Требовательные губы, настойчивый язык окончательно лишили ее способности трезво соображать и контролировать свои чувства и желания. А в данный момент у нее осталось одно желание — слиться с этим молодым сильным телом, почувствовать его ответное желание. Дороти раскрыла губы и ответила на дерзкий поцелуй. Господи, она впервые за свою жизнь целовала не Фрэнка, а другого мужчину! И ей, черт побери, нравилось это ощущение запретной страсти!
Непозволительность собственного поведения волновала и будоражила настолько, что у Дороти подкашивались ноги. Впрочем, возможно, это всего лишь последствие нескольких порций «Лава флау». В любом случае ей не хотелось расставаться с чудесной сказкой, в которой она сейчас находилась. Словно принцесса, затерявшаяся в тумане заколдованного леса, где на каждом шагу ее подстерегали опасности и приключения.
Коул продолжал покрывать мелкими поцелуями ее шею. Дороти запрокинула голову, позволив Коулу ласкать ее. Сильные руки скользнули по спине, груди, бедрам…
— Мне нужно возвращаться в отель! — неожиданно резко сказала Дороти, отпрянув от Коула, как от огня.
Он несколько раз растерянно моргнул и снова расплылся в ослепительной улыбке.
— Хорошо. — Коул протянул Дороти руку. — Я тебя провожу.
— Я иду спать, — медленно произнесла Дороти. Коул должен понять, что продолжение их отношений невозможно. Она уже не в том возрасте, чтобы крутить романы с мальчишками. Через неделю она вернется в свой обычный мир: к мужу и детям. Вновь окунется в домашние заботы. От этой мысли Дороти почему-то стало дурно. Неужели все вернется на круги своя? Снова дом, дом и еще раз дом? Выходы в свет и привычная роль благовоспитанной дамы, верной и незаметной помощницы своего выдающегося и блистательного мужа.
— Итак, мы возвращаемся в отель?
Показалось или глаза Коула действительно смеются? — подумала Дороти. Нет, наверное, привиделось, решила она. Ни один мужчина не позволял себе таких вольностей со мной. Или это я раньше не позволяла большего? Тогда чем меня привлек и покорил этот юноша? Безусловно, он не лишен обаяния и смелости… Но он ведь почти вдвое меня моложе!
Сердце Дороти заколотилось сильнее — то ли от испуга, то ли от досады, то ли от радостного предвкушения.
— Спокойной ночи, Дороти. — Коул заглянул ей в глаза и наклонился, чтобы поцеловать на прощание.
— Не надо, — мягко попросила Дороти. Однако, когда губы Коула коснулись ее губ, она не отстранилась, а охотно ответила на поцелуй. — Завтра мне будет стыдно.
— За что? — Коул откинул прядь волос с ее щеки и нежно поцеловал ушко Дороти.
— Вернется моя подруга Лиза и спросит, как я провела вечер.
Коул усмехнулся.
— Ты ведь не станешь ни в чем себя укорять, верно?
— Нет… стану, — неуверенно пробормотала Дороти. — Я… я не могу поверить, что все это происходит сейчас со мной.
— Дать тебе почувствовать… чтобы у тебя не осталось никаких сомнений?
— Нет, я иду спать, — твердо заявила Дороти, глядя в смеющиеся глаза Коула.
Он резко отступил назад и убрал руки за спину.,
— Иди. Я уже пожелал тебе спокойной ночи. Что же ты стоишь на месте, Дороти? Ступай к себе в номер. Залезай в холодную пустую постель.
— Ты не смеешь так со мной разговаривать!
Дороти осознала, что Коул может позволить себе разговаривать с ней так, как ему заблагорассудится. Здесь, на Гавайях, она обычная женщина. Не Дороти Эбигейл, жена всемогущего Фрэнка Эбигейла, а просто Дороти. Земное создание с земными страстями. Коул это прекрасно знает. Он просто не мог не чувствовать волнения, которое охватывало Дороти, стоило ему нечаянно задеть ее руку или слегка коснуться бедра.
Затянувшееся молчание нарушил Коул.
— Увидимся завтра вечером? В «Хило инн рэстаран». Приходи с подругой, — беззаботно предложил Коул и уже собирался было уйти, но Дороти его остановила.
— Подожди, Коул. Прости. Я не хотела тебя обидеть.
— А я вовсе и не обиделся. Разве я могу обижаться на богиню, забравшую мое сердце? — без тени улыбки ответил он.
Дороти остолбенела. Подобные признания она слышала больше двадцати лет назад. Этот мальчик случайно не издевается над ней? Может быть, он решил позабавиться со зрелой женщиной? У такого красавчика наверняка толпы поклонниц. Может быть… Нет, Дороти даже боялась подумать об этом, чтобы желанная мысль не овладела ее разумом окончательно.
— Алоха! — Коул помахал ей рукой на прощание.
— Алоха, — едва слышно прошептала Дороти и побрела в отель.
7
— Привет, подружка!
Дороти открыла глаза и в недоумении уставилась на нависшую над ней Лизу.
— Который час?
— Почти десять. Ну ты и соня. Я-то думала, что ты уже вовсю жаришься на солнце.
Дороти приподнялась. Нестерпимо болела голова. Видимо, «Лава флау» оказался не таким уж безобидным напитком. А может быть, сказалась ночная прогулка под звездами. Впрочем, вернувшись в номер, Дороти долго ворочалась с боку на бок и не могла уснуть.
— Ты уже вернулась? — пытаясь собраться с мыслями, спросила она.
Лиза звонко рассмеялась.
— Как видишь. Я перед тобой.
— Как поездка с Марком?
— Восхитительно, изумительно, божественно, неописуемо, прекрасно…
— Я за тебя рада.
— Я видела действующий вулкан и огромную зеленую черепаху. Правда, она тут же сбежала от нас с Марком и скрылась в океанской пучине…
— А как Марк?
— Нормально.
— Нормально? И только? А где же «восхитительно, великолепно, изумительно»?
Лиза присела на краешек кровати Дороти.
— Ну-у-у, он мне очень нравится. Мы с ним поцеловались.
— Тоже мне событие! — Дороти усмехнулась. Знала бы подруга о ее вчерашнем поведении.
— А у тебя какие новости? У тебя какой-то загадочный вид. Перегрелась на солнышке?
— Похоже на то.
Огня в душе и теле уж точно было хоть отбавляй.
— Ладно, можешь еще немного понежиться в постели, а я — в душ. Соскучилась по достижениям цивилизации.
Дороти улыбнулась. Ну вот Лиза и вернулась. Теперь все будет в порядке.
— Лиза, какие у тебя планы на вечер? — громко спросила вставшая с кровати Дороти, стараясь перекричать звук лившейся воды.
Лиза выключила воду и переспросила:
— Что ты говоришь, Дороти?
— Я спрашиваю, чем бы ты хотела заняться после пляжа и обеда?
— Вообще-то я обещала Марку сходить с ним в его любимый ресторан. Ты, конечно, тоже пойдешь с нами.
— О, я не хочу вам мешать.
— Глупости. Марк утверждает, что «Хило инн рэстаран» — самое потрясающее место на острове.
