Читаем без скачивания Туз пятой масти - Хелена Секула

– Это произведение искусства, просто жаль ими играть! – восхищалась Винярская. Будто произведениями искусства нельзя пользоваться в быту.

В целом вечер удался. Вечер! Уже светало, когда расходились последние гости. Анеля на свой практичный лад подвела итоги: именины лучше некуда – никто не скинул сервиз на пол, не залил ковер майонезом, не заблевал ванную.

Омерович занимался не только Доротой. Он добросовестно танцевал со всеми дамами и развлекал их. Два раза он танцевал и со мной.

– У вас очаровательно задиристая дочь, – сообщил он мне с особенной ноткой в голосе, давая понять, что считает Дороту ребенком.

Я не поверила. Объективно Дорота уже не ребенок, это очевидный факт. Просто Омерович заметил, что я не в восторге от его интереса к нашей дочери, и спешил обезопасить себя от моего гнева. И то хорошо.

– Она устроила мне экзамен по классической литературе. Удивительно начитанна. Интеллектуалка.

Он на лету схватывал чужое настроение. Меня решил обаять именно как мамашу незаурядной девочки.

Этот человек не вызвал у меня ни симпатии, ни доверия. Разве можно забыть, кто составил ему протекцию? Не говоря уже о том, что Омерович скорее играл роль обаятельного молодого художника, чем являлся таковым на самом деле… Позер!

Я твердо решила побольше о нем разузнать и вспомнила про одного адвоката – специалиста по гражданским делам, пациента нашей клиники. Он всегда относился ко мне с симпатией…

КАЗИМЕЖ ОМЕРОВИЧ

Откуда у этого примитивного хама Банащака такие знакомства? А все-таки Заславская не пригласила его на именины. Сам я оказался там только потому, что ей неловко было оставить меня сидеть одного в мансарде, на сей счет никаких иллюзий. В этом доме такой стиль, блюдут манеры, будь спок!

Прежде чем пригласить меня, Заславская все-таки спросила, свободен ли я вечером. Может, надеялась, что у меня уже другие планы, или это был тонкий намек на то, что не худо бы отказаться от приглашения. Фиг вам, я намеков не понимаю, а потому заверил, что непременно буду.

Интересно, что связывает столь изысканную женщину, жену высокопоставленного чиновника, с этим хамом? Ведь я сразу, еще когда впервые увидел ее в «Омаре», почувствовал, что она на дух не переносит Банащака. Отсюда и сдержанное отношение ко мне. Наверное, считает, что у такого колхозного лаптя, как Банащак, и знакомые ему под стать… Однако похоже, что после этого вечера она стала относиться ко мне теплее. По крайней мере перестала считать типом того же пошиба, что и Банащак. Вот они, результаты общения с лапотниками! Их протекция только вредит, в глазах общества человек тотчас превращается в сомнительного субъекта, и требуются немалые усилия, чтобы изменить мнение в свою пользу.

А этот бульдог наверняка не упустил случая похвастаться: «мой друг, мой друг»! Чтоб ему от сифака сгнить! Да прежде я такому другу и ботинки свои не доверил бы вычистить!

Мне до чертиков хотелось показаться на банкете во всем блеске, причем не ради дела. Трудно жить без определенного климата, а в этом доме он есть. Комфорт и атмосфера свободы, элегантной небрежности, которую создают только немалые средства. Бабки, одним словом. Здесь никто не трясется над вещами, они куплены, чтобы служить. Похоже, хозяева не замечают вещей, словно никогда не знали им цену. С таким стилем люди рождаются, или его создает многолетнее материальное благополучие. Я никогда не умел так жить, хотя в нищете бывать не доводилось. Однако дом моих стариков был полной противоположностью виллы Заславских.

Интересно, сколько Заславский зашибает? Наверняка немало, если им хватает на такой уровень жизни, хотя в доме нет ничего кричащего, ничто нагло не мозолит глаза. Чувствуется вкус мамани. Да уж, вкус у нее есть, побрякушками себя не увешивает, хотя бриллиант на пальчике потянет карата на три. Это не с зарплаты медички. Ее жалованья хватает только что на косметику, салон красоты и парикмахера. Ну, может, еще на сигареты. Мужик курит «Мальборо», а она какие-то болгарские.

Пан профессор отстегивает женушке на роскошную жизнь, а мадам играет в благотворительность и христианское милосердие. Экое благородство!

– Вы живете, как буржуи! – Дернул же черт ляпнуть такую дурацкую шутку! И кому? Дороте!

– Мои родители живут на заработанные деньги, – менторским тоном ответила ясновельможная паненка, – а что отец зарабатывает выше среднего… так ведь он человек незаурядного интеллекта и энциклопедических знаний!

