— Проходите, агент Кимура-сан, — отстранился потупившийся Дженшин.
— Можно просто — Минори, — улыбнулась женщина и прошла в дом.
Дженшин почему-то выглянул наружу, как старшеклассник, который тайком привел в дом девушку, пока предки находились в отъезде. Он посмотрел влево и вправо — не заметил ли кто, что в его дом вошла не федеральный агент, а красивая женщина.
Улица не была пуста. В конце её возился с машиной Мураками, вредный старик, который не слышал собеседника и постоянно переспрашивал, выставляя поросшее седым волосом ухо. Он не смотрел в сторону Дженшина.
Два сына Иоши Саито вяло перекидывались бейсбольным мячом и тихо переговаривались. Они тоже не смотрели в сторону Дженшина. Других людей на улице не было, и Дженшин Ямамото закрыл дверь.
Что-то внутри трепетно щекотало, будто он высыпал в рот три пакетика шипучего порошка, а тот провалился в область солнечного сплетения и сейчас выпускал радостные пузырьки.
Минори уселась на диван и натянула юбку на колени. Этот жест почему-то показался Дженшину очень сексуальным.
— К сожалению, пока ничем не могу вас порадовать. Однако мои усилия оказались ненапрасными, и я смогла уточнить личность человека на снимке. Это Кэтсу Исикава, выходец из Хиросимы. Привлекался за сексуальные домогательства, отсидел два года и после исчез с правового горизонта. Он нигде официально не работает, поэтому его трудно было отследить, но у каждого японца есть свой след, и рано или поздно, но он появится. Главное полицейское управление не зря ест свой хлеб, — улыбнулась Минори настолько белоснежными зубами, что их можно ставить на рекламу пасты «Санги М-Плюс».
— Спасибо, утешили, Минори. Выпьете что-нибудь? Я прекрасно делаю «Маргариту», — Дженшин очнулся от гипнотического влияния, которое оказывали на него чувственные губы, и вспомнил о своем долге хозяина.
— Да, от бокала не откажусь. Спасибо, — Минори сверкнула глазами и закинула ногу на ногу.
«Получилось почти как в „Основном инстинкте“», — промелькнуло в голове у Дженшина.
Прилив крови к члену заставил его чуть приподнять ногу, чтобы так явно не выпирала ширинка. Пока он разливал коктейль по бокалам, то взгляд его упал на фотографию Кацуми. Жена смотрела с укоризной на мужа, словно осуждала за подобное поведение. Дженшин потупился, и эрекция спала.
— Я хотел поговорить с вами о литературном агенте Сэкико Накамура. Как-то я копался в счетах Кацуми… Она сама ненавидела это делать, поэтому всей бухгалтерией приходилось заниматься мне. Так вот…
Дженшин расписал в таких мрачных красках, что будь рядом Сэкико, она сама прыгнула бы на электрический стул, и даже щелкнула рубильником. Минори внимательно слушала и сделала пару записей в своем планшете.
Женщина отпивала по глотку из бокала и изредка ободрительно кивала Дженшину. Тот говорил, говорил, говорил и не мог остановиться. Впервые его слушали так внимательно.
Кацуми при разговоре хватала ручку и записывала мысли, которые приходили ей на ум. Она могла спокойно взять и ответить невпопад — Дженшин понимал, что в этот момент жена углублялась в себя и проговаривала диалоги героев. Жизнь с писательницей трудно назвать сахаром. Дженшин и не называл, но раньше не жаловался, терпел.
Когда рука Минори оказалась на колене Дженшина?
Он не вспомнил бы об этом даже под страхом смертной казни. Вот только что женщина сидела на расстоянии вытянутой руки, а уже оказалась рядом.
Близко-близко.
Казалось, что только стоит поднять ладонь, и она упрется в упругую грудь федерального агента. А губы…
Её чувственные губы так призывно блестели. Аромат сладких духов притягивал и будоражил кровь.
Снова эрекция начала натягивать ткань штанов, и Дженшин увидел, как рука Минори начинает движение выше, к его вздыбленной плоти. Всего секунда и он вопьется в эти губы.
