю служанку. Но видны ей были только двигающиеся впалые ягодицы да раскрасневшееся лицо девки. Толком ничего и рассмотреть не удалось. Зато сейчас… И страшно, и так волнительно!
Генерал стоял лицом к Элизабет, его глаза были полуприкрыты, губы шевелились, словно он выкрикивал: «Еще, еще!», — а длинные пальцы скрывались в растрепанных волосах баронессы Шанари. Интересно, где эта «госпожа лошадь» научилась похабщине? Уж точно не по картинкам и книгам! Скорее всего, на сеновале с быдлом и потеряла свою невинность!
Баронесса расположилась на столе, упираясь в отполированную столешницу коленями и руками, и прижималась ртом к паху мужчины. Элизабет никак не могла понять, что же она делает? Но вот Синек подался чуть назад, и Элиза тихо вскрикнула, почувствовав легкое возбуждение и отвращение одновременно. Какая порочная эта баронесса! Как ей не противно брать в рот это…это… Какой возмутительный разврат! Оно…он же такой большой, мокрый и… и… отвратительный! Шанари облизнулась и, прогнув спину, вновь потянулась губами к герцогу, а он подался вперед, да еще и глаза закрыл от удовольствия. Распутник! Но какой симпатичный распутник. Смуглое мускулистое тело генерала, покрытое капельками пота, сверкало, словно бронзовое. Элизабет почувствовала сожаление, что не может провести пальцами по резко очерченной груди, кубикам пресса… И как только она это осознала, ей вдруг до дрожи в коленках захотелось прикоснуться к обнаженным плечам герцога.
Она поежилась и перевела взгляд вглубь помещения. Возле дивана валялась куча одежды, а на диване в одной лишь рубашке, распахнутой на груди, лежал коротышка граф, и две нагие зомбички ласкали его тело, а он млел под их умелыми руками. Элизабет завистливо вздохнула. У обеих развратниц были большие налитые груди, которые мягко колыхались при каждом движении стройных станов. Граф по-хозяйски поглаживал девушек, направляя их движения и подталкивая друг к другу, вот они засмеялись и вдруг, перегнувшись через мужчину, обнялись и начали жадно целоваться, нежа друг друга осторожными касаниями. Это так шокировало Элизу, что она забылась и придвинулась к самой двери, чтобы лучше было видно. Графу же это действие понравилось, он что-то сказал и, подхватив одну из девиц за талию, посадил ее к себе на живот.
Элизабет сглотнула, ощущая, как горячие тугие спирали начали закручиваться внизу живота, вызывая то ли возбуждение, то ли страх. Зомбичка, улыбнувшись томно и соблазнительно, медленно привстала, а затем так же медленно и грациозно опустилась на торчащий вверх, словно флагшток, член. Граф открыл рот, и Элизабет отвела взгляд. Это было слишком! Интересно, знает ли невеста графа, чем занимается ее жених? А если не знает, то как бы ей об этом сообщить?
И тут ее взгляд привлекло смазанное движение в углу кабинета. Нагой орк с распущенными золотыми волосами выпустил в воздух струйку сизого дыма и радостно оскалился. А затем, подхватив с секретера стопку бумаги и карандаш, вальяжной походкой совершенно не стесняясь своей наготы и торчащего параллельно полу осадного бревна, подошел к баронессе сзади. Он водрузил рядом с нею бумагу, похлопал по оттопыренному белому заду ладонью и взял в руку свой… свое… Элизабет никак не могла подобрать слово, чтобы назвать то, что сейчас входило сзади в баронессу Шанари, как-нибудь прилично. Был бы здесь Эриндриэль. он бы придумал, а у нее от впечатлений мысли разбегались и голова кружилась. Богатство! Вот! Свое богатство! Ой, может, и у нее просыпается литературный талант? Это было бы так здорово, написать роман про маркизу и принца. Ах, как заманчиво!
Элизабет отвернулась. Отчего-то златовласый орк вызвал у нее трепетный интерес. Он был так гармонично сложен, так бесстыден в своей наготе и свободе, что ее это возбуждало! Да! Возбуждало! Ну и что! Он кобель! И орк! И страшный! А она любит эльфа!
Только успокоив сердцебиение и загнав щекочущее чувство предвкушения в глубину сознания, она вновь рискнула посмотреть, что творится в кабинете. Шаман, обхватив когтистыми пальцами толстый зад Шанари, прижимался к нему пахом и с рычанием двигался в рваном темпе, то резко подаваясь вперед, то далеко отклоняясь назад. Его золотые волосы падали на лицо, и он то и дело дергал головой, откидывая их назад.
Элизабет не хотела смотреть, но взгляд, словно волшебством, тянуло в ту сторону. Правильнее было убежать, пока ее не заметили. Запереться в своей комнате и погрузиться в мир грез с новым романом, но ноги будто приросли к полу, а тело совершенно не желало уходить, с жадным любопытством ловя каждое безмолвное движение открывшейся взору картины.
Вдруг хан Дри схватил лист бумаги, лежащий на столе, водрузил его на широкую спину баронессы и что-то лихорадочно застрочил, не прекращая движений.
— Нравитсссся? — прошелестел мужской голос, и Элиза едва удержалась, чтобы не закричать.
Дверь в кабинет с грохотом захлопнулась, погасли разом все свечи, и только приторно-сладкий запах стал сильнее, а Элизабет поняла, что находится наедине с разлагающимся зомби! И никто ей не поможет, потому что в кабинете ее не слышат точно так же, как не слышит их она!
— Я п-пойду? — прошептала Элиза и сделала маленький шажок в сторону, нащупывая в темноте стену и крепче прижимая к груди книги.
— Куда же ты спешишшь? — шептал голос — Воровка!
— Нет, нет. Я зашла по делу! Мне нужно кое-что сказать хану!
Сердце уже давно упало в желудок и теперь пыталось просочиться в пятки. Страх сковал тело похуже веревок. В горле пересохло, и в голове стучала лишь одна мысль: как бы набраться смелости и закричать.
— Зачем ты звал меня, Лестар?
Элиза подпрыгнула от неожиданности и рванула к выходу, но поскользнулась на скользком полу и чуть не упала.
