(— Эдик, мы подъехали, а он уже здесь. Когти рвать намылился, не иначе. Тебя ждать, или самим валить?
— Ждите, я буду минут через десять.
— А если не успеешь?
— Успею, Гнутый. Вы где встали? Вас из окна не видно?
— Будь спок, мы за углом, углядеть не должен.
— Не облажайтесь снова, ладно?
— Да ты чё, Эдик? За лохов держишь, да?)
Деньги! Черт побери. Так привык с оседлой жизни, что даже не подумал о них. Ведь в ближайшее время нельзя показываться ни в моей квартире, ни в Ольгиной, ни в магазине, ни у знакомых. А кушать-то чего-то надо? Не мне, так моей подруге.
Отодвинуть диван, содрать со стены ковер, по ходу ловя на себе изумленные взгляды Ольги, обнажив незаклеенный обоями участок стены с вмурованным в полуметре от пола сейфом. Тридцать секунд на то, чтобы вспомнить шифр, еще десять на то, чтобы его ввести. Доллары, универсальная валюта, здесь ее несколько пачек, по карманам не рассуешь. Еще пара минут на поиски тары…
(— Пацан! Да, ты, ты… Хочешь стольник заработать? Конечно же, хочешь. Вон машина моего друга стоит, черная такая… Крутая? Да, крутая. Возьми вот ножичек и спусти ему одно колесо, хорошо? Шутка такая. Да ладно, я ему сам помогу запаску поставить. Сто пятьдесят? Гнутый, ты слышал, а? Ладно, бери сто пятьдесят, только быстро. Друг мой вот-вот спуститься.)
Баксами я набил запасной футляр от Ольгиной видеокамеры. Остальные шмотки уложились в спортивную сумку с эмблемой «Найка». Немного подумав, я снял пиджак и надел под него две кобуры. Как говориться, кто с мечом к нам придет, от того и… Оценив ситуацию и мою подготовку, Ольга без колебаний взяла сумку себе, чтобы оставить мне руки свободными. Я поправил темные очки и мы пошли.
На лестничной клетке под дверью нас не ждали. На соседних пролетах тоже никого не было, дыхания, кряхтения, шелеста одежд, щелчков передергиваемых затворов и спускаемых предохранителей я не услышал. Пользоваться в такой ситуации лифтом было бы вопиющей глупостью, и мы двинулись по лестнице: я с пистолетами впереди, Ольга с сумками сзади.
Вестибюль тоже никаких сюрпризов не преподнес. Я кивнул портье, убирая руку из-под полы пиджака и направился к вращающимся стеклянным дверям.
Машина стояла на прежнем месте и с ней вроде бы все было в порядке. Только вот заднее колесо спустило, черт бы его побрал. Полагаясь на механических помощников, будь готов, что они подведут тебя в самый неподходящий момент, или как там в законе Мерфи? Я махнул Ольге рукой, чтобы она оставалась в вестибюле под призрачной защитой охранника, а сам открыл багажник и достал домкрат.
(— Эдик, он вышел!
— Я подъезжаю, еще минуту!
— Лады, ждем.)
Баллонный ключ куда-то запропастился. Я уж и не помню, когда в последний раз сам менял колеса. По-моему, еще ни разу на этой машине, но ключ-то все равно должен быть.
Я установил домкрат и приподнял кузов так, чтобы колесо на пару сантиметров оторвалось от асфальта. Подразумевается, что срывать болты удобнее на неподдомкраченной машине, но для вампиров разницы нет никакой. Одной рукой придерживаешь колесо, чтобы не крутилось, другой — ключ. Не будь вокруг столько свидетелей, можно было бы обойтись вообще без домкрата.
Днем телепатические способности вампиров не столь хороши, как ночью, но направленные эманации уловить все же способны. А если человек несколько и все они думают только об одном… Внезапно я почувствовал опасность, источник которой был вне моего поля зрения. Если бы к этому шестому чувству добавить еще и локатор, а лучше видеокамеру…
На парковку у здания величественно вплыл серебристый «линкольн» с непрозрачными стеклами. Появление этой машины послужило сигналом к атаке.
Из-за угла здания появилась морда уже знакомой иномарки, повернутой ко мне пассажирской стороной, передние и задние пассажирские окна были открыты и в них торчали черные вороненые стволы. Когда они начали изрыгать огонь, я уже был в воздухе, перелетая через крышу собственного автомобиля, когда первая пуля разбила заднее стекло «мицубиси», я уже лежал на асфальте, когда осколки битого стекла достигли земли, я открыл ответный огонь.
Я человек старомодный, и холодное оружие мне больше по вкусу. Шпага — это оружие джентльмена и оружие профессионала, если ты мастерски владеешь этим куском металла, то можешь обороняться от практически неограниченного числа противников, вооруженных тем же оружием. Пуля же, как известно, глупа, и зачастую исход поединка решает один досадный промах или рикошет. Но когда в тебя палят из нескольких стволов, принимать сиксте и салютовать противнику не очень-то разумно.
Стреляю я довольно-таки неплохо, хотя и гораздо хуже, чем фехтую. Первым выстрелом я угодил в дверцу машины, вторым взял чуть выше и вырубил стрелка на переднем сиденье. Кровь фонтаном хлынула из перебитой шеи и парень завалился вперед.
Водила надавил на газ, машина дернулась вперед метра на три, уходя из зоны обстрела, и следующие очереди обрушились на мой несчастный автомобиль уже сбоку. Осколками стекла мне порезало щеку, а одной шальной (Помните, что я говорил!) пулей зацепило плечо. Болезненно, но не смертельно. Единственное, что меня беспокоило, это чтобы Ольга не вздумала высунуться из безопасности вестибюля и попасть под огонь.
Когда бандиты закончили пальбу, точнее, сделали перерыв на предмет перезарядить оружие, я аккуратно, чтобы не схлопотать очередной пули, высунул голову над капотом. Машина со стрелками стояла метрах в пятнадцати от меня и уезжать явно никуда не собиралась. «Линкольн» же все еще стоял на парковке, только теперь он был повернут ко мне задней частью, водительская дверца была открыта, а на залитом солнцем асфальте стоял высокий и коротко стриженный молодой человек с одноразовым гранатометом «муха» в руках.
Вовремя я на него посмотрел.
Вампиры очень быстры ночью. Не знаю, возможно, быстрее даже, чем выпущенная из «мухи» граната, но точнее сказать не могу, до сегодняшнего дня бегать с ней наперегонки мне не доводилось. Днем же наша скорость падает, и хоть она и превосходит скорость реакции обычного человека, с гранатометом все же не сравнится. Поэтому часть пути я пробежал по собственной воле, остальную же часть меня пронесло взрывной волной, пронесло и впечатало в стену здания со скоростью курьерского локомотива. Машина вспухла огненным бутоном взрыва, бутон набух, распустился и осыпался на землю дождем металлических, стеклянных и пластиковых осколков. Кусок переднего крыла вонзился в стену в нескольких сантиметрах от моей ноги.
Я позволил телу медленно сползти на землю и остался лежать на земле, постаравшись предать своему лицу как можно более трупное выражение. Казалось бы, что выстрелом из гранатомета ребята могли бы и утешиться, посчитав вечеринку законченной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