В горячее дыхание…
Всего полсекунды и он сожмет грудь. Ощутит мягкость кожи…
Всего миг, и он ухнет в сладость женского тела… Но как раз в этот миг ему на глаза попалась фотография жены. Кацуми улыбалась…
Словно бочку ледяной воды вылили на Дженшина, и он отшатнулся. Часть «Маргариты» выплеснулась на диван и образовала форму Курильских островов. Улыбка на губах Минори померкла.
— Прости, Минори, я так не могу. Я люблю Кацуми и… И я не могу.
Федеральный агент потупилась. Она отставила бокал в сторону, встала.
— Я тоже не знаю, что на меня нашло. Извини, Дженшин, такое со мной впервые. Я думаю, что мне сейчас лучше уйти…
Дженшин едва удержался, чтобы не схватить её за руку и не повалить обратно на диван. Он всё ещё старался усмирить дыхание, и с каждой секундой у него получалось всё лучше и лучше. В лицо бросилась кровь и на полыхающей коже легко можно пожарить яичницу с беконом. Дженшин взглянул на Минори.
— Да, я думаю, что сегодня нам лучше разойтись по домам. Но… мы можем увидеться позже?
— Конечно, мистер Ямамото. У вас есть мой номер телефона, я всегда на связи, — улыбнулась Минори и направилась к двери. — Не надо меня провожать, я найду выход.
Дженшин смотрел ей вслед, и снова солнце сыграло шутку с легкой юбкой, четко обрисовав длинные ноги, между которыми мужчина едва не оказался.
Глава 11
«Король крошил своих врагов в капусту, а остатки многомиллионного войска, жалобно воя, уползали в пещеры.
— Наши земли больше никогда не подвергнутся нападению врагов! — проговорил король, когда последний враг упал в траву с копьем в спине. — Мы доблестно ответим любым мерзавцам, пусть только посмеют бросить неприязненный взгляд в нашу сторону.
Воины одобрительно прокричали:
— Слава королю-освободителю! Да будут чисты его дни!
В замке короля ожидали прекрасные королевы, которые тут же обступили короля и начали смывать с него грязь битвы. Он с удовольствием смотрел на своих спутниц и выбирал — с которой из них проведет ночь. Король любил королев. Король любил войны. Король любил властвовать над всем».
— Нет! — воскликнул мужчина и ударил кулаком по столу. — Мне не нравится! Напиши меня, а не другого человека!
— Я не знаю, как это сделать! — в отчаянии воскликнула Кацуми.
Мужчина выпрямился. Он взял двумя пальцами за подбородок женщины и приблизил бесстрастное лицо, больше похожее на застывшую маску, к её лицу.
Глаза в глаза.
Застывший взгляд проникал в самую душу Кацуми, и она почувствовала, как по спине, по позвоночному столбу, пронеслась толпа мурашек.
— Ты знаешь. Сделай это. Завтра я хочу послушать, — мужчина достал пакет из-за пазухи и положил на стол. — Это вам, будьте хорошими, и завтра я принесу ещё.
На стол легли дольки хлеба, порезанная салями и выкатилось несколько яблок. Азуми очутилась возле стола раньше, чем плоды перестали двигаться по ровной поверхности.
— Спасибо, добрый король. Ты так милостив к твоим королевам… Позволь мне совершить твое омовение? Или ты всё ещё сердишься на свою преданную жену? — женщина с мольбой заглянула в холодные глаза короля.
Мужчина молчал. Он кивнул на принесенные продукты и скрестил руки на груди. Азуми тут же цапнула несколько ломтей хлеба и при помощи салями выстроила заманчивый сэндвич.
Кацуми тоже решила не строить из себя высокомерную особу, а впилась зубами в красный бок яблока. Ей нужны были силы… Нужны, чтобы выбраться из этого сумасшедшего дома. Кацуми точно знала, что рано или поздно, но король расслабится и потеряет бдительность, вот тогда и появится шанс для побега. А для быстрого исчезновения понадобится много энергии…
— Очень вкусно, спасибо, — пробормотала Кацуми, проглотив кусок.
Мужчина безмолвно наблюдал за ними. Там мог смотреть удав на проходящих мимо террариума людей — холодно, бесстрастно, бездушно. Азуми умяла свой сэндвич, протянула руку к ещё одной порции, но Кацуми успела отодвинуть свою долю в сторону. Взамен положила другое яблоко. Азуми яростно сверкнула глазами, её мышцы напряглись, но она тут же опомнилась, посмотрела заискивающе на короля и взяла красный фрукт.
