в том же ритме. Его выстрелы были артистичны, пули — мазки кистью на холсте. Кто-то научил его делать это так же, как обучили меня. Вместе мы рисовали смерть.
Синий огонь ударил меня в живот, и на мгновение я опустилась на колено. Райкер был рядом, прикрывая меня, пока я не смогла встать и продолжить.
Кнут щёлкнул в воздухе рядом с моей головой, и я увидела черноволосую ведьму.
— Она моя, — прорычала я Райкеру, зная, что он захочет помочь. — Эта сука заслужила это, так что не вмешивайся.
Скажу ли я ему, что хочу убить её за то, что она прикоснулась к тому, что принадлежало мне? Нет. Скажу ли я ему, что во мне воспылала ревность, увидев на нём руки другой женщины? Также, нет. На мгновение ведьма изобразила несколько причудливых движений хлыстом, став похожей на готического Индиану Джонса. Я стояла и скучающе наблюдала, пока она шипела и изо всех сил старалась выглядеть устрашающе. Бедняжка делала всё, что могла, но я слишком стара и слишком закалена в боях для этой фигни. Отказавшись от реальной возможности провести хороший кулачный бой, я достала кинжал из внутреннего кармана и направила его, рассекая воздух, в центр лба ведьмы.
Не на такой бой я надеялась… но эта сука мертва, так что я не стану жаловаться.
Когда я повернулась, Райкер сразил белокурую ведьму, оставив нас только с одной. Однако пожилая женщина не хотела сдаваться.
— Держи. — Я протянула Райкеру новый клинок. Он был проклят могущественной магией и должен уничтожить старую ведьму. — Пока я отвлекаю её внимание, подкрадись сзади и перережь горло. Ты сможешь?
Это наш единственный шанс, и я рисковала, полагаясь на него. Но, кроме как сидеть здесь в перестрелке, пока один из нас не погибнет, я не могла придумать, что ещё можно сделать. Райкер не издал ни звука, просто взял клинок, кивнул и сразу же начал ползти на животе вокруг надгробий, пока я не увидела его в безопасности за ней.
Теперь мне оставалось лишь сосредоточить на себе внимание ведьмы, чтобы она не услышала, как он подошёл. Я разрядил в неё весь магазин, даже позволила ей ударить меня один раз, чтобы Райкер оказался прямо у неё за спиной. Чёрная молния была повсюду, треск был оглушительным, от неё исходили осколки света, почти ослепляющие.
Глядя на меня тёмными глазами, Райкер двигался быстро и точно, перерезая горло сучке, как кусок пирога. Я не могла бы больше гордиться своим мужчиной.
Бросившись вперёд, я крепко поцеловала Райкера. Я не была уверена, зачем, но что-то внутри меня было вне себя от радости победы. И каким-то образом, попутно, это приравнялось к необходимости поцеловать его. Он автоматически обнял меня, будто он думал в том же направлении.
Вот что с нами делает победа в битве. Это именно из-за этого, — солгала я себе.
Не имело значения, что это было на самом деле. Отложим проблему на другой день. Сегодняшними проблемами было спасение Райкера, а затем убийство ведьм. Сегодняшние проблемы решены и не требовали дальнейшего расследования. Если я хотела вознаградить себя сексом с горячим парнем после тяжёлого рабочего дня, то это моя прерогатива.
Если я морочил себе голову — а в глубине души я знал, что за этим кроется нечто большее, чем я готова признать в данный момент, — то это было моей прерогативой и проблемой на другой день.
Я позволила Райкеру крепко обнять меня и притянуть ближе. Мои инстинкты противоречили друг другу, половина чувствовала, что я теряю бдительность и проявляю слабость, другая знала, что это моя пара и это я должна делать. Это был бы наш первый раз вместе, но каждый раз, когда мы целовались, каждый раз, когда мы хотя бы прикасались друг к другу, это трогало сердце и укрепляло связь между нами. Скоро эта связь поглотит меня целиком.
«Чёрт возьми, это проблема завтрашнего дня, девочка», — строго напомнила я себе.
Одной рукой он обхватил мою голову, а другой крепко сжал задницу. Я двумя схватила за его джинсы и прижала к себе. Его грудь кровоточила от вырезанных символов и меток на коже. Оторвавшись от поцелуя, я провела языком по ране на его груди. Кровь потекла по моему языку в горло. Мой мальчик был сладким.
Схватив меня за волосы, он глубоко застонал. Я знала кое-что, отчего он застонал бы ещё громче. Я не утруждалась скромничать или медленно расстёгивать молнию на его штанах, чтобы подразнить. Мы оба знали, что нам нужно, поэтому в играх не было необходимости. Его член был напряжён, когда я вытащила его и сразу же начала всасывать. Не только кровь у него сладкая на вкус. Он сильнее схватил меня за волосы, держась, чтобы не упасть. Подняв голову, я ещё раз слизнула кровь, глядя ему в глаза. Его взгляд был напряжённым, жар обжигал лицо, но я не могла отвести взгляд, пока слизывала его кровь. Крепче сжав мои волосы, он зашипел, и я почувствовала его дрожь. Обычно людей не возбуждает кровь, но боги одарили меня этим, и сделали мудрый выбор.
Я вернулась к толстому члену, который чуть не душил меня. Из-за его размера мне пришлось раскрывать рот так, что возбудилась ещё сильнее. Стоны Райкера заводили меня. Я не должна была так заводиться, доставляя удовольствие человеку, но, чёрт возьми, я заводилась. Я хотела, чтобы он заводился от меня. Я хотела, чтобы он был таким же изголодавшимся по моему телу, как и я по его. Я сбросила куртку, потому что она была слишком тесной. Райкер поднял меня и развернул.
Надгробный камень передо мной стал опорой, когда он наклонил меня и яростно сорвал штаны. Я думала, что он войдёт в меня членом, но он обхватил мою задницу руками, и я почувствовала, как его горячий язык расплавляет меня. Чёрт, этот парень знал, как это делается. Мои стоны были гортанными и грубыми, когда он сжимал моё тело, как дикий мужчина, будто ему нужен был мой вкус, чтобы продолжать.
Над головой каркнули вороны, и на мгновение я снова осознала, что мы находимся на кладбище. Это не тревожило, и не было чем-то из готической истории ужасов; скорее умиротворяло — прохладный ночной воздух, тихое тёмное небо, абсолютная тишина вокруг, за исключением негромкого карканья ворон и глубоких стонов, вырывающихся из моего горла.
— Ещё — потребовала я, зная, что у нас не так много времени. Мы не могли оставаться здесь всю ночь. Эти ведьмы
