припомнила уроки Маркуса и глянула на нее как королева на нищенку. Теперь поперхнулась эта девица. Майки молча наблюдал за всем этим представлением. Правда его глаза блестели от смеха, а уголки губ так и норовили разъехаться в улыбке. Подумав, решила плюнуть на все и всех и просто наслаждаться видимой свободой. Наори появился в самом конце завтрака и едва сумел увернуться от приветственного поцелуя красотки. Меня осмотрел удивлено, после чего в очередной раз нахмурился и буквально упал на стул.
— Передача состоялась. — как-то безжизненно сказал он. — Я наверное никогда к этому не привыкну.
— Слава богам, что не привыкнешь! Еще бы и ты начал торговать людьми, сам бы придушил. — я недоуменно переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять о чем они. Мозг еще не совсем готовый к работе выдал предположение о людях и товаре перехваченном у Маркуса. Тогда становится понятным и гнев хозяина и его согласие на встречу в казино. — Эри, кушай давай, сейчас поедем делать тебе документы.
— Зачем? Какие документы?
— По которым ты будешь жить. Затем, что без них тебя быстро арестует стража города и будут судить как нелегала. — Я смотрела на Майки и пыталась хоть что-нибудь понять.
— И…что потом? — вопрос прозвучал тихо и с такой смесью чувств, что я и сама не подозревала в себе такого. Отчаяние, дикая надежда, боль и отчуждение.
— Потом? Да ничего, делай что хочешь. — слова Наори тяжелым камнем упали на душу. Свет померк, снова в душе разлилась Тьма, пропала боль, ушли даже те маленькие остатки моей сути, что еще оставались. Помолчав, положила столовые приборы и грациозно, даже в таком виде, встала из-за стола.
— Спасибо, было очень вкусно. — почти не соврала. Вначале действительно было вкусно, это потом появился гнилостный привкус на языке. — Я побуду пока в комнате.
Ушла не обращая внимание на нахмуренное лицо Майки, на непонимающую мордашку девушки и безразличное Наори. Как в последний путь собралась! Черт!!! Лучше бы у Маркуса осталась. Там хотя бы я знала, для чего существую, и пусть ожидание было тяжким бременем, но даже так была хоть какая-то определенность. Кровать и цвета уже не радовали, даже одежда, простая, которой у меня никогда не было, не согревала, а тяжестью повисла на теле. Скоро выходить, надо одеться…платье, туфли, прическа…боги! Как же убого все это на мне сейчас смотрится. Детское личико с большими наивными глазами, хоть фигура округлилась в нужных местах.
— Эри, ты готова? — дверь открылась и в проеме встала громадная фигура.
— Да. — перекинув перевитые лентой волосы через плечо, направилась к выходу звонко цокая каблуками. — Где меня оставят? — так и хотелось сказать выбросят, но ведь приличные девушки так не выражаются.
— В смысле?
— В прямом. Где меня оставят после получения документов? — с прямой спиной, опасаясь встречаться взглядом с мужчиной, прошествовала к машине.
— Ты их получишь только через месяц в лучшем случае. Пока поживешь здесь, потом будет видно.
Больше я ничего не говорила. Только в кабинете назвала имя и коротко объяснила что меня потеряли. В базе проверили, но заявления о потере ребенка не нашли, тем более давненько это было и не здесь. Прошла обследование у Мастера-лекаря, и была отпущена на все четыре стороны. Точнее до машины, которая повезла меня обратно, причем одну, Майки куда-то ушел. Водитель смотрел лишь на дорогу, я в пол, так и ехали в тишине, только шины немного шуршали по покрытию. В фойе дома меня подозрительно оглядела миссис Орта, но все же пропустила. Девушка будившая меня и работающая горничной открыла двери после звонка. Мазнув по ней взглядом, кивнула и ушла в комнату. Платье полетело на пол, хотелось попрыгать сверху, но сдержалась, чулки и белье разлетелось по комнате, туфли едва не выбили стекло…завернувшись в простыню села на кровать. Смотреть в одну точку было привычно, ждать тоже. Мешало лишь жжение в глазах и душе. Тьма почему-то взбунтовалась и норовила затопить меня бешенством. Через два часа в дверь постучали и пригласили на обед. Отказалась. Голос прозвучал странно. Как механический.
Точка интереса сместилась. Теперь я наблюдала как за окном меняется день плавно переходя в вечер. Свет из тепло-желтого набирал все больше красного. Он окрашивал камень облицовки соседнего здания в темно-серый цвет с бордовым оттенком. Еще чуть-чуть и станет цвета крови, которая собиралась под рабами и бурела. Снова услышала стук в дверь. В этот раз пришел Майки. Сказала, что мне не хорошо и обойдусь без ужина. Надеюсь никто не решит, что это голодовка. Я просто не хочу, не смогу. Как только представлю себе тарелку с едой, так тошнить сразу начинает. Когда свет солнца исчез и за окном стали видны лишь огни из окон, дверь в комнату отворилась. Тихо-тихо, медленно, боясь споткнуться, зашла горничная с подносом в руках.
— Ох, ты не спишь! Я принесла тебе молока с медом. Выпей хоть его, а то весь день голодная, так желудок себе испортишь. — потянувшись щелкнула включателем ночника. Часть кровати и меня на ней осветил тусклый свет. — Я здесь поставлю, обязательно выпей.
Девушка ушла, оставив стакан на тумбочке рядом с лампой. Взяла стакан, поднесла к лицу, понюхала…и пошла в ванную, где вылила в раковину молоко. Позыв к тошноте едва не заставил и саму там остаться, но обошлось. Состояние почти такое же, как после посещения этажа смерти, только что без истерики и слез. Надо спать…не хочется…
— Эрен, просыпайтесь, уже утро! Пора завтр…вы не спите… — горничная растерянно замерла на пороге комнаты. Да я не сплю. Как сидела, так и осталась. В той же позе, в той же простыне, с тем же пустым лицом. — Вы в порядке? Вам не плохо? — девушка качнулась вперед, видимо чтобы подойти, но осталась стоять, напоровшись на мой взгляд. — Может нужно лекарство? — помотала головой и снова уставилась в окно.
Давно я не видела как ночь переходит в утро. Обычно в это время я только возвращалась в комнату. Оказывается рассветы как и закаты все так же прекрасны, и дарят успокоение. Уже днем, я почувствовала что наконец-то проголодалась. Встав, натянула футболку и штаны. Вышла и едва не запрыгнула обратно. Напротив двери прямо на полу сидел Майки. Стоило ему меня увидеть как он плавно поднялся, и сделав шаг,