Из него получился бы вполне приемлемый тесть. Разумеется, если они не все прожирают. Неужели Заславские столь легкомысленны и не подумывают о будущем единственной дочурки? Хотя на сверхзаботливых родителей они не похожи…

Правда, у этих интеллигентиков иногда бывает странное отношение к своим детям. Образование мы тебе дали, теперь порхай своими силами! Не то что простые люди, если у них, конечно, есть деньги. Только покажи диплом – сразу мошну развяжут. Таким был и мой предок, только вот перестал таким быть…

Если Заславский не халтурит налево, его заработков должно хватать аккурат на эту роскошную жизнь. Хотя кто знает. Этот заграничный суд может быть не единственным источником доходов. Наверняка старик что-нибудь пишет, публикует, его писульки переводят на разные языки. Должно быть, отложил на черный день или на будущее для доченьки нехилые бабки.

Я бы предпочел все-таки жить зятем в этом доме, чем с Банащаком монеты сшибать. Он даже не умеет с шиком потратить то, что срубил. Мало того, все предприятие держится на одной влюбленной бабе, причем какой бабе! Хватит, по горло сыт этой истеричкой! Наглая, тупая потаскуха! И она верит, что ею всерьез может интересоваться такой мужчина, как я? Ух, до чего ж ненавижу эту корову! А с тех пор как познакомился с Заславскими, и вовсе видеть не могу! Послать бы к чертям Банащака, корову Халину, Монополию и вжениться бы в эту семейку… Малявка избалованна и высокомерна, но и не такие сикухи у меня сапоги лизали. Вообще-то я еще не просек, кто мне больше нравится, шмакодявка или ее маман. Идеально было бы жениться на соплячке, а с мамашей закрутить роман. Люблю зрелых женщин, а эта еще и такая притягательная…

Увы, хозяйка дома ведет себя со мной пусть и вежливо, но холодно и отстраненно. Пока побаиваюсь с ней фамильярничать. Ее не раскусишь. Если в этом роскошном теле на самом деле сидит примерная жена и мать, такой объект надо долго осаждать. За такими на карачках наползаешься. Стоит прежде времени позволить себе какую-нибудь мелочь – выкинут за дверь.

Женщина-загадка, женщина-сфинкс, сколько их уже было! А после первой же умело приправленной вином ночки из койки не вытряхнешь, такие похотливые.

Наверное, я все-таки произвел на нее впечатление, только не показывает. Я ее притягиваю, но она боится за дочку. Испугалась за свою телку, считает небось, что я для нее слишком стар. Да и положение мое не больно нравится. Художник без имени, еле сводит концы с концами, спиртовой завод… фу, как это вульгарно. А еще не знает, что я там не на ставке, а по договору работаю…

Между прочим, я и сам колебался, идти на этот вечер или не идти. Боялся встретить кого-нибудь из прежних знакомых. Сразу бы всплыли старые сплетни. Это потом, когда пущу здесь корни, на сплетни можно будет наплевать.

Но все-таки пошел, и правильно сделал! Успех со всех сторон. С порога обаял подружек хозяйки – таяли, как сальные свечки, даром что старые калоши. Вообще-то ничего нового в этом нет, все бабы на меня вешаются, подчас не знаешь куда деваться.

Зато мужики отнеслись ко мне без особого энтузиазма, но дорогу я пересекать никому не стал, а Заславского и вовсе купил картами. Карты и впрямь супер, они и должны быть такими, чтобы сделать свое дело.

Заславский под каблуком у своих баб, кроме того, подолгу бывает за границей, словом, мне все это на руку. Вскоре я останусь единственным мужиком в доме.

Вообще-то надо отдать этому примитиву Банащаку должное, сноровистый мужик. Чтобы выискать такую малину, нюх нужен, как у ищейки!

Попробую-ка я использовать Заславского уже сейчас, до его отъезда. Так или иначе, осыпая мадам знаками внимания, надо постараться еще и соблазнить эту заумную малявку, но так, чтобы родительница не просекла раньше времени. Когда дочурка залетит, мамуле воленс-неволенс придется смириться.

Сразу после именин мадам лапоть Банащак выпер меня в Свиноустье. Я хотел полететь в Щецин самолетом, ненавижу трястись в поезде.

– Поедешь на машине, по дороге изучишь, как обстоят наши возможности в маленьких городишках. – Банащак недавно купил «Варшаву» и держал ее на задворках «Омара».

Пришлось вскочить ни свет ни заря, потому что Банащак велел не оставлять машину рядом с виллой Заславских. Я не настаивал – владельцев «мерседеса» такой колымагой не удивишь. Зато у меня глаза на лоб вылезли, когда я взял в руки техпаспорт.