заработал филиал Астраханского медресе. В с. Решетино и сегодня хранят память о роде Хансвяровых и суфийского наставника Хабибуллы Хансвярова (1805–1897). Имам Абдулкарим ибн-Абдулла Хансвяров построил в селе джума-мечеть, где занимался просветительской деятельностью.
Пензенские газеты в 1899 г. приводят статистику по числу мусульманских училищ и обучающихся в них учеников. В Мочалейке функционировало 4 училища для обоих полов на 120 мест, но обучались в них лишь 5 мальчиков и 2 девочки. В Кутеевке было 5 училищ на 160 мест (120 муж. и 40 жен.), но учились 9 детей. В Кикино было 4 училища (на 233 места) – учились 8; в Кобылкино училищ – 3 (130 мест), учились 5 мальчиков; в Решетино было 2 училища (95 мест), учились 2 мальчика, в Телятино – 2 училища (45 мест), учились 2 мальчика и 1 девочка. При этом газета "Пензенские епархиальные ведомости" отмечала: "Образованность татар, как видите, идет не дальше усвоения ими религиозных понятий ислама. У татар можно встретить отдельное лицо (видимо, имелся в виду Муса Акжигитов – примеч. авт.), которое знает французский язык и хорошо говорит на нем, но это редкое исключение, доказывающее, однако, на деле, что татарин, не взирая на свое азиатское происхождение, может сделаться настоящим европейцем…"[32]
Отличительной чертой школьного образования средней школы в СССР была выражена в цели выпуска человека в жизнь, который имел бы научное представление о мироздание в различных его проявлениях: сфере экономики, социальных отношений, законов эволюции, движения небесных тел, географии и т. д. Поэтому, с самого начала своего возникновения советские тюрко-татарские школы получили назначение быть оплотом против сильного напора мусульманской пропаганды, исходящей преимущественно от восточных соседей. Советские власти видели угрозу опасного массового отступления татар в религию, грозившей в самое ближайшее время стать татарам обособленными и полностью оказаться под влиянием духовенства. Прежняя русская школа для инородцев не справилась с поставленной целью обрусению татар, поскольку она была еще более чуждой для них, чем татарские медресе и мектебы. Татары в своем большинстве не знали русского языка, которого они изучали с большим трудом и в явный ущерб изучению самых предметов школьного курса. Усиленное же обучение русскому языку означало бы повторение той же ошибки, которую совершили царские власти, и поэтому перед советской школой стояли не менее острые проблемы.
В нач. XX в. Россия попала в полосу широчайшей модернизации всех социальных слоев населения. Рушились многовековые традиционные устои общества, а с ними – потеря привычных связей культурных и моральных ценностей. Интригу добавляло движение джадидистов, сторонников обновления исламского мира, заимствования европейских институтов, поборников гражданских прав и свободы слова. Первая мировая война, а затем нагрянувшие две революции сыграли свою ключевую роль, и стихия перемен лишила все российское общество устойчивости. Но массовое сознание стало особенно восприимчивым для просвещающего воздействия. Советская власть быстро поняла, что идеологическое воспитание населения, особенно – крестьянства, в условиях перехода к мирному строительству лежит в области просвещения.
На состоявшемся I Пензенском съезде работников просвещения тюрко-татар в 1919 г. отмечалось, что состояние народного образования среди татар находился в самом печальном положении до Октябрьской революции. Упоминало сь также о большой наклонности и тяге татарского населения к просвещению: "До революции было открыло в губернии на средства зажиточных татар 60–70 общеобразовательных школ, где преподавание производилось на родном языке. Как правило, мектебы (начальные школы) открывались при каждой мечети под руководством муллы, а под здания школы занимались небольшие избы. Но в них не было ни классов, ни отделений, ни определённых программ обучения. Изредка некоторые мальчики занимались обучением светских дисциплин в русских приходских школах, хотя муллы всячески противодействовали этой практике".
