Что ж, надо стать осторожнее, а то я слишком уж расслабился за последние несколько лет.
Я набрал шифр замка и вынул меч из его хранилища. Упаковал в специальный черный ящичек для переноски оружия, выключил компьютер, запер за собой кабинет, попрощался с сотрудниками, предупредив, что в следующие несколько дней в магазине могу не появляться, и вышел на улицу.
Сами знаете, какая беда с парковкой в центре столицы в будние дни. Мой «мицубиси» стоял в паре кварталов от магазина, так как ближе припарковаться я просто не смог. Я поправил солнечные очки, закурил сигарету и зашагал к своей машине.
Из-за угла с визгом плавящихся на асфальте шин и скрежетом тормозов вывернула иномарка. Водитель должен был быть настоящим асом, чтобы вписаться в такой поворот на скорости восемьдесят километров в час.
Стрелок на заднем сиденье тоже был асом. Попасть из бешено несущейся машины в шагающего по тротуару одинокого человека, пусть даже из винтовки с оптикой, да еще не просто попасть, а попасть два раза в область поражения, трюк, если не цирковой, то уж не менее, чем голливудский.
И обе пули угодили мне в грудь.
Гиены
— Алло, Эдик, у нас проблемы.
— Какие еще проблемы, Гнутый?
— Клиент все еще жив.
— Как?
— Сам не понимаю. Шмаляли с тачки, ты Серегу знаешь, он стрелок классный. Две пули в гада всадил, я сам видел, того аж в стекляшку отбросило. Парнишки с места тут же ломанули, а я остался покараулить, что да как. И прикинь, этот хмырь тут же встает, как ни в чем не бывало, осколки с себя стряхивает и дальше прет. Не иначе, в жилете, сука, ходит.
— В башку надо было садить, в башку!
— Да кто ж тебе в башку с такого расстояния на ходу попадет?
— Вечно ваши фокусы! Винтовки, машины… Боевиков насмотрелись, идиоты? Нет чтобы по-простому, а потом — контрольный в голову! Вечно надо свой класс показать, додики! И теперь что?
— Эдик, да мы его по любому достанем…
— Как, интересно? А если фуцин сейчас на дно заляжет? Где ты его искать будешь? У нас времени в обрез, итак все стрелки порем! Ты облажался, а с Тенгизом вечером кто говорить будет? С чеченами войны хочешь?
— Эдик, мы сейчас же к нему на хату едем, там подождем. Должен нарисоваться клиент.
— А если не нарисуется? В розыск его объявишь, что ли?
— Эдик, я…
— Мудак ты, Гнутый! Простого дела сделать не можешь, да? Ладно, дуйте по адресу, если клиент нарисуется, звоните мне на трубу. Сам подъеду.
— Ага.
— Не упустите его, понял? Ушлый клиент попался.
— Да понял я, Эдик, понял.
— Вот и хорошо. Действуй, Гнутый.
— Давай, Эдик.
Волк
Когда проживаешь столь же долгую жизнь, как моя, привыкаешь, что время от времени в тебя постреливают. В меня постреливали частенько.
Конечно, невозможно убить вампира при помощи огнестрельного оружия, даже используя серебрянные пули, но это еще не значит, что процесс переваривания твоим организмом внезапно попавшего в него энного количества свинца можно назвать приятным.
Но регенерирую я быстро. Мое тело еще находилось в состоянии свободного падения, если можно так сказать, отброшенное ударной силой двух пуль в витрину соседнего трикотажного магазина, а входные отверстия от пуль уже исчезли. Потом организм немного поработал над следами порезов на спине и шее от пробитого мной витринного стекла, так что когда вокруг стали собираться зеваки, на мне уже не было ни царапинки. Падение же смягчила пара манекенов, разодетых в тряпки последней серии Юдашкина, или не знаю, кого там еще, на которые я повалился. Правда, в отместку за столь неподобающие обращение с его коллегами, третий манекен упал на меня сверху и его оттопыренная правая рука заехала мне в солнечное сплетение.
— Что тут было-то? — раздался встревоженный женский голос.
— Стреляли, похоже, — ответил ей мужчина из толпы.
— Точно вам говорю, стреляли, — заявил кто-то энергичным и бодрым голосом человека, который уверен, что уж в него-то никто никогда точно стрелять не будет. — Из «форда», двумя выстрелами и в грудь… Допек кого-то, бедолага…
— Да какой он бедолага? — возмутился женский голос. — Небось, такой же бандит, как и те!
— И не «форд» это был, а «тойота».
— В «скорую» звоните. И в милицию.
— Одним бандитом меньше…
— Смотри-ка, а он еще дышит!
— В грудь, говоришь? А дырки тогда где?
Под аккомпанемент последнего заявления я открыл глаза и сел. Из складок одежды посыпались осколки битого стекла.
— О Господи, — прошептал кто-то.
— Промахнулись…
— Если промахнулись, что же он, по-твоему, сам в витрину сиганул?
— В тебя стрелять будут, еще не туда сиганешь…
Черт побери, подумал я, похоже, магазин тоже надо будет переводить. Слишком большая собралась толпа, сейчас кто-нибудь из соседей меня узнает, разговоры пойдут… Слишком опасным занятием стал антикварный бизнес. Не пора ли переквалифицироваться в управдомы?
Я оттолкнул свалившийся мне на колени манекен и поднялся на ноги. Толпа не знала, как реагировать на мое воскрешение, посему я отыскал глазами футляр с мечом, валялся он недалеко, поднял его и встал на ноги.
— Такое я проделываю походя, — сообщил я изумленным зевакам. — Кто хозяин магазина?
Хозяином, точнее, хозяйкой, оказалась весьма миловидная особа лет тридцати, одетая явно с большим вкусом и денежными затратами, нежели предполагала витрина ее «салона». Она оценила ущерб в шестьсот долларов, я тут же отсчитал требуемую сумму, добавил еще двести за моральный ущерб, ответил, что со мной все в порядке и все будет в порядке и отбыл. Толпа, переговариваясь и провожая меня взглядами, стала медленно расходится. Кто-то правда предлагал задержать меня до прибытия милиции (А милиция любит приезжать на разборки только для того, чтобы подвести окончательный итог переговоров, то бишь, подсчитать трупы, так что в течение ближайшего получаса наряда явно не предвиделось.), но потом, реально оценив свои шансы справится со мной, и не угодить при этом в больницу, или, еще хуже, попасть в какую-нибудь неприятную историю, препятствовать мне никто не стал. Очень благоразумно с их стороны, потому что выстрелы, произведенные в меня, нередко выводят вашего покорного слугу из состояния душевного равновесия, а неуравновешенный я могу натворить что угодно. Сломанные руки и проломленные головы гарантированы. Летальный исход весьма вероятен.
Правда, тройка зевак проводила меня до самой машины, наверняка они даже переписали номера, но ближе чем на пять метров никто так и не подошел. Трогаясь, я срисовал на углу обеспокоенного типа, разговаривавшего по мобильнику и бросавшего подозрительные взгляды в мою сторону. Наверняка соглядатай из группы прикрытия. Теоретически его можно было бы поймать и выдавить из него всю требуемую мне информацию, но в данных обстоятельствах настороженность его самого, толпа любопытствующих вокруг и возможный скорый приезд милиции, я счел такой ход не самым благоразумным. Кроме того, срочно надо было вывозить Ольгу с квартиры. Охота на меня шла уже серьезная, а у нее нет моего иммунитета к огнестрельным и прочего рода ранениям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
