— Наори, в казино и Маркус был другим. Или ты думаешь, он всегда так любезен и едва ли не светится как кристалл двигателя? Скажи-ка малышка, ты бывала на нижних уровнях его резиденции?
— Да. — пустой ответ, механический.
— На каких именно? — вдруг посерьезнел и стал тверже голос Майки.
— На всех. Последние полгода сопровождаю везде в пределах дома.
— Эге, да ты чудище, раз так спокойна. — голос еще одного находящегося в салоне самолета, незнакомого, пробудил в душе тот самый спрятанный лучик света, ярко и больно прорвавшийся из тьмы.
— Чудище? — мой голос стал похож на змеиное шипение. Злое и наполненное болью. — Да, я чудовище, потому что единственная смогла выжить и приспособиться! Да я стояла там, на проклятом пятом этаже, за его спиной и с каменным лицом наблюдала за происходящим! Да я видела вип-комнаты и их посетителей издевающихся не только над живыми, но и над трупами. Я видела как умирают, и сама забрала сотни жизней! — с рыком голодного хищника поднялась и подойдя, схватила мужчину за отвороты пиджака. — И что мне теперь делать? Умереть? А ты хоть можешь себе представить, как я об этом мечтала? Как меня корежило, после первого похода в этот гадюшник? Каково мне было там стоять и видеть все эти довольные морды и ощущать запах страха, боли и ничего не мочь? Вообще! Я могла только удовлетворять эго хозяина надевшего на меня проклятый ошейник! Моя надежда сдохла в муках, я живой труп в ожидании нелегкой смерти в руках палача! И ты хочешь, чтобы я осталась чистой и наивной в подобном месте? — оттолкнула опешившего мужика. Воздуха категорически не хватало, да и он так трудно проходил в легкие. — Я осталась хорошей, когда меня бросили одну в незнакомом городе, и нашла себе семью среди нищих и бродяг. Я оставалась живой пока могла вызвать улыбку и радость своей силой. Я окончательно умерла, когда использовала свою кровь для удовлетворения посетителей этого зала смерти. И потеряла себя, принеся тихую безболезненную смерть сотням рабов. — очень тихо, скрывшись за волосами, говорила глядя в пол. — Я мечтаю лишь о собственной смерти. И если все это делает меня чудовищем, то да, я оно.
Слезы душили. Без этого света было легче. Сейчас когда он разрезал свою защиту и проявился, боль от воспоминаний была невыносимой. Такое чувство, что меня сейчас мучает сам Маркус. Развернувшись, уткнулась в ткань чьего-то пиджака. Слезы потекли сами, без каких-либо усилий с моей стороны. Чьи-то руки обняли за плечи и прижали к пахнущей терпким одеколоном ткани. Я смогла лишь вздрогнуть.
— Ты божественная, да? — голос Майки, прозвучал тихо. Я боднула его лбом вместо кивка. — Что именно?
— Танцы, музыка, чувства…
— Боги! — восклицание было ошеломленным. — Да как ты вообще выжила там? Дай! — меня подхватили на руки, три шага и я сжавшись в комок сижу на коленях у Наори. — Все будет хорошо, успокойся, маленькая. — теплые руки пробежались по волосам и спине. Вздохнула и прижалась сильнее. — Как тебя зовут?
— Эрен. Я не помню фамилии. — говорить уже могла, но лучик все так же светил причиняя боль.
— Сколько тебе лет? — и голос спокойный и прикосновения теплые.
— Четырнадцать…скоро будет пятнадцать. — руки дрогнули, но продолжили успокаивать.
После моих слов наступила тишина. Через какое-то время я окончательно расслабилась и прекратила слезоразлив. Сидеть было хоть и удобно, но дико непривычно. Тихонько подняла голову и заметила, что Наори спит. Вот совсем! Просто спит, обнимая и прижимая меня к себе. Ситуация настолько невероятная, что я не знаю что делать.
— Засыпай тоже Эрен. Лететь нам еще долго, а он третьи сутки на ногах. Не беспокой его, ладно? — пришлось кивнуть и снова устроить голову на теплое плечо. Меня маленькую так успокаивал Велес. Брал на руки и поглаживая ждал пока засну, покачивая. Иногда он засыпал первым и тогда я устраивалась поудобнее и просто наблюдала за спящим.
— Прилетели. — вздрогнув, открыла глаза и уставилась в ярко-голубые глаза Наори. — Доброе утро, Эрен.
— Доброе… — ошарашенная и придавленная воспоминаниями, соскочила с колен мужчины и едва не упала. Наори успел подхватить. — Извините…
Мне подарили легкую улыбку и отпустили, указав на туалет. Пока приводила себя в порядок, успела успокоиться, прекратила корить себя за срыв и беспечность. Приземление прошло нормально, только чуть тряхнуло. Выходя из ставшего немного душным салона самолета, была готова ко всему, кроме вида величественного леса. Обычно порты находятся рядом с городом, но здесь единственной цивилизацией было большое стеклянное здание. К нему нас отвез служебный транспорт. Там нас встречали пятеро довольно молодых парней, три машины и красивая девушка. Она тут же кинулась на шею Наори, едва удостоив нас с Майки взглядом. Ну в принципе ожидаемо, что у него есть жена. Правда я ожидала чего-то более…ммм, ну не просто красотку!
— Опять она! Вот ведь прилипала. — Майки цыкнул и подтолкнул меня к машине. — Поехали домой, Эри, нечего стоять на ветру.
Ветер действительно был. Холодный и довольно сильный, не спасал даже накинутый пиджак самого Майки, в котором я буквально утонула. Ехали долго, часа два наверное. Сквозь сплошные леса, то лиственные, то хвойные, то смешанные. Какое-то время я не могла отлипнуть от окна. Я ни разу не была в лесу, вообще никогда, только в парках, но там не так. Пару раз заметила улыбку смотрящего на меня Майки, отчего смущалась и краснела. Город показался не сразу. Сначала мы проехали несколько небольших поселков с деревянными домиками, будто вышедшими из сказки. Как мне пояснил Майки это своеобразные дачи, как было раньше. Сюда приезжают отдохнуть от городской суеты, или просто так на выходные, полежать на солнышке, или покупаться в озере.
Город тоже отличался от привычного мне яркого и суетливого Трасска. Этот был большим и свободным. Широкие улицы, в противовес узким и вечно забитым, хоть и высокие, но не теряющиеся в облаках, здания. Люди в разгар лета не стонущие от непереносимого жара, а вполне спокойно и даже с радостью подставляющие лица под солнечные лучи. Меньше стекла, больше камня и дерева. Нет режущих глаза ярких цветов вывесок и реклам, только теплые тона, да и плакатов различных намного меньше.
— Красиво и спокойно. — сама не заметила, что сказала вслух.
— Это ты еще
