Потолок?
На вид он тоже бетонный. Кацуми попробовала постучать по нему — в ответ глухой звук, как от пола. Бетонная мышеловка и внутри две запертые мышки.
— Король любит, когда про него пишут, — неожиданно внятно произнесла Азуми и выглянула из-под одеяла. — Напиши про него и подобреет.
— Что?
— Напиши про него сказку, и он нас покормит. Королева очень хочет кушать. Напиши-напиши-напиши, — заканючила Азуми и начала стучать пятками по спинке кровати.
— Но как? У меня нет ни ручки, ни бумаги.
— Королева должна заглянуть под подушку. Под подушкой всегда прячут хорошие вещи. Я прятала зубы, а находила гамбургеры. Я знаю, что это всё приносит Подушечная фея…
Кацуми подняла подушку на своей кровати и сердце чуть сильнее забилось — её ноутбук. Тот самый, даже знакомая царапина на крышке, когда он упал на кухне. Она открыла его с затаенной надеждой — вдруг поймается линия интернета и тогда появится возможность послать письмо Дженшину. Кацуми поставила ноутбук на столешницу и открыла крышку. Раздалась знакомая мелодия включения. Она была знакома из той, другой жизни.
Возможно, эта мелодия вернет её обратно?
Увы, ноутбук молчал. Внизу, где должен высвечиваться значок интернета, было так же пусто, как на душе Кацуми. Она походила по комнате в надежде найти хотя бы отголосок сигнала, но бесполезно. Ноутбук молчал.
Она едва не выронила его из рук, когда в двери раздался скрежет ключа. Кацуми запахнулась плотнее и села на стул. Ноутбук она задвинула за спину, словно собиралась спрятать его.
Мужчина вошел в комнату, и Кацуми отбросила все сомнения — это тот самый человек, который повстречался ей в торговом центре. Он смыл с себя красную краску, убрал бутафорские рога, но не стал симпатичнее. На его могучих плечах покоилась накидка, похожая на королевскую, какие одевают дети на спектакли Шекспира. Малиновые шорты едва доходили до колен, а на коротком ежике волос блестела золотистая корона. Она больше походила на те, которые надевают клоуны, чтобы показать всю нелепость королевской власти. В мускулистых руках желтел таз с водой.
— Пишешь про меня? — произнес он, обращаясь к Кацуми, когда поставил таз на пол.
— Ч-что? — она хотела ответить твердо, но получился только жалкий лепет.
Мужчина посмотрел на неё, повернулся к двери и закрыл на ключ. Ещё одна мышка добавилась в мышеловку. Хотя, судя по размерам, это была крыса. Огромная, мускулистая, страшная крыса с неподвижной мордой.
— Пишешь про меня? — кивнул мужчина на торчащий край ноутбука.
— Д-да, — вымолвила Кацуми и тут же опомнилась. — Что вам от нас нужно? Отпустите и мы щедро заплатим. Мы не бедные, за нас дадут хороший выкуп.
— Хорошо, я люблю, когда про меня пишут. Потом почитаешь?
Мужчина склонил голову набок и стал похож на немецкую овчарку, которая слушает хозяина и поднимает правое ухо вверх. Он вытащил из кармана пористую губку и бросил её в воду.
— Я напишу про вас целый роман… Да что там роман, целый цикл из пяти… нет, из семи романов. Только выпустите нас, пожалуйста, — взмолилась Кацуми.
В стеклянных глазах мужчины блеснуло какое-то чувство, и Кацуми могла поклясться, что это чувство неуверенности. Значит, она нащупала верную струнку и надо постараться сыграть на ней.
— Да-да, я сделаю вас знаменитым, ваше имя будут повторять миллионы поклонниц. Мы с Азуми напишем…
— Стоп! — широкая ладонь хлопнула по столу так, что ноутбук подпрыгнул. — Тут нет имен. Запомни это. Я король, а вы мои королевы.
Кацуми прижалась к спинке стула. Она испугалась вовсе не хлопка или громкого голоса, её поразила полная неподвижность лица мужчины. Будто он смыл грим Дьявола, а мимика манекена осталась.
— Но я же…
Мужчина сунул руку в карман. Кацуми вскрикнула, когда из ошейника ударил разряд тока и заставил её тело выпрямиться на стуле. Казалось, что она закрутила вокруг шеи оголенный провод, а какой-то растяпа включил электричество.
