Нервы стали ни к черту, если из-за малейшего стука хватается за револьвер.
Ночь пролетела одним морганием глаза. Только вчера была Кацуми. Морг, и её нет. Только вчера была хорошая семейная жизнь, а сейчас…
Морг…
Он с опаской выглянул наружу.
Никого опасного.
Сосед Горо нес на совке коричневые колбаски. Эти самые колбаски он кинул на газон Иоши и размазал их по ровно подстриженной траве. Толстенький мужчина в халате прохрипел проклятие в сторону желтоватого дома и отправился к себе. По дороге он зацепил взглядом Дженшина.
— Доброе утро, сосед! — буркнул Горо.
— Доброе утро, Том, — отозвался Дженшин. — Снова собака Иоши сделала утренний подарок?
Толстяк сплюнул, длинная струйка попала на носок тапка и он чертыхнулся.
— Ямамото-сан, я не знаю, чем они её кормят, но она постоянно наваливает столько, будто собирается на моем газоне возвести новую Фудзияму. Когда-нибудь я пристрелю эту шавку. И хозяина, если он мне попадется, — последние слова предназначались закрытой двери Иоши. Потом он снова повернулся к Дженшину. — Я видел вчера, что к вам приезжали копы. Проблемы, Ямамото-сан?
Рассказать?
Всё равно узнает.
Но надо сделать так, чтобы он не подумал, что Дженшину нужна жалость. Нельзя давать повода, иначе сейчас толстый Горо покачает головой, посочувствует, а после по улице может пойти молва, что Кацуми убежала с любовником, а Дженшину наставили рога и набили шишек.
— На меня напали, похитили Кацуми. Приезжали не только полицейские, но ещё и агенты главного полицейского управления. Говорили, что в Токио работает какая-то банда, которая похищает писательниц, а после требует выкуп, — перед глазами вновь мелькнули фотографии замученных женщин, но Дженшин помотал головой, прогоняя видение. — Теперь жду звонка с требованием.
— А-а, поэтому вытащил на улицу пушку? Чтобы лучше связь ловила? — прищурился Горо. — Ладно-ладно, вижу, что руки дрожат. Не обижайся, сосед, я не со зла, а из-за собаки этой гребаной. Я вчера сторожил её, думал, что эта дрянь вернется… Может, пригодится — я видел, как мимо твоего дома проехала черная «Мазда». Тачка притормозила и из неё выскочил громила в синем комбинезоне.
— Что? — распахнул глаза Дженшин.
— Ага, этот рабочий скрылся в тени и больше я его не видел. А «Мазда» сорвалась с места, будто уезжала от парковочного талона. Чего ты так побледнел? Сосед, с тобой всё нормально?
— Горо, когда позвонит агент полиции, я обязательно передам твои слова. Ты сможешь опознать этого громилу?
— Ты можешь передать, да вот в чем проблема — я не видел его лица. Да, огромный. Да, в синей спецовке, но и всё. Темно же было, а я видел только со спины.
— Я всё равно расскажу об этом. Спасибо, Огава-сан, — Дженшин сунул револьвер в карман и помахал рукой.
Горо Огава кивнул, отчего его толстые щеки нырнули вниз и почти коснулись ключиц, потом махнул в ответ и удалился гордой поступью свершившего месть человека. Он поглядывал на дверь Иоши в надежде, что она откроется, и тогда Горо сможет сказать пару ласковых этому ублюдку с его чертовой собакой. Но дверь не открылась, и вскоре Огава скрылся в гараже.
Дженшин вернулся в дом и набрал номер с визитки. Он заметил, что когда нажимал на цифры, то внутри словно надувался воздушный шарик. Шарик приятно щекотал и отдавался мурашками по спине.
Почему-то Дженшину хотелось услышать голос Минори.
— Хэлло! — прозвучал мягкий альт. — Минори Кимура у телефона.
— Привет! То есть… здравствуйте. Это Дженшин Ямамото, мы вчера виделись, — горячий комок встал в горле и слова протискивались через него невнятными огрызками.
— Здравствуйте, Дженшин! — в голосе Минори послышалась радость. Или это Дженшину лишь показалось? — К сожалению, за такой короткий промежуток времени нам ничего не удалось выяснить.
— Жаль, конечно, очень жаль. Но я звоню вам по другому поводу — сейчас я разговаривал с соседом, Горо Огава и он сказал, что видел мужчину в синем комбинезоне. Видел, как к нашему дому подъехала «Мазда» и громила вылез из него. Огава-сан готов рассказать об этом.
