— Я оставлю ему послание с помощью магии.
Быстрым шагом они миновали множество домов, но на пути не было не единой души. Даже свечи не горели внутри, будто все люди, которых они знали многие годы, просто взяли и испарились.
Врата были открыты.
— Бегом, — тихо скомандовала Морна.
Они побежали к воротам, как вдруг те захлопнулись прямо на их глазах.
— Ведьма! — послышался крик, а затем поднялись факела.
Дозорный высунул свою грязную морду из-за верхней перегородки на вратах и заметил двух девушек:
— Ведьма, она здесь! — тыкал он пальцем. — Все сюда!
— Ооо… Лучше бы ты нас пропустил, — угрожающе сказала Морна. И она приготовилась произнести заклинание…
Внезапно ей по затылку пришёлся сильный удар дубинкой. Она свалилась на бок, потеряв сознание.
— Сестра! — прокричала Алина.
— О себе подумай, ведьма!
Её окружила толпа с факелами, из центра вышел судья, справа стоял священник с распятием на шесте.
— Сын, это она с тобой сделала? — спросил судья.
— Я уже говорил, это была младшая сестра! — истерично подтвердил Людвин. — Сучка, со светлыми волосами!.. Алина!
— И она сделала это при помощи магии? — спросил священник.
— Святой отец, эта тварь выцарапала мне глаза! Она — сам дьявол!
— Есть ли свидетели?
— Я всё видел! — послышался голос из толпы.
— Выйдете вперёд! — сказал священник, крутя головой, чтобы понять: кто говорит.
Из крестьянского строя вышел тот самый старик, что ранее шёл к озеру с ведрами.
— Я видел, как она убегала со стороны озера, там я и нашёл раненого Людвина, — разъяснил свидетель. — Когда я отводил его к лекарю, он всё мне рассказал.
— Что именно?
— Алина заманила его туда, где нет людей — к озеру. После чего она натравила на него опасного зверя с целью убить.
— Это неправда! — вмешалась Алина.
— Молчи, ведьма! — крикнул кто-то из толпы.
Приговор ей ещё не был вынесен, а гнев людей уже лил за края.
— А ведь и вправду, — сказал судья, начав расхаживать вдоль крестьян. — Ведьма натравила зверя на моего сына, поэтому её саму трудно будет заподозрить. “Его погрыз какой-то лесной зверь, а не ведьма”, подумали тогда бы мы!
Священник закивал.
— А если бы у неё получилось, то она и дальше продолжила бы свои тёмные дела. Убив моего сына, ведьма начала бы убивать и ваших детей, при этом оставаясь безнаказанной!
Толпа охнула.
— Нет, не надо, — мотала Алина головой. — Я не вру, честно!
Её слезливый взгляд застыл на том свидетеле, который видел Алину у озера.
— Пожалуйста, — обратилась она к нему. — Я же помогала вашей жене, когда ей было плохо.
— Ты ведьма, ты можешь навредить моей семье! — резко ответил тот.
— Я бы никогда так не поступила!.. Я всегда старалась помогать вам. Прошу…
— Ты… — Выждав паузу, он добавил: — истинное зло.
Эти слова пронзили сердце Алины как копьё. Она глубоко замерла.
— Нельзя разговаривать с ней, не дайте вас заколдовать! — крикнул Людвин. — Повесить её!
— Да, повесить! — застонала толпа.
Гневные руки схватили Алину со всех сторон, будто стая голодных ветвей и потащили вперёд. Несмотря на то, что все знали её как добрейшую душу в деревне, теперь же каждый из них жаждал увидеть эту молодую девушку на виселице.
Эшафот был невысоким, где-то по колено; это давало возможность: лучше видеть. Палач поставил скамью под виселицей, и отошёл на пару шагов.
Алина всем своим естеством отказывалась понять, что окружающие её люди уже не те добрые жители деревни, которых она знала с детства. И вся эта суетливая церемония вокруг: вопли и слепящие огни факелов, казались для неё страшнее самой виселицы. Это был кошмарный сон наяву — хотелось проснуться.
Поставив Алину на скамью, словно скот перед забоем, палач смог легко просунуть её детскую голову через петлю.
