— Тебе лучше знать. Может, про запас?
— Оль, я ведь обидеться могу, — предупредила её Солнцева, растеряв всю доброжелательность. — Тебе не стыдно? Ты что, знаешь меня плохо?
— Начинаю узнавать, — огрызнулась подружка, и дверь захлопнула.
Настя даже не сразу поняла, что произошло. В растерянности уставилась на закрывшуюся перед её носом дверь, хотела позвонить ещё разок, но передумала, справедливо оскорбившись. Кто бы мог подумать, что они с Ольгой так глупо рассорятся из-за парня, к тому же практически незнакомого? Неужели она сама не понимает, насколько это глупо? Да просто заподозрить её в том, что ей понравился кто-то, когда Сашка рядом, что она могла ответить на ухаживания Маркелова… Наверное, Ольга на самом деле плохо её знает. Или ревность ей глаза застила. Иначе чем ещё подобное поведение объяснить?
А виноват опять Маркелов. Виноват! У него в одном месте взыграло, а страдают другие!
Совершенно некстати Саша где-то загулял с друзьями, можно было, конечно, дойти самой до гаражей, но Настя была не в том настроении. Она ещё немного посидела на лавочке под кустом сирени, в одиночестве, переживая случившееся, а потом, когда заметила, что в комнате родителей свет погас, решила вернуться домой. На цыпочках пробралась по квартире к своей комнате, и ещё долго сидела у окна, вглядываясь в стремительно сгущающиеся сумерки, надеясь, что Сашка всё-таки появится во дворе, и ей будет, кому пожаловаться. Правда, подумав об этом, поняла, что вряд ли найдёт слова, чтобы объяснить ему случившееся… Если она расскажет про Сергея, будет смертоубийство.
Но Ольга!.. Как ей только в голову прийти могло?
Весь следующий день Настю не покидали тревожные мысли. Она бродила по городским улицам, в этот день с заметным трудом находя нужные адреса, общалась с людьми, но каждая улыбка давалась ей с трудом. Мысли о подруге, о её несправедливых обвинениях, покоя не давали. К тому же огорчало то, что с Сашкой увидеться не удалось. Вечером она его не дождалась, а будить его рано утром не решилась. Так и ушла на работу, не прояснив ни одного недоразумения.
— На тебе лица нет, — сказала мама, когда Настя домой вернулась. Та сандалии с уставших ног скинула, сумку с плеча сняла и прошла на кухню. Галина Викторовна следом за ней направилась. — Заболела, Насть?
— Да нет. — Солнцева на табуретку села, вытянула ноги и налила себе воды в высокий стакан. Сделала несколько больших глотков. — Устала. Жара такая…
— И ночью не спала, да?
— Откуда ты знаешь?
— Слышала, как ты бродила полночи. Сашка где был?
— В гараж вчера ушёл и пропал.
— В гараж! — Галина Викторовна пренебрежительно фыркнула. — Начинается.
— Да ладно, мам. Он отдохнуть приехал.
— Вот и отдыхал бы, а не по гаражам с дружками шлялся.
— Ну как я ему запрещу?
— А вот так, похитрее надо быть, ты же умеешь.
Настя улыбнулась.
— Не успела. Он до моего прихода смылся.
Галина Викторовна от плиты обернулась.
— Он когда уедет? Может, на выходные в деревню съездим?
— К бабушке?
— Да. А что?
— Да ничего. А Сашку зачем брать?
— Ну как же. — Насте достался выразительный взгляд. — Раз уж со свадьбой решили, надо бабушке сказать.
— Ой, мама! — Настя поднялась. — Мы ещё ничего не решили, что вы с отцом события торопите?
— Торопите не торопите, а всё может быть, — весомо заметила Галина Викторовна и посмотрела так, что Настя поневоле смутилась.
— Мама!
— Куда ты пошла? Ты есть будешь? — Галина Викторовна выглянула из кухни, чтобы дочери вслед посмотреть.
— Не буду! — отозвалась та немного возмущённо. В прихожей перед зеркалом причесалась, губы подкрасила, и, кинув быстрый взгляд на часы, из квартиры вышла. Точнее, почти выбежала. Вдруг поняла, что ни минуты больше терпеть не может, ей просто необходимо увидеть Сашу, пожаловаться ему, рассказать, насколько сильно соскучилась по нему. Ну, и конечно выговор небольшой сделать за вчерашнее. Бросил её!
Ольгу она заметила, как только из подъезда вышла, та на лавочке под сиренью сидела, с Федькой разговаривала, но когда Настю увидела, странно напряглась, Солнцева даже с такого расстояния это заметила, а потом и вовсе отвернулась. У неё внутри сразу поднялась волна гнева. Вот ведь дура! Никогда за ней подобного не подозревала.
Федька ей рукой махнул, а Настя в ответ скорее отмахнулась от него и направилась к Сашкиному подъезду. В дверях с Людмилой Геннадьевной встретилась, но та ей не улыбнулась, как обычно, лишь коротко кивнула, глянула в некотором смятении и дальше пошла. А Настя ей вслед обернулась, едва удержалась, чтобы руками не развести. Что происходит-то? Что она Людмиле Геннадьевне сделала?
Сашка ей дверь открыл почти сразу. Был какой-то встрёпанный, недовольный и на неё смотрел исподлобья. Настя нахмурилась.
— Ты обалдел? — налетела она на него с порога, от переизбытка эмоций. — Саш, я тебя весь вечер ждала, а ты пил?
— Не ори, а.
— Что так? Голова болит? Так тебе и надо.
Он отвернулся от неё, на кухню прошёл и достал из холодильника бутылку воды. Солнцева же у стола села, наблюдая за ним с неудовольствием. Потом в окно выглянула, посмотрела на заросли сирени у детской площадки. Лавочки было не видно, зато на виду был Федька Лер, который стоял рядом, крутил в руках ключи и разговаривал с кем-то. Хотя, она знала, что с Ольгой, видела же её с ним всего минуту назад.
— Ты где была? — спросил Саша, а она удивилась его тону, и глаза от окна отвела. Посмотрела на любимого.
— На работе. Ты знаешь который час?
Он лоб рукой отёр.
— Как работалось?
Насте активно не нравился его тон.
— Как всегда.
Аверин хмыкнул.
— А как всегда работается?
— Не понимаю, у тебя настроение плохое, что ли? Никак не отойдёшь с утра?
— А чего ты огрызаешься?
— А ты чего идиотские вопросы задаёшь? Как мне работалось? Хреново мне работалось. У меня вообще работа не блещет. Не знал? Так я ещё раз расскажу, мне не трудно.
Он напротив стола остановился, задравшуюся футболку одёрнул, а Настя только тогда заметила насколько та мятая. Явный признак того, что Сашка весь день на диване провалялся. Значит, точно похмельем страдает, вот и бесится.
— Значит, работа у тебя хреновая, да? — повторил Саша, раздражая Настю этим ещё больше. — Что ещё у тебя хреново? Жизнь в принципе? Включая меня, наверное, да?
Вот тут Настя всерьёз заподозрила неладное, и решила поостеречься и на Сашку пока не нападать. Осторожно поинтересовалась:
— Ты о чём?
— Да всё о том же, — отрезал он. — Красивой жизни захотелось? Как в кино. Не работать на хреновой работе, отдыхать в хороших местах… Что ещё ты хочешь?