Возникла небольшая пауза. Агент Минори Кимура чем-то шуршала, в трубке раздавались звуки разворачиваемой оберточной бумаги. Дженшин затаил дыхание.
— Спасибо, Дженшин. Я скоро буду у вас, — сообщил альт и раздались короткие гудки.
Шарик внутри Дженшина раздулся ещё больше. Взгляд упал на пятно в гостиной.
Чертова Накамура, надо же было так набраться!
К приходу Минори пятно должно исчезнуть, а если не получится, то Дженшин выкинет этот ковер на задний двор. Несмотря на тревогу о Кацуми, Дженшину почему-то хотелось увидеть агента Кимура. Он убеждал себя, что это ради того, чтобы прояснить ситуацию с женой.
Глава 9
«От Бертрана д'Анжелона пахло морем, железом и порохом. Этот двойственный союз чистоты и смерти заставил сердце Джессики биться сильнее.
Её страх не шел ни в какое сравнение с тем, который она испытывала при неудавшемся повешении, когда помилование пришло в последнюю минуту. Тогда она до последнего надеялась на помощь свыше. Теперь же помощи ждать было неоткуда. Судно её мужа медленно погружалось в черно-красные волны, а капитан пиратов прижимал женщину к себе и заставлял смотреть на гибель „Королевы морей“.
— Смотри, белошвейка, как погибает последний спаситель. Тебя ничто не спасет, и ты будешь только моей! — губы пирата коснулись её шеи возле уха.
Сковавшая тело пленка страха треснула, рассыпавшись миллионом кинжально-острых осколков, и каждый осколок полоснул по окончаниям нервов. Джессика вздрогнула.
От омерзения или от неожиданности?
Скорее всего — первое.
— Пожалуйста, молю вас — не надо, — прошептали её губы».
В комнате с телевизионными стенами на этот раз не было изображения ада с религиозной точки зрения, зато был ад на человеческий взгляд. Кацуми находилась на палубе пиратского корабля, а вокруг сновали грязные и оборванные люди. Зверские выражения на закопченных лицах, кровавые потеки на лицах и одежде. И на расстоянии, в которое запросто могло уместиться футбольное поле, тонул некогда прекрасный фрегат.
— Смотри, белошвейка, как погибает последний спаситель. Тебя ничто не спасет, и ты будешь только моей! — проговорил мужчина и прикоснулся губами к шее Кацуми.
Женщина выгнулась, стараясь отстраниться, но железные тиски рук не дали этого сделать. На шее остался влажный поцелуй, который тут же пощекотала струя воздуха. В углу комнаты вращался вентилятор, лопасти которого находились недалеко от таза с водой. Каждый раз, когда поток воздуха проходил рядом с тазом, с рябящей поверхности поднималась легкая водяная завесь. Именно из-за неё в комнате с тигриной шкурой на полу пахло морем.
— Повтори свои слова, — прошипел мужчина на ухо Кацуми.
Женщина помотала головой и через секунду разряд тока ударил по нервным окончаниям, заставив тело выпрямиться в одну струнку. Похожее ощущение она испытывала, когда нечаянно задевала локтем за косяк или шкаф. Хотя нет, в тех ощущениях боль мелькала молнией и пропадала спустя секунду, а сейчас казалось, что на месте шеи вырос миллион локтей и все они бьются о всевозможные выступы и косяки.
— Повтори, — сквозь зубы прошипел мужчина, когда напряжение отступило.
Сквозь выступившие слезы Кацуми взглянула на него и снова качнула головой вправо и влево.
Опять ток, опять подскочила на мыски.
На этот раз боль вырвала крик.
— Повтори.
Кацуми почти висела на руках мужчины. Колени подгибались, сердце билось о грудную клетку так, словно стремилось вырваться наружу и выброситься за борт корабля.
— Пожалуйста, молю вас — не… не надо, — прошептала Кацуми.
Мужчина удовлетворенно хмыкнул над её ухом. Он крепче прижал Кацуми. Та снова попыталась отстраниться — вряд ли в ягодицы упирался эфес сабли.
«Капитан пиратов расхохотался. Грубый каркающий смех привлек внимание других людей. Они начали подтягиваться на представление. Джессика никогда не видела столько омерзительных лиц, на поверхности которых, как на книгах некромантов, были прописаны всевозможные пороки.