Все затихли…
Алина глядела на них своими голубыми, вымоченными в слезах глазами и не верила. Не верила в их жестокость и в предательство, которое ударило по её ранее оказанной доброте. Пелена от слёз даже помогала ей не замечать этого.
Напротив эшафота, чуть поодаль, находилась другая деревянная возвышенность с тремя стульями. По центру — священник, по правую руку от него — судья, слева — слепой сын судьи, глаза которого были обмотаны белой тканью с красными пятнами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Суд признал тебя ведьмой, — презрительно огласил священник. — У тебя есть право на последнее слово.
— Да… — хмыкая, сказала она. — Я ведьма.
Толпа охнула, отклонив головы. Некоторые прикрыли рты.
— Ведьма, — повторила Алина. — Но я была ведьмой и когда помогала вам. Разве не я накладывала влажную ткань на голову вашей жены, чтобы сбить её жар? — сказала она тому свидетелю с озера. После чего она обратилась к другому: — А вам я помогала целую неделю выдирать сорняки с поля. — Влажные глаза нашли ещё одно лицо: — А вы просили меня помочь на рыбалке. Помните, как я наловила целое ведро?.. Вы… — захлебывалась она в слезах. — Вы ещё тогда сказали: что у меня настоящий талант.
Но её слезы никто не видел, их разум уже давно был затуманен. Перед ними стояла ведьма, не молодая девушка, которая даже не успела познать любовь. Не самая добрая жительница деревни. И не та, кто заслуживает жалости.
Люди ждали только одного, и они полностью обострили на этом внимание.
— Ты всё сказала, ведьма? — спросил священник.
— Пожалуйста, дайте мне второй шанс! Я не буду больше колдовать! Я… Я уйду из деревни, вы больше никогда… Никогда меня не увидите.
Священник гневно покривил лицом и очень громко стукнул своим шестом. Это было сигналом.
Палач немного отошёл, чтобы пнуть скамью висельника…
Внезапно на его лицо запрыгнула Фиона, которая сразу начала раздирать его чёрную маску вместе с кожей. Но после нескольких сильных вздёргиванний палачу всё же удалось скинуть со своего лица этого опасного зверя.
Оказавшись на деревянном полу, Фиона сразу же сделала ещё один прыжок, однако целью его было: освободить свою хозяйку. Запрыгнув ей на плечо, зверёк расправил когти и сделал несколько ударов по плотной верёвке.
Один из стражников быстро среагировал, и ударом ладони сбил зверька с плеча Алины. После чего второй стражник пнул это пушистое создание ногой. Оно отлетело в сторону толпы.
— Фиона! Прошу, не калечьте её!
Людвин не видел, где находится это существо, но, услышав его жуткое шипение, он в ту же секунду прилип к своему отцу, в надежде, что тот его защитит.
Люди испуганно отскочили от этого магического создания, так как он находился довольно близко к ним. Фиона тоже разглядывала их, с осмысленным, но враждебным взглядом; от этого им становилось ещё страшнее. И она, в отличие от своей наивной хозяйки хорошо понимала, что все эти люди — враги. Так же Фиона понимала и то, что этих врагов было слишком много.
Её большие глаза нацелились на эшафот. Когти расправились. Это выглядело как решение: пойти на смерть ради своей хозяйки.
Алина это заметила и, покачивая головой, она тихо произнесла:
— Нет… Не надо.
Фиона согнула свои маленькие лапки, чтобы прыгнуть…
Но один из стражников подбежал к ней и со всей силой пнул. Зверек жалобно проскулил, отлетел и ударился о стену церкви.
Конечности судорожно подергивались, из головы потекла синяя кровь.
— Неееет! Фиона! — прокричала Алина.
Стражник подбежал и пнул полумёртвое создание ещё раз, и ещё, и ещё. Один из пинков отбросил Фиону к толпе и те сразу начали топтать её. Но это не имело никакого смысла, так как она уже была мертва.
— Сдохни, чудовище! — голосили они. — Эту тварь послал сам дьявол!
— Надо сжечь его, чтобы наверняка!
— Бейте монстра, он может воскреснуть из мёртвых!
Алина внезапно ощутила, как земля ушла из-под ног, а на шее стянулась петля…
Из-за низкой подставки вздергивание было не резким, поэтому шея не сломалась. Алина оставалась в живых и всё чувствовала.
