Вампир!
Значит, конец размеренной жизни. Снова охота, снова пыльные чердаки, сырые подвалы, долгие погони и короткие схватки, завораживающий танец смерти. Снова бессонные ночи, изжога от перепитого кофе и тошнота от перекуренных сигарет. Машины в ночи, стволы под куртками, колья в чемоданах, мечи под сиденьями… Гуляющий в крови адреналин, бешеное напряжение, взвинченные до отказа пружины нервов.
Охота
Волк
С утра я связался с маклером по продаже недвижимости. Вежливый голос преуспевающего клерка заверил меня, что они постараются подобрать подходящий вариант в кратчайшие сроки, я пообещал ему премию, на этом мы и повесили трубки. Значит, реально мне предстояло оставаться в этой квартире еще пару дней. Я подумал, а не съехать ли мне на дачу, но по ближайшем рассмотрении отверг этот вариант. Не стоит раскрывать все свои возможные места проживания. Наоборот, до переезда на новую квартиру проблему надо было решить. Что ж, два дня, это не так уж и мало.
Следующий звонок я сделал одному из своих постоянных клиентов, имевшему обширные связи во всех сферах человеческой деятельности и обрисовал ему сложившуюся ситуацию, разумеется, опустив подробности нашей встречи с киллером. То, что я увернулся от пули наемного стрелка произвело на него впечатление, и он пообещал навести по своим каналам справки относительно личности заказчика. В качестве ответной услуги я пообещал подобрать ему дубовый спальный гарнитур середины девятнадцатого века. Многие почему-то просто помешаны на резном дубе.
Около десяти проснулась Ольга и приготовила завтрак. За едой мы почти не разговаривали, обмениваясь лишь редкими репликами по поводу шедшего на экране телевизора выпуска последних новостей. Все как всегда. Война в Чечне, которую продолжают именовать «антитеррористической операцией», связанные с очередными выборами скандалы, новости спорта. То ли страна такая большая, что в ней всегда идут выборы, то ли кому-то нравится сам процесс…
Я несколько раз высказывался по поводу самих событий, Ольга же большей частью критиковала способ их подачи. Это у нее тоже профессиональное. Журналисту всегда кажется, что он сможет преподнести новости лучше, нежели его коллеги.
С Ольгой я познакомился около года назад, и это было как раз то своеобразное знакомство, которое только и может произойти между вампиром и человеком, не заинтересованными в смерти друг друга.
Тогда она работала в какой-то желтой газетенке, промышляющей скандальными историями из жизни кинозвезд и журналистскими расследованиями по поводу приземлившихся НЛО и оживших мумий. (Вы можете скептически улыбаться, но зачастую в газетах, посвященных потустороннему миру, печатаются и вполне правдивые статьи, которые никто не принимает всерьез в общей массе лживой хроники. Поверьте, уж я-то знаю.) Наши дороги пересеклись случайно.
Она копала какие-то глупости насчет довлеющих над каким-то там древним аристократическим родом зловещих средневековых проклятий, и кто-то посоветовал ей обратиться ко мне, как к антиквару в частности и знатоку истории в целом. Короткое интервью вылилось в бурный и непродолжительный роман, который стал непродолжительным по причине моей глубокой заинтересованности в ее натуре. Опасаясь, как бы мои инстинкты не вышли из-под контроля, я разорвал наши отношения, но Ольгу это не остановило.
Журналистом она была довольно-таки неплохим, несмотря даже на то, что работала в таком малоуважаемом издании. И заметив в моем поведении некоторые странности, решила за мной последить. Попутно раскопав все документальные факты о моем прошлом.
Должен признаться, что тут я дал маху. Последний раз я менял личность почти сразу перед перестройкой, и не особенно озаботился тем, чтобы тщательно замести следы, предчувствуя впереди величайший бардак, и Ольге удалось установить, что я жил по документам погибшего человека. Обычную проверку мои документы выдерживали, но при дотошном расследовании вылезли нестыковки. (К слову, к гибели того парня я никакого отношения не имел.) Открывшиеся факты заставили ее продолжить расследование еще более скрупулезно.
Потом она обратила внимание, что я всегда очень нечетко получаюсь на фотографиях, отчего фотографироваться не люблю. И последней каплей был тот факт, что в ночное время суток я имею обыкновение не отражаться в зеркалах.
Конечно, она не верила в вампиров. Но она обладала трезвым и аналитическим складом ума, и когда других теорий, объясняющих феномен моего существования не осталось, ей пришлось принять правду. Следующий ее поступок был импульсивен, необдуман и очень рискован.
Она вернулась ко мне, зареванная, вся в слезах, призналась, что не может без меня жить и я уступил под таким напором. А чуть позже ночью, когда ей показалось, что я заснул, она попыталась вогнать мне в грудь березовый кол, который ошибочно принимала за осиновый, при помощи обычного молотка. (Не знаю, почему наше племя из всех представителей древесного мира летально реагирует лишь на осину и еще две-три гораздо более экзотических породы, в России не встречающихся. Впрочем, за свою долгую жизнь я успел накопить множество вопросов, которые так и останутся без ответов..)
Когда я убедил ее, что уничтожить меня ей вряд ли удастся, между нами состоялся долгий разговор. Она захотела написать обо мне статью, не приводя, конечно, настоящего имени, я согласился. Для того, чтобы накопить факты, ей пришлось жить со мной буквально бок о бок, стребовав с меня обещание, что пить ее кровь я не буду. Статью она так и не написала, после очередного валютного кризиса ее издание обанкротилось, и она нашла гораздо более престижную работу в одной из ведущих телекомпаний. А мы… Мы почему-то продолжали жить вместе, создания двух разных миров, бессмертный и эфемерка, вампир и его потенциальная жертва.
Не знаю, было ли это любовью. С ее стороны, быть может, с моей почти наверняка нет.
Дело в том, что больше всего бессмертный страдает от одиночества, от отсутствия человека, с которым он мог бы поговорить, рассказать ему всю правду, этакой отдушины, в которую можно излить свои радости и печали, похвастаться своими победами и поделиться поражениями. Ольга стала для меня такой отдушиной.
Конечно, у меня и раньше бывали любовницы-женщины, и я вовсе не убивал их после безумной ночи любви, как это описывается во многих дешевых книжонках про наше племя, но ни с одной из них мне не было так хорошо и спокойно, как с Ольгой. И ни одной из них я никогда не рассказывал правды. Были у меня и любовницы из моего собственного народа, но такие связи были мимолетны и обычно долго не длились. Бессмертные не очень-то любят находиться рядом друг с другом. Боюсь, что мои мать и отец были исключением из этого общего правила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
