Шеол покосился на нее и усмехнулся. Он веселился. Эриндриэль где-то в закутках дворца занимался бурным сексом, и от него постоянно шел поток энергии: пьянящей, будоражащей, возбуждающей, поэтому орк был в прекрасном настроение. Иметь одну душу на двоих — это здорово! Неудивительно, что на Дри нападало вдохновение в те моменты, когда сам Шеол испытывал особенно волнующие эмоции.
— Нет! Хочешь предложить себя? — рыкнул орк. — Ты слишком тонка, я не люблю таких. Мало мяса и сисек нет.
Элиза вздрогнула. Богиня! Они что, едят своих жен? О, тогда тем более надо осуществить план!
— Нет, но моя подруга маркиза Амадея так мечтает стать вашей женой.
Она потупила глазки и погладила орка еще раз.
— Она спит и видит себя в Орочьих степях. Мечтает об этом днем и ночью Только что просила сказать вам, что смиренно просит, чтобы выбрали ее. Она достойная партия, племянница короля. Красавица. Блондинка. И грудь у нее большая.
— А отчего она сама этого не сказала?
— Стесняется, — со вздохом сообщила Элизабет, надеясь, что жуткий орк не слышит, как от ненависти колотится ее сердце. — Не пристало благородной даме самой говорить о своих чувствах. Не подобает.
Орк громко хохотнул, и тут, слава богине, музыка закончилась, и Элиза под шумок улизнула из зала. Ни папенька, ни змея подколодная Лисана, полностью поглощенные друг другом, не заметили ее исчезновения. Только Шеол проводил маркизу похотливым взглядом. Пока Элизабет шла по залу, улыбаясь и раскланиваясь с многочисленными гостями, она ощущала почти осязаемый взгляд орка на спине и ниже. Это волновало и пугало одновременно. Было в орках что-то очень порочное, но жутко притягательное. И если бы не клыки… то может быть… Нет, нет! Что за глупости лезут в голову!
3. О лжи, мести и мальчишнике
— Куда ты, любовь моя!
Сперва ее догнал резкий запах пота и сандала, а затем и его обладатель — прыщавый виконт Дуб.
— Маркиза Синек рассказала мне о твоих чувствах. Я знал, знал, что понравлюсь тебе! Завтра я буду просить твоей руки, несравненная Элизабет Рауль! — взахлеб тараторил он, при этом его потная ладонь ухватила Элизу за руку, не давая никакой возможности сбежать.
— Я посвятил тебе стихи!
Твои глаза как два дурмана!А грудь твоя как эшафот!Хочу возлечь я на него,И умереть, как черный кот!
— А причем здесь кот? — растерялась Элиза.
Она все же выдернула ладонь и отерла ее о подол платья.
— Для рифмы, — счастливо улыбаясь, сообщил ей виконт. — Эшафот — кот Коты нынче в моде, после того как в наше королевство завезли роман Лиса Алинского «Колдунья и ее кот». Не читала? Самый модный роман этого сезона. Хочешь, я тебе его прочту, я помню некоторые особо пикантные моменты, — он загадочно подвигал бровями. — Наизусть!
Виконт выставил вперед тоненькую ножку, отбросил за спину серые волосы, прижал руку к груди и с надрывом в голосе начал нараспев декламировать:
…Она смотрела надменно, но в дышащем высокомерием и чувственностью лице читалась скрытая готовность подчиниться.
— Как интересно!
Треснуть бы по башке тебя этим романом!
— Виконт, у меня очень разболелась голова, — состроила Элиза несчастную мордашку. — Я устала и хочу спать.
— Тогда до завтра, любовь моя! Завтра ты станешь моей! — воскликнул пылкий влюбленный и раскланялся. — А я вернусь на бал, чтобы в тоске и одиночестве мечтать о твоих розовых губах, тонкой талии и милых щечках. Я буду пить вино и предаваться меланхолии.
— Ах, не стоит Лучше развейся, познакомься с другими претендентками, проведи хорошо вечер!
И Элиза, не дожидаясь ответа, припустила по коридору.
Виконт еще немного постоял, глядя ей вслед с мечтательной улыбкой на губах, а затем вприпрыжку поспешил назад в зал, откуда слышалась музыка и громкий смех. Там его уже поджидала маркиза Амадея.
— Как все прошло? Ты признался?
— Да! И она ответила мне взаимностью!
— Женщина! — раздался над их головами рык. — Мы еще не женаты, а ты уже кокетничаешь с этим червяком!
Виконта словно ураганом снесло. Над Амадеей возвышался орк и кровожадно ухмылялся.
— Сиськи у тебя что надо.
Он протянул руку, делая вид, что собирается ущипнуть девушку, она с негодованием хлопнула по ручище веером.
— Как не стыдно, хан Эришеолталь!
— Радуйся, женщина! Я решил ввести тебя в гарем! Завтра сбудется твоя мечта! — громко заявил орк.
Народ вокруг навострил уши, послышались смешки, кое-кто начал смотреть на Амадею с сочувствием.
— Ах, как я счастлива, но вы опоздали, ваша злобность, — ехидно произнесла маркиза. — Граф Сорес уже сделал мне предложение, и я его приняла!
— Эта букашка? Хочешь, я раздавлю его?
— Кого ты назвал букашкой, животное?
К ним подошел граф Сорес в сопровождении герцога Синека и Ырыга.
— Эй ты, груда мяса, я с тобой разговариваю!
Низкорослый и щуплый Сорес едва доставал Шеолу до груди, поэтому чтобы посмотреть в лицо орку, ему пришлось задрать голову.
— Поднять тебя? — невинно поинтересовался орк.
— Зачем? — не понял граф.
— Чтобы ты смог дать мне пощечину, — серьезно ответил вождь Орочьей степи.
— Только посмей его обидеть!
Амадея грозно нахмурила брови, любопытствующий народ начал отодвигаться от разгорающегося скандала.
— И что ты мне сделаешь, женщина?
Шеол с усмешкой смотрел на маркизу.
— Стукнешь этим хвостом мертвого павлина?
Он протянул руку и погладил кончиками пальцев перьевой веер, при этом глядя на Сореса.
— Нет, — мило улыбнулась маркиза. — Я громко заверещу, что хан Эришеолталь назначил меня любимой женой! Старшей по гарему!
— Не вздумай! — зашипел Шеол, зажимая маркизе рот. — Дея, успокойся! Если твои вопли дойдут до моих наложниц, мне умрец.
— А вот нечего обижать моего избранника.
Амадея вывернулась и показала орку язык.
— Я рада тебя видеть, Шеол! Ты совершенно не изменился после Академии.
— А ты стала еще красивее, — улыбнулся Шеол и повернулся к ухмыляющимся парням. — Выпьем? А то тут такая тоска. Меня уже тошнит от этих чопорных девиц и их любезных мамаш. Чувствую, скоро кого-нибудь покусаю.
— Как в старые добрые времена, — мечтательно протянул генерал и погладил тролля по спине. — У тебя или у меня?
— Давайте у нас. Там Дри как раз бабу какую-то имеет. Присоединимся.
— Эй, вы хотите собрать мальчишник? Тогда я, пожалуй, воздержусь от приглашения, — улыбнулась Амадея. — Повеселитесь без меня.
