распрямляя затекшую спину.
— Не заболела ли ты, Огниша? — обратилась ко мне Беляна. — Или случилось что? А то на тебе лица нет.
Девушки глядели на меня с такой искренней заботой, что я едва не пустила слезу от нахлынувших вдруг чувств. Бросила выстиранную рубаху в корзину и вышла на берег. Ноги онемели от ледяной воды и едва слушались.
— Страшно мне, подружки, — прошептала я наконец — и сама удивилась тому, что решилась высказать это вслух.
Опустилась без сил на мягкую траву, укрывающую подходы к реке, и взволнованные девушки расселись рядом.
— Что такое, Огниша? Расскажи, может, придумаем, чем помочь.
Я сокрушенно покачала головой.
— Ох, девочки, боюсь, что поможет здесь только чудо… Ночью в курятник забрался зверь и передушил почти всех кур.
— Батюшки!
— Боишься, что зверь снова вернётся?
— Нет, Милаша. Беспокоюсь, но… Боюсь я другого, что туго нам с матушкой придется. Репа с тыквой совсем чахлые, плохо растут в этом году. Я их и поливаю — по дюжине вёдер с речки таскаю каждый день, и землю рыхлю. Не растут! И корова того и гляди перестанет молоко давать. Ещё и яйца эти кровавые…
— Как пить дать, кто-то порчу навёл! — с уверенностью заявила Нежана. — Каждый знает: если яйцо покатать по плечам и разбить, а оно тухлое — значит, порча или сглаз на человеке, а то и нечистая сила на плечах сидит! Может, кто-то на тебя зло затаил, вот и не ладится все, и куры дохнут, и посевы чахнут. — Она ахнула и широко распахнула глаза. — А может, и матушка твоя так долго болеет из-за порчи!
Я ответила хмурым взглядом:
— Нет, не может быть. Не верю я в это.
Но в голосе помимо воли отразилось сомнение.
— Когда ты впервые кровавые яйца нашла?
— Три дня назад…
— А что до этого было, помнишь? Может, поссорилась с кем?
— Да ничего такого… Слушайте, ну какая порча? Я же никому в жизни плохого не сделала, да и нет у меня ничего, чтобы от зависти насолить хотели.
— Ты добрячка, Огниша, — заметила Милана, — но иногда и с такими беды случаются. Какой там второй признак порчи?
— Сворачивается молоко сразу же после дойки. Бывало?
Я задумалась, пытаясь припомнить, когда в последний раз оставляла кувшин в доме.
— Молоко я сразу пью или в тесто использую. — Помедлила и напряжённо обвела подруг взглядом. — А третий какой признак?
— Тяжёлый сон, — ответила Нежана, и я застыла, с усилием сглотнув вставший поперек горла ком. — Говорят, если плохо спишь и будто не отдохнувши встаёшь, да ещё если грудь болит на утро: верный знак, что по ночам на груди сидит нечисть или колдун, силы твои пьет.
Не сразу получилось собраться с мыслями и заново взглянуть на все, что произошло недавно. Да, в порчу было бы проще всего поверить. Столько несчастий навалилось разом. Но они все могли оказаться и простым совпадением.
— А как тогда болезнь матушки объяснить? Если бы она была вызвана дурным влиянием, волхв бы это заметил.
Нежана только развела руками.
— Значит, это все Лихо.
— Нет, — отрезала я с такой уверенностью, что подруги разом замолкли и с подозрением воззрились на меня. Поспешно добавила: — Ну, плохое просто случается. Может, Недоля сейчас мою судьбу плетет.
— А я все же думаю, что это колдун, — прищурилась Милаша, а Беляна поникла:
— Значит, ничем мы помочь не сможем…
— Знаю я, что может помочь. — Милана обратила ко мне серьезное и даже жесткое лицо. — Замуж тебе надо выйти.
Я испустила тяжкий вздох и с укоризной протянула:
— Милаша!
— А что? Сама подумай. Если не соберёшь достаточный урожай, не запасешься дровами и сеном к зиме, туго вам с матерью придется. А вдруг и корова того? Что будешь делать, а? То-то.
Слова подруги не на шутку меня рассердили.
— Не стану я из-за сена и коровы замуж выходить.
— Ха. Вы, подружки, часто говорите мне, что я слишком горделива. Но даже мне гордость не помешала бы исполнить долг. А как бы вы поступили?
Нежана поджала губы и отвела взгляд, признавая правоту Миланы, и только светловолосая Беляна с досадой покачала головой.
— Надо тебе быть сдержаннее, Милаша. В селе что-то нехорошее творится, а ты про женихов…
В неуютном молчании я закончила накатывать рубахи и поспешила к дому.
Не хотелось признавать этого, но в чем-то подруга была права. Мне едва хватило сил в прошлом году заготовить достаточно сена. Корова ест много. Я косила дни напролет, потом ворочала подсохшие стожки вилами, чтобы не загнивали. Скручивала сено в плотные снопы и носила привязанными к спине на сеновал, что отец когда-то устроил на чердаке сарая.
Вместо хороших дров иногда приходилось использовать шишки и ветки — колоть поваленные деревья на чурки и носить их из леса на двор у меня просто не хватало сил.
А был бы муж — он взял бы тяжёлую работу на себя. Я занялась бы как следует огородом, ткала и шила бы рубахи, как все прочие женщины.
Но мне такая жизнь претила. Не важно, таскала я сено или стряпала, чинила крышу или резала ложки — не ощущала я себя на месте. Всегда хотелось делать нечто большее, чем просто обеспечивать собственную жизнь.
Глава 7. Верный признак
К полудню затянувшие небосвод облака поредели. Дождей не было уже с седмицу. Я брела через поле к избе кузнеца и думала: отсутствие волхва Рябины влияет на все село гораздо больше, чем показалось вначале. Волхв мог договориться с ветрами, чтобы те пронесли дождевые облака над нашими землями, мог делать охранные заговоры на жилища и скот, читать знаки. Волхв ухаживал за капищем и разжигал Живой огонь. Как мы теперь без него?
Но самое главное — он знал, как лечить. Я же застыла у порога избы с волнением. За дверью ждали хворый мальчик и его беспокойная мать. Они нуждались в помощи, и больше всего я боялась, что так и не смогу им помочь.
Отворила дверь с тихим скрипом и прошла через сени в светлую и просторную комнату. Привычно пахло полынью и чертополохом. Сквозь аромат трав пробивался другой запах, слабый, но явственный. Запах недуга.
Я все поняла ещё до того, как Зоряна подняла на меня заплаканное посеревшее лицо, оторвавшись от тонкой руки сына. Слова застряли в горле. Я молча приблизилась и коснулась плеча сестры.
— Ничего, — прохрипела женщина. — Три дня прошло. Я даю ему отвар трижды в день, как ты велела. Сначала показалось, что