Пытка продолжалась недолго — через пару секунд мужчина вытащил руку из кармана, и Кацуми упала на пол, всё ещё сотрясаясь в судорогах. Мучитель приблизил к ней неподвижное лицо.
— Это ошейник-шокер. Он говорит, что меня надо слушаться. Вставай и положи одеяло. Ты тоже иди сюда, — мужчина поманил пальцем Азуми, которая тут же соскочила с кровати и встала рядом с Кацуми.
— Я готова слушать тебя, мой король, — с придыханием произнесла недавняя популярная писательница, а сейчас пленница странного человека.
— Королевы должны быть чистыми. Ты где так испачкалась? — спросил мучитель у Азуми.
— Я… Я упала с кровати, мой король. А так я всегда жду тебя в свои объятия, — немного поколебавшись, ответила Азуми.
Мужчина хмуро кивнул, взял губку и начал размешивать воду. На поверхности прозрачной жидкости понемногу образовалась пена. Похоже, что губка была чем-то смочена. Кацуми отпустила одеяло и постаралась прикрыть грудь и лобок. Встала в позу Афродиты пера Ботичелли, но мужчина бесцеремонно отбросил её руки.
Кацуми вздрогнула, когда шероховатая губка коснулась соска правой груди. Мужчина провел сверху вниз, прижимая ноздреватую мочалку к ноющей коже. Вода заструилась вниз, к бетонному полу, огибая плоский живот, пробираясь через небольшую щеточку волос на лобке и размывая спермо-кровавые разводы чуть ниже.
Опять ни одной эмоции не отразилось на лице мужчины. Он намыливал Кацуми и смывал пену так же спокойно, словно был конюхом, а она вспотевшей кобылицей. Вот только скребком не пользовался, и на том спасибо. Рядом переминалась с ноги на ногу Азуми. Она ждала своей очереди, но в то же время старалась переключить внимание на себя.
Кацуми не могла удержаться от стона, когда губка прошлась по лобку и нырнула ниже. Возможно, этот стон был принят «королем» как стон страсти, но у Кацуми всё горело внутри и казалось, что вода с шипением начнет испаряться, когда коснется раскаленных половых губ.
Дыхание мужчины участилось, хотя лицо оставалось всё таким же непроницаемо жестким. Азуми кашлянула, и он медленно перевел взгляд на неё.
— Король, я вижу, что твой скипетр поднимается, набирает силу и скоро будет готов править. Позволь мне поласкать его, пока ты моешь королеву?
Кацуми тоже заметила, как ширинка шорт начала увеличиваться в размерах.
— Ты поласкаешь его потом, когда я проведу омовение. Не люблю грязных королев, — ответил мужчина и повернул Кацуми к себе спиной.
Неизвестность вкупе со страхом рисовала женщине всевозможные продолжения, вплоть до нагибания и вхождения «скипетра» сзади, но губка всего лишь прошлась по позвоночному столбу, вызвав толпу мурашек. Вода закапала на пол. Под Кацуми образовалась солидная лужа, будто она выпила очень много пива и не донесла содержимое до туалета.
Губка проходила по коже снова и снова. Дыхание мужчины стало сильнее. Кацуми оглядывалась на него, но ничего не происходило. Он всё также методично продолжал её мыть.
— Теперь ты, — губка коснулась ключицы Азуми. — Не дергайся, ты мешаешь.
— Это от возбуждения, мой король. Мы дружим с другой королевой. Она хорошая. Она даже хочет написать про тебя книгу, — тараторила Азуми, пока мужчина омывал её. — Мы вместе напишем. Мы тебя сделаем таким героем, ты совершишь столько подвигов…
Кацуми уже накинула одеяло и отошла к кровати. Она наблюдала, как мужчина колоссальных размеров моет хрупкую женщину, а оттопыренная ширинка едва не касается пупка Азуми.
— Вот теперь ты чистая. Пойдем со мной, бери таз! — коротко скомандовал мужчина и Кацуми поразил победный взгляд Азуми.
Она на в самом деле была счастлива идти следом за ним!
Мужчина отпер дверь, пара исчезла в коридоре и скрежет ключа дал понять Кацуми, что побег невозможен. Она подскочила к перегородке и начала напряженно прислушиваться к происходящему за дверью.
Какое-то время не раздавалось ни звука. Потом донесся знакомый мужской голос, который что-то диктовал. Из-за расстояния и перегородки слова звучали неразборчиво. Через пару секунд прозвенел первый женский крик.