В протоколах этого съезда перечислены имена «работников» и показано количество учащихся в Мочалейской, Кутеевской, Кикинской, Кобылкинской, Телятинской и Решетинской школах. Также говорится, что тюрко-татарская школа делится на 3 секции: школьную, дошкольную и внешкольную. Первичная задача – произвести закупку необходимых учебников, учебных пособий и литературы на татарском языке. За неимением необходимого числа педагогиче ских работников, школьные секции в губернии должны со стоять из школ I и II ступени. Но главная задача в борьбе с неграмотностью – это создание новой школы, а для этого секция регулярно созывает научные конференции и организует постоянные и временные курсы подготовки педагогов.
Приводится доклад т. Алимбекова, который говорит о том, что Советская Рабоче-Крестьянская власть как защитница пролетариата всего мира, и только она может освободить народности от порабощения царизма и капитала, лишь она создает равенство и свободу, и способны улучшить общественно-экономиче скую жизнь среди угнетенных народов. В резолюции съезда показаны и тезисы Ф. Агеева по вопросу внешкольного образования и о роли учителей. Автор указывает на исключительную роль школы, требующей самого глубокого внимания. "При организации дела приходится сталкиваться с абсолютной темнотой татарского народа и их безграмотностью, а также с особым психологическим укладом, пустившим глубокие корни в мировоззренческую, культурную, экономическую и сельскохозяйственную жизнь. Требуется умелый подход к решению задач, вызванных этими двумя факторами… стремиться вдохнуть в Народный ум и душу свежую струю социальных и культурных познаний…" (ГАПО, Ф-р.253, оп.1. д.87).
Группа татарских педагогов 1931–1933 гг. Юнес Хансеров (брат Исхака Хансерова), Исмаил Хансеров, Субаев (студент),А.А.Тенишева, Хайров (студент), Идрис Агишев (преподаватель), Махмут Ханжеров, Геаждем Тугишева.
Но мы приводим лишь часть всех проколов выступающих и принятых резолюций. На самом деле полная резолюция съезда включает огромное число полезных мероприятий и определяет широкий спектр задач, без решения которых было невозможным осуществление программы ликвидации безграмотности в стране. В них указывается и развитие сети библиотек, и регулярное чтение лекций, и проведение бесед для татарского сельского населения, и подготовка педагогических кадров, и многое др. В Президиум съезда были избраны: Д. Еналиев, Ф.Агеев, А.Алимбеков, Р.Мамин, И.Агишев; кандидатами – Н. Хансевдев и И. Хансевдев. Почетными председателями съезда являлись В.И. Ленин и А.В. Луначарский*.
Сведения о работниках и учащихся Чембарского уезда
СВЕДЕНИЯ О ПЕДАГОГИЧЕСКИХ РАБОТНИКАХ ЧЕМБАРСКОГО УЕЗДА И ЧИСЛЕ УЧАЩИХСЯ В НОВЫХ СОВЕТСКИХ ШКОЛАХ:
Мочалейская школа: всего 8 школ, в 4 из них по 2 комплекта (3-х классное обучение) учащихся. Преподаватели: Абдулла Алмакаев, А.Бикяшев, Н.Девлеткильдеев, Ибрагим Канеев и З.Бикяшева, Х.Хузяшева, Х.Алмакаева, Х.Акжигитова и А.Дасаева, З.Бигеева. Учащихся: 378 (192 мальчика и 186 девочек)[33].
Кутеевская школа: всего 8 школ, в 4 из них по 2 комплекта учащихся (2-х классное обучение). Преподаватели: М.Яваев, Н. Неврюзин, А.Неврюзин, А.Акжигитова, С.Бикяшева, А.Х. Яваева, А.А. Яваева, Э.Яваева, Ф.Яваева. Учащихся: 340 (190 мальчиков и 150 девочек. В 3 школах обучались только мальчики,
